Пётр Фарфудинов – Сигнал из ниоткуда (страница 3)
Громов еще минуту стоял у окна, глядя на Москву, и думал о том, что сейчас, в это самое мгновение, где-то в космосе летит сигнал, который был отправлен миллионы лет назад, а может быть – миллиарды.
И кто-то там, на Алтае, его услышал.
Научно-исследовательский комплекс «Горизонт-З», 12:30
Елена отключила связь и откинулась в кресле.
Руки слегка дрожали. Она сжала их в кулаки, заставила успокоиться.
– Марат, – позвала она. – Зайди ко мне.
Через минуту Марат Сабитов стоял в дверях ее маленького кабинета – взлохмаченный, с красными от недосыпа глазами, но с тем странным блеском, который появлялся у него только в моменты интеллектуального экстаза.
– Садись, – сказала Елена. – Громов дал добро на подготовку. Завтра в десять совещание у Строганова. Я буду докладывать. Мне нужна от тебя полная модель источника – траектория, скорость, прогноз движения на ближайшие полгода.
Марат сел, но не расслабленно, а на самый краешек стула, как птица, готовая взлететь.
– Елена Сергеевна, я уже начал считать. Предварительно – объект движется по эллиптической траектории. Через три месяца он уйдет за Солнце. Если мы хотим что-то сделать, нам нужно укладываться в этот срок.
– Три месяца, – повторила Елена. – Ты понимаешь, что это значит?
– Понимаю. Это значит, что никто не успеет.
– Кроме нас.
Марат посмотрел на неё долгим взглядом.
– Вы серьезно думаете, что мы можем запустить зонд за три месяца?
– Не знаю, Марат. Я знаю только одно: если мы не попробуем, то никогда себе этого не простим.
Она встала, подошла к окну. За стеклом шумели сосны, и где-то вдалеке виднелись корпуса Академгородка.
– Ты когда последний раз спал?
– Не помню.
– Иди, поспи. Четыре часа. Потом за работу. Мне нужна твоя голова ясной.
– Елена Сергеевна…
– Иди, Марат. Это приказ.
Он ушел, а Елена еще долго стояла у окна, глядя на сосны, и думала о том, что сейчас, где-то в Москве, уже начинают шевелиться люди, которые будут принимать решения.
А она здесь, на Алтае, отвечает за единственное, что у неё есть – за правду.
Москва, офис генерального конструктора, 19:30
Владимир Аркадьевич Строганов сидел в своём кабинете и читал документы, когда вошла секретарша.
– Владимир Аркадьевич, Виктор Павлович Громов просит срочной встречи.
– Пусть заходит.
Громов вошел быстро, но без суеты. Они знали друг друга двадцать лет, и Строганов умел читать этого человека как раскрытую книгу. Сейчас книга была напряжена.
– Что случилось, Виктор Павлович?
– Владимир Аркадьевич, есть сигнал с Алтая. От Волгиной. Они зафиксировали структурированное излучение из межзвездного пространства.
Строганов отложил документы.
– Подробнее.
Громов доложил сухо, по-военному: частота, период, отсутствие источников в каталогах, прогноз Марата на три месяца.
Когда он закончил, Строганов молчал долго. Минуту. Две.
Потом встал, подошел к карте звездного неба, которая висела на стене – подарок президента Академии наук на прошлое десятилетие.
– Виктор Павлович, – сказал он тихо. – Вы понимаете, что если это правда, то мы стоим на пороге величайшего открытия в истории человечества?
– Понимаю.
– И если это ошибка – мы потратим миллиарды и опозоримся на весь мир?
– Понимаю.
Строганов повернулся к нему.
– И что вы предлагаете?
– Я предлагаю завтра собрать совещание. Пусть Волгина доложит лично. Потом – решение.
– А если решение будет «нет»?
Громов помолчал.
– Тогда я уйду в отставку, – сказал он спокойно. – Потому что если мы откажемся от такого шанса из-за страха – значит, я работал не в той компании.
Строганов усмехнулся.
– Вы, Виктор Павлович, всегда умели сказать красиво. Ладно. Завтра в десять. Пусть будет совещание.
Он сел обратно в кресло и вдруг спросил:
– А что за человек эта Волгина? Я её видел пару раз, но мельком.
Громов оживился. Он любил говорить о своих людях.
– Лучшая, Владимир Аркадьевич. Инженер от Бога. Воспитывает дочь одна, мужа нет. Живет работой. Терпеливая, въедливая, но при этом чутьё имеет – редкое. Если она говорит, что сигнал настоящий – я ей верю.
– Дочь, говорите? – переспросил Строганов. – Сколько?
– Двенадцать.
– Тяжело одной.
– Тяжело, – согласился Громов. – Но она справляется. Они все там справляются.
Строганов кивнул.
– Завтра посмотрим. Идите, Виктор Павлович. Завтра трудный день.
Академгородок, квартира Елены, 23:15
Елена сидела на кухне с ноутбуком и готовила презентацию.
Рядом стояла остывшая кружка чая, которую она налила два часа назад и забыла выпить. На экране мелькали графики, спектрограммы, модели траекторий – всё, что Марат успел насчитать за день.
Вдруг зазвонил телефон.
– Мам, ты спишь? – голос Кати был сонный, но настойчивый.
– Нет, доченька. Работаю.
– А чего работаешь? Уже поздно.