Пётр Фарфудинов – СБОРНИК РАССКАЗОВ Дверь в бездну (страница 9)

Райан внимательно посмотрел на него.

– И ты доверяешь ей?

Марко хотел сказать «да». Но вспомнил её слишком проницательные вопросы, её интерес, который всегда был чуть больше, чем просто профессиональный или любовный. Вспомнил шрам, о котором она спрашивала.

– Нет, – честно ответил он. – Но она – ресурс. И она в игре, хочет она того или нет. Её отец связан с этим. Я чувствую.

– Значит, план такой, – Райан сел, превозмогая головокружение. – Мы пробираемся к северному побережью. У меня есть контакт с контрабандистами. Они могут переправить нас на Корсику. Оттуда – в Рим. Ты связываешься со своей американкой. Выясняем про «сестру». А потом… – он посмотрел на медальон в руке Марко, – потом решаем, что делать с этим проклятым сокровищем.

Они помолчали, слушая, как завывает ветер. Где-то там, в ночи, Карла вела свою опасную игру со львами. Сандро зализывал раны и копил ярость. Старый «Герцог» Риццо, умирая в своём дворце, сжимал в иссохших руках третий фрагмент карты. А где-то в мире была женщина – «сестра» – чья судьба была переплетена с их собственной, чьи мотивы оставались тайной.

Марко сжал медальон. Это был не ключ к богатству. Это был детонатор. И они только что дернули за чеку.

Путь на север острова напоминал партизанский рейд. Они избегали крупных дорог, двигаясь по проселочным и лесным тропам в кромешной тьме. Райан, стиснув зубы, глотал обезболивающие из своей походной аптечки. Марко вёл «Джип» с ледяной концентрацией, каждый встречный свет фар заставлял его сердце замирать.

Они добрались до условленного места – заброшенного причала возле рыбацкой деревушки Кастелламмаре-дель-Гольфо – за час до рассвета. Воздух был влажным и густым, пахло рыбой, смолой и тайной.

Контрабандист, представший как Чиччо, оказался коренастым мужчиной с лицом, изборождённым морщинами и штормами. Он осмотрел «Джип» оценивающим взглядом, потом перевёл его на раненого Райана.

– Триста евро с носа. Наличными. И оружие бросаете в воду. Мои правила.

– Оружие – наша страховка, – возразил Райан, но Чиччо лишь плюнул.

– На моей лодке – мои правила. Не нравится – ищите другого таксиста.

Пришлось подчиниться. «Беретту» Марко и винтовку Райана завернули в промасленную ткань и утопили в чёрной воде у пирса. Чувство беззащитности было почти физическим.

Моторная лодка, старая, но на удивление быстроходная, выскользнула из бухты и взяла курс на северо-запад, к невидимым в темноте берегам Корсики. Марко, сидя на жёсткой банке, смотрел, как тёмный силуэт Сицилии медленно растворяется в предрассветной мгле. Остров его рождения, его успехов, его падений. Он оставлял там Карлу, её двойную игру и её призрачный шанс на искупление. Оставлял Сандро с его обидой и пулей в боку. Оставлял виллу «Бьянка» с её безмолвным укором в гостиной.

«Ищи сестру».

Кто ты? Зачем втянула меня в эту игру? Или пыталась спасти?

На Корсике их встретил ржавый «Фиат» и молчаливый водитель, тоже из сети Чиччо. Дорога до аэропорта Аяччо прошла в напряжённом молчании. Наличные Райана купили два билета на рейс в Рим под чужими именами. Паспорта – поддельные, но качественные. Ещё одна услуга таинственного контакта Райана.

В Риме пахло жарой, выхлопами и историей. Они сняли номер в неброской гостинице возле вокзала Термини – месте, где теряются личности и следы. Первым делом Райан связался со своим «архивариусом».

– Его зовут Энцо Барди, – объяснил он Марко, пока они ждали в номере. – Бывший военный картограф, потом ушёл в частный сектор. Знает всё о старых операциях НАТО в регионе. Если информация о «сестре» есть где-то в бумажных архивах «Гладио» – он её найдёт. Но он параноик. Встречаться будет только на своей территории.

Территорией оказался антикварный книжный магазин в районе Трастевере, заваленный фолиантами так, что между стеллажами можно было протиснуться только боком. Запах старых переплётов, пыли и тайны витал в воздухе гуще тумана.

Барди был маленьким, сухоньким человеком в очках с толстыми линзами. Он напоминал сову, затаившуюся среди книг.

– Райан, – кивнул он, не выражая ни радости, ни удивления. – Ранен. Неудивительно. Вы суёте нос не в свои дела.

– Это и есть мои дела, Энцо. Мне нужна информация. Сицилия. Конец 80-х, начало 90-х. Операция «Гладио», сеть «Одиссей». И человек по имени Антонио Валли.

Имя брата, произнесённое в этой тихой лавке, отозвалось в Марко глухим ударом.

Барди долго смотрел на них, потом вздохнул.

– Подождите.

Он исчез в задней комнате. Минут через двадцать вернулся с тонкой папкой без опознавательных знаков. Внутри лежали несколько пожелтевших листов, фотокопии рапортов с грифом «CONFIDENTIAL».

