Пётр Фарфудинов – Одесский роман под знаком Девы, и Сборник рассказов (страница 6)
Внезапно его телефон пропищал. СМС. От Лики.
«Степа спит? Не балуется? А ты спи? Интересно, кто там у тебя в соседнем купе? Может, симпатичная попутчица? Держись, сталевар, скоро я тебя обыщу на предмет чужих духов!»
Коля рассмеялся и начал набирать ответ, как вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Из-за шторки соседнего нижнего места на него смотрела пожилая женщина с добрыми, хитрыми глазами.
«Молодой человек, у вас жена ревнивая? – спросила она, поправляя очки. – Это хорошо. Значит, любит. А то вот мой Василий, царство ему небесное, никогда не ревновал. Спи спокойно, говорил, как на работе. Скучно это».
Коля смутился и попытался объяснить, что это не ревность, а… проявление заботы. Но женщина, представившаяся тетей Соней, лишь махнула рукой: «Ладно, ладно, не оправдывайся. Видно, что ты не ветреный. Дай-ка я тебе яблочком угощу, свое, с дачи».
Так завязался разговор. Тетя Соня оказалась кладезем мудрости и… мастером розыгрышей. Узнав, что Коля едет один с ребенком, она решила «развеять его тоску».
Через полчаса Коля пошел в туалет. Вернувшись, он замер на пороге купе. На его месте, укутавшись в его же пиджак и устроившись с невероятно комфортным видом, лежала… огромная плюшевая свинья, привезенная Степке в подарок. На ней была приколота записка: «Место занято. Еду к бабушке. Хрю».
Коля не мог не рассмеяться. Он сфотографировал «попутчицу» и отправил фото Лике с подписью: «Вот, познакомься. Моя новая спутница. Молчаливая, не ревнует».
Ответ пришел мгновенно: «Так вот оно что! Я так и знала! Немедленно верни ей мой пиджак! И передай, что свиньи должны ездить в плацкарте!»
Вагон №5, купе №6. Одесса–Москва
Лика, отправив СМС, довольно улыбнулась и устроилась поудобнее. Ее соседкой оказалась студентка-филологичка с томиком Ахматовой, которая сразу погрузилась в чтение, намертво приковав наушники к ушам.
Скука стала подкрадываться к Лике. И тогда она вспомнила про подарок, который тайком от всех купила на одесском рынке – набор для фокусов «Юный иллюзионист». Достав его, она принялась изучать инструкцию.
Идея была гениальна в своей простоте. Она разложила на столике три пластмассовых стаканчика и под пристальным взглядом тети Сони, перешедшей «погостить» в их купе, начала показывать фокусы.
«Итак, дамы и… дамы, – начала она с пафосом. – Под этим стаканчиком находится магический орех! Следите за руками!»
Она с заговорщическим видом начала перемещать стаканчики. В этот момент поезд резко дернулся, стаканчики съехали, а «магический орех» (он же – вареник с вишней из сухого пайка) выкатился и под стол.
Тетя Соя фыркнула. «Деточка, у тебя руки не оттуда растут. Давай я научу тебя настоящему фокусу».
Она взяла ту же свинью, накрыла ее носовым платком и, что-то нашептав, дернула за платок. Свинья исчезла. Лика ахнула. «Куда?»
«В соседнее купе, к твоему мужу, – хитро подмигнула тетя Соня. – Проверь».
Лика, не веря своим глазам, набрала номер Коли. «Коль! У тебя там… ничего не появилось?»
«Появилось! – послышался его смех. – Большая, розовая и занимает мое место! Это твоих рук дело?»
Оказалось, тетя Соня, выйдя «в коридор подышать», просто перебросила игрушку в соседнее купе через верхнюю незапертую дверь. Но магия сработала! Смех в двух разных поездах звучал синхронно.
Поздняя ночь в вагоне. Где-то между Харьковом и Полтавой
Телефонные розыгрыши продолжались. Вера позвонила Виктору, чтобы проверить, спит ли Машка.
«Спит, – голос Виктора звучал устало, но счастливо. – Только во сне все бормочет: «Папа, печь… наклони…»
«О господи, – засмеялась Вера. – Растим себе смену. А ты как?»
«Я? Лежу, смотрю в потолок и вспоминаю, как ты в тот вечер в катакомбах…»
«Виктор! – она покраснела, хотя он этого не видел. – Рядом же люди!»
«А я ничего и не сказал, – невинно ответил он. – Вспоминаю, как ты героически несла рюкзак с водой. О чем это ты подумала, товарищ главный инженер?»
А Лёва звонил Свете, чтобы продекламировать только что сочиненный анекдот.
«Слушай! Встречаются в купейном вагоне бывшая русалка и краб-одиночка. Русалка говорит: «Отдай мой хвост!». А краб ей: «А ты верни мои носки!». Понимаешь? Это же символизм!»
И так всю ночь. Смех, шепот, признания, летящие сквозь километры проводов и эфира, превращали обычное железнодорожное путешествие в продолжение их курортного романа. Поезда неслись в темноте, а в их уютных купе, под стук колес, продолжала твориться та самая история – полная юмора, легкой интриги и любви, которая оказалась прочнее любой стали.
