Пётр Фарфудинов – Женский Роман «Объектив желания» (страница 3)

Он замер, и в его глазах вспыхнуло нечто большее, чем вожделение. Это было благоговение. И голод.

– Боже, ты… нереальна, – выдохнул он.

А потом его руки, его губы, его тело стали для нее единственной вселенной. Он снял с нее последние преграды, и она помогла ему освободиться от его собственной одежды. Их тела встретились – его шершавая кожа, и её загорелая, – нежная, пламенеющая. Он уложил ее на старый диван, и скрип пружин смешался с их дыханием.

Он был нежен и требователен одновременно. Каждым прикосновением, каждым поцелуем он будто спрашивал: «Ты здесь? Ты слышишь? Ты чувствуешь?» И она отвечала всем своим существом, раскрываясь ему, как цветок, повернутый к солнцу после долгой ночи. Ее желание, которое так долго пряталось под маской приличия, вырвалось наружу, дикое и прекрасное. Она не думала о прошлом или будущем. Только о сейчас. О его руках на ее бедрах, о его губах на ее груди, о медленном, неотвратимом погружении, от которого мир взорвался миллиардом искр.

Он шептал ей на ухо слова, смесь ласковых и откровенно грубых, и каждое заставляло ее содрогаться. Она видела над собой его лицо – искаженное наслаждением, красивое и беззащитное в этот миг. И поняла, что не просто отдалась мужчине. Она впустила в себя бурю. И не хотела, чтобы она когда-нибудь затихала.

Она проснулась от холода и прикосновения его губ к своему плечу. Над потрепанным одеялом, которым они укрылись, вился пар от дыхания. Печка потухла. Марк спал, прижимаясь к ее спине, его рука тяжело лежала на ее талии.

Светало. Сизый, холодный свет пробивался сквозь запыленное окно. Светлана лежала неподвижно, прислушиваясь к его ровному дыханию, к стуку своего сердца. Стыд пришел. Но не за то, что они сделали. А за ту легкость, с которой она отбросила все свои принципы, свою роль, свою осторожность. Она была обнажена не только физически. Он видел ее всю – и вчерашнюю страсть, и сегодняшний утренний страх.

Он пошевелился, его рука потянулась к ней, и он, не открывая глаз, пробормотал: «Ты здесь».

– Я здесь, – ответила она, и голос прозвучал хрипло.

Он открыл глаза. Серые, утренние, бездонные. Он смотрел на нее, и в его взгляде не было ни капли сожаления.

– Доброе утро, – сказал он и поцеловал ее в уголок губ. – Ты самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видел на рассвете.

Он встал, голый, не стесняясь, и принялся растапливать печь. Светлана смотрела на его спину, на игру мышц под кожей, и чувствовала новый прилив желания, смешанного с нежностью. Это было сильнее ее.

– Что теперь? – спросила она, кутая одеяло вокруг себя.

Он обернулся, в руке – щепка.

– Теперь мы завтракаем. Потом я отвезу тебя домой. А потом начнется самое сложное. Мы вернемся в город. И нам придется играть по правилам. Какое-то время.

– Какое-то время?

– Пока я не решу вопрос с Кирой. И пока мы не решим, что делать с… этим, – он жестом очертил пространство между ними. – Это слишком важно, чтобы позволить этому стать сплетней. Это наше.

Он подошел, присел перед диваном и взял ее руки.

– Ты готова к игре, Света? К тихим встречам? К украденным взглядам? К тому, что тебе придется иногда краснеть и отводить глаза, а мне – делать вид, что мы едва знакомы?

В его словах был вызов. И она поняла, что не хочет отступать. Страсть прошедшей ночи была не ошибкой. Она была обещанием.

– Я готова, – сказала она твердо.

Он улыбнулся своей кривой, обаятельной улыбкой.

– Тогда одевайся. У нас сегодня репетиция в школе. И нам нужно быть безупречными.

Репетиция осеннего спектакля была в самом разгаре, когда в актовый зал вошлаКира. Элегантная, как всегда, с блокнотом в руках. Она наблюдала за детьми, делая заметки, но ее взгляд, как радар, сканировал зал.

Светлана, помогавшая Алине с интонацией, чувствовала на себе этот взгляд. Она подняла голову и встретилась с Кирой глазами. И вместо того чтобы потупить взор, она позволила себе легкую, профессиональную улыбку и кивок.Добро пожаловать в мой мир.

Кира едва заметно приподняла бровь. В ее глазах читалось любопытство. И предвкушение охоты.

В этот момент вошелМарк. Он принес кофе для дочери. Он поздоровался с Кирой холодно-вежливым кивком. Потом его взгляд нашел Светлану. И на долю секунды, невидимая ни для кого, кроме нее, в его глазах вспыхнул тот самый огонь – отблеск лесного рассвета и общей тайны. Быстро, почти неуловимо, он провел пальцем по своему виску – их тайный знак, придуманный утром.

Светлана почувствовала, как по ее шее разливается знакомый румянец. Но на этот раз она не опустила голову. Она выдержала его взгляд и чуть заметно улыбнулась в ответ.

Виктория въехала в город на своем черном Lexus в тот самый день, когда Светлана и Марк провели ночь в лесничьем домике. Она остановилась не в отеле, а в отчем доме – старинном особняке в центре, который сдавала внаем, а теперь решила занять сама.