– Антонио Валли, – прошептал Барди, – не просто «работал» на Риццо. Он был связным. Между кланом и… определёнными американскими интересами. Обеспечивал логистику для некоторых «особых грузов» – оружия, которое потом всплывало в Югославии, на Ближнем Востоке.

Марко чувствовал, как пол уходит из-под ног. Он знал, что брат связан с тёмными делами, но не до такой степени.

– Что случилось с ним?

– Он стал неудобен. Узнал слишком много об одном конкретном грузе. Не об оружии. О произведении искусства. Похищенном нацистами в 44-м году из частной коллекции в Тоскане. Целый ящик. Но был один предмет… особый.

– Караваджо, – хрипло сказал Марко.

Барди взглянул на него поверх очков.

– Вы в курсе. Да. «Взятие Христа под стражу». Картина считалась утерянной при бомбёжке. На самом деле её вывезли. И она осела в сейфах одного сицилийского… покровителя. Риццо. Антонио должен был организовать её тайную передачу американскому «коллекционеру» – прикрытию для одного высокопоставленного лица из Вашингтона. Но что-то пошло не так. Передача сорвалась. А через неделю Антонио нашли мёртвым.

– Кто был американским «коллекционером»? – спросил Райан.

Барди порылся в бумагах.

– Кодовое имя «Меценат». Но здесь есть пометка… реальное лицо, курировавшее операцию с американской стороны. Сенатор Эдвард Коллинз.

Воздух в комнате стал густым, как сироп. Марко услышал звон в ушах. Отец Софии.

– И «сестра»? – выдавил он. – Антонио опекал девочку. Приёмную сестру.

Барди нахмурился, перелистал ещё несколько страниц.

– Здесь… упоминание. Для прикрытия своей деятельности Антонио использовал благотворительный фонд для сирот войны. Через этот фонд он и оказывал поддержку. Её звали… – он прищурился, разбирая неразборчивый почерк. – Джина. Джина Моррисси. Мать – итальянка, отец – американский морской пехотинец, погиб. Девочку отдали в приют в Неаполе. Антонио вытащил её, оплатил учёбу. Но после его смерти… следы теряются. Есть неподтверждённая информация, что её забрали к родственникам отца. В США.

Джина Моррисси. «Сестра». Воспитанница Антонио. Возможно, мстительница. Или пешка в более крупной игре. И теперь она, выходит, связана с сенатором Коллинзом через это старое дело.

– Где она сейчас? – спросил Райан.

– Если она умна и хочет остаться в живых, – Барди закрыл папку, – то её нигде нет. Но если она хочет мести или правды… она будет там, где спрятано сокровище. Или рядом с тем, кто знает, где оно.

Марко вспомнил холодные глаза Карлы, её слова: «Они хотят и сокровище, и наши жизни». Теперь пазл складывался. Старый Риццо («Герцог») хотел сокровище как наследие. Сандро и, возможно, Джина хотели его как компенсацию и месть. А сенатор Коллинз… он хотел его, чтобы похоронить старые грехи. И София, его дочь, искала ту же картину, не подозревая, что это ключ к ящику Пандоры её собственной семьи.

Они вышли из магазина в полуденную римскую жару. Информация давила на них, как физическая тяжесть.

– Что дальше? – спросил Марко. – Искать эту Джину в Штатах?

– Сначала нужно понять, что за карта в этом медальоне, – твёрдо сказал Райан. – У меня есть знакомый в университете, специалист по микрочипам и старой шпионской технике. Он посмотрит. А ты… – он посмотрел на Марко, – ты свяжешься со своей Софией. Аккуратно. Узнаешь, что она знает о картине сейчас. И об отце. Но, ради всего святого, не говори про медальон и про Джину.

Вечером, сидя в номере с занавешенными окнами, Марко набрал номер Софии. Его пальцы дрожали. Он представлял её голос, её смех, её кожу под своими пальцами. Теперь всё это было отравлено подозрением.

Она ответил на втором гудке.

– Марко? Боже, где ты? Я пыталась дозвониться! Твоя жена… в новостях сказали, что она пропала!

В её голосе звучала искренняя тревога. Или гениальная игра?

– Я… в безопасности, София. Это сложно. Карла… она втянута во что-то опасное. Ты помнишь, мы говорили о Караваджо?

На другом конце провода повисла напряжённая пауза.

– Помню. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что эта картина… она может быть ключом к тому, что с ней происходит. София, твой отец… он когда-нибудь упоминал её? Или операцию «Гладио»?

Молчание стало ледяным.

– Марко, о чём ты? Мой отец… он сенатор. Он не имеет отношения к…

– Он имеет, – перебил он, мягко, но настойчиво. – Я узнал кое-что. Старое дело. Антонио, мой брат, сенатор Коллинз… и похищенный Караваджо. Карла могла узнать об этом. И теперь её жизнь в опасности.

Он слышал её учащённое дыхание.

– Ты… ты врешь. Или тебя обманули.

– Проверь. Спроси его. Но будь осторожна. И… если найдёшь что-то о женщине по имени Джина Моррисси… свяжись со мной. Это важно.