***
________________________
Курортный треугольник, или Щупальца любви
На берегу Чёрного моря, в районе, который местные с пафосом величали «Лазурный Берег», а отдыхающие звали «Галька и К°», разворачивалась драма. Нет, трагедия. Нет, фарс на горячих камнях и под палящим солнцем.
Их знакомство состоялось у ларька «Прохладительные напитки и мороженое», где Виктор с лёгкостью профессионального гида помог Светлане выбрать между «Крем-брюле» и «Пломбиром», в итоге купив ей оба. Ольга в это время скептически наблюдала за происходящим, попивая свой «Тархун».
С того дня Виктор освоился. Он был вездесущ, как чайки, ворующие чьи-то бутерброды. Он восхищался стройностью Ольги после её гимнастики («За вами, Оленька, хоть в разведку!») и тонким вкусом Светланы в выборе пляжных полотенец («Этот бирюзовый цвет вам страшно идет, Светочка, прямо морская царевна!»).
Я – Ольга. И я с первого взгляда поняла, что с Виктором «что-то не так». Но Светлана падала в его сладкие словесные сети, как переспелая хурма – на асфальт. Она уже видела себя женой сочинского предпринимателя (Виктор намекал, что у него «небольшой, но прибыльный бизнес, связанный с морскими грузоперевозками»).
Интрига накалилась, как воздух перед грозой. Виктор стал осваивать территорию Светланы. Он уже приносил ей шезлонг, мазал кремом спину и вёл душещипательные беседы о бренности бытия под шум прибоя. Я ждала. Моё материнское (а в душе каждой женщины, даже нижегородской, сидит мать) сердце чуяло подвох.
И вот, кульминация. После ужина, состоящего из пережаренной рыбы и винограда, Светлана с Виктором ушли на «романтическую прогулку» по волнорезу. Я, как опытный разведчик, устроилась в тени той самой магнолии с книгой, хотя читала я, в основном, их силуэты.
Через час Светлана вернулась одна. На лице – смесь возмущения и растерянности.
– Ольга, ты не поверишь! – выдохнула она, плюхаясь на скамейку. – Он сделал мне предложение!
Я чуть не поперхнулась «Тархуном».
– Быстро же он. И что, кольцо с бриллиантом из морской грузовой компании припас?
– Нет! – Светлана залпом выпила мою воду. – Он предложил… стать его женой и переехать к нему в Сочи. Говорит, у него там домик у моря.
– Ну, – сказала я, – звучит как начало мыльной оперы. В чём подвох?
– Подвох в том, – Светлана понизила голос до шёпота, – что этот «домик у моря»… это старый трейлер в кемпинге «Волна»! И он не один! С ним живёт его мама! И две таксы! И он попросил меня, чтобы я, как человек с «хорошим вкусом», помогла ему с ремонтом, так как его средства сейчас «в обороте»!
Я закрыла глаза. Картина вырисовывалась гениальная в своём нахальстве. Мужчина нашёл идеальную схему: романтика + бесплатный дизайнер интерьеров с последующим пропиской в трейлере с мамой и таксами.
Но это была ещё не развязка.
На следующее утро Виктор, сияя, как отполированный самовар, подошёл к нам на пляж. Он нёс два персика – символ его неровно пылающих чувств.
– Светочка, я вчера немного поторопился, – начал он, – но мои чувства… Ольга, а вы сегодня просто ослепительны. Прямо как… как…
Он запнулся, ища сравнение, и в этот момент произошло неожиданное. Наша соседка по пляжу, тётя Люда из Воронежа, которую все две недели считали просто молчаливой дамой с вязанием, отложила свой клубок и громко, на весь пляж, изрекла:
– А ты, Виктор, в прошлом году той рыженькой из Твери то же самое говорил! И про трейлер, и про маму! И про такс! Слово в слово! Только ей ты сравнивал с спелым персиком, а не с магнолией!
Наступила тишина, слышен был только плеск волн и крик чайки, у которой только что отняли креветку.
Виктор побледнел, позеленел и, бормоча что-то про «непонятливых женщин и испорченный отдых», ретировался с пляжа, прихватив свои персики. Видимо, для следующей жертвы.
Светлана сидела в ступоре. Я же не выдержала и расхохоталась.
– Ну что, морская царевна? Готова к ремонту в трейлере?
– Знаешь, – сказала Светлана, наливая мне новый «Тархун», – может, оно и к лучшему. Скала, конечно, хорошо, но трейлер с мамой и таксами – это перебор даже для моей романтичной натуры.
С тех пор мы загорали вдвоём. А тётя Люда из Воронежа иногда, подмигивая, спрашивала: «Как ваши дела? Не попадайтесь больше на удочку курортным рыбакам!». И мы не попадались. Потому что самое смешное и неожиданное на море – это не внезапная волна, а внезапная правда, рассказанная тётей Людой из Воронежа в самый неподходящий момент для афериста.
После бегства Виктора с персиками наступило затишье. Но ненадолго. В наш скромный пляжный рай, словно из ниоткуда, пришвартовался белоснежный, слегка обшарпанный теплоход «Каприз». И капитан этого судна, Аркадий Петрович, был полной противоположностью Виктору. Густая седая шевелюра, загорелое, обветренное лицо и властный взгляд, перед которым не устояла бы даже тётя Люда из Воронежа.