Пётр Фарфудинов – Одесский роман под знаком Девы, и Сборник рассказов (страница 1)
Пётр Фарфудинов
Одесский роман под знаком Девы, и Сборник рассказов
«Одесский роман под знаком Девы»
Одесса. Она пахла соленым ветром, жареными мидиями и обещаниями. Обещаниями быстрой, как морская волна, страсти, легкой, как одесский акакиевский анекдот, и прочной, как советская сталь. Именно сюда, на этот полустанок счастья, съезжались те, кто устал от душных цехов и комсомольских собраний, в поисках другой, курортной пятилетки, выполнимой за две недели.
И именно сюда, словно три грации, сошедшие с переполненного трамвая, прибыли три подруги: Лика, Вера и Света. У них был четкий, почти производственный план: максимум впечатлений, минимум обязательств. И он был на грани срыва, ибо на горизонте, в прямом и переносном смысле, появилась группа молодых работников одного из крупнейших металлургических комбинатов СССР. Мужики. С плечами, за которые не стыдно, с улыбками, от которых плавится лед в коктейле, и с чувством юмора, способным расколоть даже самый крепкий орех советской женской сдержанности.
Что же произойдет, когда легкомысленное желание пофлиртовать столкнется с мужской силой, прошедшей закалку в мартеновских печах? Читайте, смейтесь и влюбляйтесь вместе с героями этого солнечного романа.
Пляж «Аркадия» встретил их разноголосицей криков чаек, шипением пены и ворчанием пожилого спасателя, неодобрительно смотревшего на Ликин купальник, который, по его мнению, состоял из трех носовых платков и безграничной веры в будущее.
Лика, брюнетка с глазами цвета черного моря в лунную ночь, потягивалась на полотенце, как кошка. «Я, – объявила она, – хочу роман. Яркий, как неон вывески "Волна", и быстрый, как троллейбус, идущий под уклон».
Вера, русая и практичная, поправляла шляпку. «Роман – это несерьезно. Я хочу интригу. Остроту ощущений. Чтобы он смотрел на меня, как на последний стакан нарзана в пустыне, а я делала вид, что не замечаю».
Света, рыжеволосая и романтичная, мечтательно вздохнула, глядя на пару влюбленных дельфинов на рекламном щите. «А я хочу, чтобы было красиво. Чтобы он читал мне Есенина… или хотя бы Маяковского, но с чувством».
Их желания, витавшие в воздухе, смешались с запахом крема от загара и были услышаны. Океан, а точнее, его курортное подразделение, начал операцию «Стальной десант».
Из гостиницы «Черное море» вывалилась шумная ватага парней. Их смех напоминал грохот прокатного стана, а походка – движение многотонного пресса. Они не шли – они двигали пространство вокруг себя. Это были сталевары, литейщики, вальцовщики из Днепропетровска. Между ними тут же завязался спор на повышенных тонах, но с неизменными улыбками.
«Говорю тебе, Вано, – гремел здоровяк с усами и акцентом, выдававшим в нем грузина, – твой хачапури – это хорошо, но настоящая аджап-сандала – это песня!»
«А я тебе, Миша, отвечаю, – парировал его визави, черноволосый и горячий, как раскаленная болванка, – что без хинкали жизнь – не жизнь!»
Третий, высокий и невозмутимый, с глазами, полными спокойной силы, наблюдал за спором. «Тише, тихари, – сказал он басом, от которого у Веры задрожала шляпка. – Вы распугаете весь курортный планктон. Смотрите, какие нимфы на горизонте замаячили».
Шестеро мужских глаз устремились на три женские фигуры. Воздух затрещал от напряжения, как от электрического разряда.
«Ну что, девчата, – Лика осклабилась в улыбке, достойной голливудской дивы, – похоже, наша смена началась. Готовьтесь к плавке».
Первой, как и положено разведке, пошла в атаку Вера. Подойдя к группе, она смерила их ироничным взглядом. «Мужчины, ваш спор о кулинарных приоритетах слышен аж в Румынии. Не подскажете, где тут можно найти что-нибудь… менее шумное и более крепкое?»
Вано, грузин, всплеснул руками. «Красавица! Все, что есть крепкое в Одессе – это мы! Я – Вано, это – Миша, а этот молчун – Виктор, наш бригадир. Мы – сталь. А сталь, она разная бывает. Я – нержавеющая, – он подмигнул.