Ее первым визитом была, разумеется, мэрия для обсуждения фестиваля. Вторым – вечернее открытие в галерее, где она надеялась найти «местные таланты». И первым, кого она увидела, войдя, былМарк Волков. Он стоял у своей фотографии, разговаривая с каким-то чиновником, но его энергетическое поле было иным – заряженным, ярким, словно вокруг него вибрировал воздух. «Интересный экземпляр», – подумала Виктория, оценивая его профессиональным взглядом. «Возможно, тот самый трамплин».

А потом ее взгляд упал наСветлану, которая только что вошла, стараясь выглядеть непринужденно. Виктория не сразу узнала подругу юности. Перед ней была не та робкая девушка, а женщина с сияющими глазами и той особенной внутренней дрожью, которую Виктория знала слишком хорошо – дрожь от недавней близости. Их взгляды встретились.

– Света? Боже правый, это ты?

Радость встречи была искренней. Они уселись в кафе при галерее, засыпая друг друга вопросами. Но Виктория, с ее наметанным глазом, видела больше слов. Она видела, как взгляд Светланы невольно ищет Марка в толпе. Как она вздрагивает, когда он проходит мимо, не глядя. Как на ее шее, у самого мыска декольте, лежит едва заметный синяк-засос.

«Так-так, – мысленно усмехнулась Виктория. – Моя скромная Светлана впуталась в историю. И, кажется, с главным героем вечера».

Виктория быстро встроилась в жизнь города. Она нанялаКиру для пиара фестиваля, мгновенно поняв ее натуру и оценив ее как полезный, но опасный инструмент. За первым же рабочим обедом Кира, подогретая вином, осторожно зондировала почву:

– Вы, кажется, знакомы с нашей Светланой Орловой? Удивительная женщина, правда? Всю жизнь – образец строгости. Хотя, говорят, даже у самых строгих правил бывают… исключения.

Виктория лишь улыбнулась, вращая бокал.

– О, Кира, люди – не открытки. У них всегда есть оборотная сторона. Иногда гораздо интереснее лицевой. Кстати, этот фотограф, Волков… Он действительно так хорош, как о нем говорят?

Взгляд Киры стал жестким.

– Он гений. И собственник. И у него есть слабости, которые он тщательно скрывает.

«Отлично, – подумала Виктория. – Здесь уже вовсю кипят страсти. И я, кажется, знаю, под чьим котлом разведен огонь».

Тем временем,Артём – тот самый незнакомец с черным жемчугом – объявился. Он оказался коллекционером и инвестором, приехавшим на несколько фото аукционов. Его случайная встреча с Викторией в ресторане отеля «Ведогонь» была театральной.

– Мое колье, – сказала Виктория, увидев его за столиком, и подошла, сверкая глазами. – Вы забыли представиться.

– Артём, – он поднялся, улыбка не сходила с его лица. – А вы забыли вернуть его. Я воспринял это как знак.

Он был опасен в своей притягательности. И Виктория, зная это, позволила ему остаться в своей жизни. Артём интересовался современной фотографией. И конечно, первым именем, которое он назвал, было имя Марка Волкова.

Интрига закручивалась. Теперь в городе былодвое новых игроков: Виктория (старая подруга, которая все видит) и Артём (загадочный незнакомец с тайным интересом к Марку). Их появление всколыхнуло и без того бурлящую ситуацию.

Марк и Светлана, вынужденные соблюдать осторожность, изобретали новые способы быть вместе. Их встречи были краткими, но насыщенными:

Тайные знаки: Марк оставлял для Светланы книги в библиотеке с пометками на полях – строчки стихов, которые были посланиями.

Уроки фотографии: Под предлогом помощи школьному кружку Марк проводил мастер-классы. Их пальцы касались, настраивая один аппарат, их взгляды встречались в видоискателе, и эти моменты были для них острее любой ночи.

Телефонные игры: Голосовые сообщения, посылаемые глубокой ночью. Шёпот в трубку, описывающий, что он хотел бы с ней сделать. Ее смущенные, но пылкие ответы, которые заставляли его стискивать зубы от желания.

Но однажды вечером, когда Светлана, задержавшись на работе, выходила из школы, ее ждал не Марк. Ее ждалАртём, прислонившись к своей машине рядом с ее скромной иномаркой.

– Светлана Орлова? – спросил он, и его голос был бархатным. – Меня зовут Артём. Я друг Виктории. И большой поклонник… прекрасного. Могу я предложить вам кофе? Вика много о вас рассказывала.

Это была ловушка, поданная как комплимент. И Светлана, чувствуя необъяснимую тревогу, но не желая быть невежливой, согласилась.

Кира не дремала. Используя свои связи, она выяснила расписание дежурств в школе и, подкупив вахтера, пробралась ночью в кабинет Светланы. Она искала ничего. И нашла всё. В разблокированном планшете, оставленном в столе, среди рабочих файлов была папка с паролем «1сентября». Любовь делает людей беспечными. В папке – несколько снимков, сделанных, судя по всему, на телефон: рассвет в лесу (часть окна того самого домика), сильная мужская рука на смятой простыне, абрис спящего мужского плеча. Без лица. Но для Киры этого было более чем достаточно.