Миша, украинец с хитрыми глазами, фыркнул: «Нержавеющая? Ты в прошлом месяце проржавел от одной мысли о работе в понедельник!»
Завязался шуточный диалог, полный подначек, комплиментов и того самого чувства юмора, которое так нравилось женщинам. Виктор, русский богатырь, молча наблюдал, но его взгляд, тяжелый и теплый, как солнечный удар, был прикован к Вере. Она это почувствовала и впервые за долгое время смутилась.
Лика тем временем уже выясняла у самого молодого парня, Коли, тонкости процесса непрерывной разливки стали, делая при этом такие глаза, будто он рассказывает ей о полете на Луну.
А Света, романтичная Света, слушала, как третий член их компании, еврей Лёва, с одесским акцентом и скоростью пулемета рассказывал анекдот про Рабиновича, и хохотала до слез.
Искра пробежала. Не одна – целый фейерверк. И это был только первый бокал вина, а впереди их ждала целая бутылка шампанского под названием «Отпуск».
Их страсти, как и положено на курорте, развивались со скоростью выпитого бокала вина. Через два дня они были неразлучны. А через пять Виктор, используя свои бригадирские навыки организации, уговорил знакомого капитана и они всей веселой оравой отправились на старой, но надежной парусной яхте «Мечта» вдоль побережья.
Море было ласковым, как кошка. Солнце играло на парусе, а в душах у всех играли совсем другие струны. Лика и Коля устроились на носу яхты, и ее лекции о металлургии стали значительно тише и лиричнее. Лёва и Света спорили о Бродском, находя в этом невероятную поэзию. А Вера и Виктор стояли у штурвала. Молчание между ними было густым, сладким и полным невысказанных слов.
«Смотри», – вдруг сказал Виктор, прерывая тишину.
За бортом, рассекая изумрудную воду, появилась стая дельфинов. Они выпрыгивали, кружились, словно приглашая к игре. Это было волшебно. Забыв обо всем, все прыгнули в воду.
Дельфины, словно добрые духи моря, вились вокруг них, издавая щелкающие звуки. Один, самый крупный и игривый, особенно привязался к Свете. Он подплывал близко, позволял себя гладить, а потом вдруг легонько подталкивал ее носом.
«Ой, смотрите, он в меня влюбился!» – смеялась Света.
Но игра постепенно меняла характер. Тот же дельфин стал настойчивее. Он отталкивал Свету все дальше от яхты, его толчки стали сильнее. Вначале это было забавно, но потом в его поведении появилась какая-то непонятная навязчивость.
«Света, возвращайся!» – крикнула встревоженная Лика.
Но было поздно. Дельфин, словно решив пошутить по-своему, мощным движением головы вытолкнул девушку за пределы круга. В этот момент ветер усилился, небо нахмурилось, и гладкая до этого поверхность моря покрылась белыми барашками волн. Начинался небольшой, но коварный шторм.
«Света!» – закричали они хором.
Света, откашлявшись от соленой воды, в панике замахала руками. Яхта казалась такой далекой, а волны подхватывали ее и несли в открытое море. Сердце бешено колотилось, в глазах потемнело от страха.
И тут произошло то, чего никто не мог ожидать. Из глубины, стремительно, как торпеда, к ней устремилась темная тень. Это был не дельфин. Это был человек. Сильный, уверенный пловец. Он подплыл сзади, обхватил ее за талию и, не говоря ни слова, мощными гребками потащил обратно к яхте.
Это был Лёва. Тихий, ироничный Лёва, который на суше казался самым неспортивным из всей компании. Но в воде он двигался с грацией и силой морского бога.
На палубе, завернутая в полотенце, дрожащая от холода и пережитого ужаса, Света смотрела на него преданными, влажными глазами.
«Лёва… я…» – начала она.
«Молчи, – перебил он, вытирая с ее лица мокрую прядь. – Рабинович в такой ситуации всегда говорил: "Главное – не паниковать, а думать, где взять сухое белье"».
Она рассмеялась сквозь слезы. И в этот момент поняла, что ее романтичный образ мужчины с книгой стихов меркнет перед реальностью мужчины, который только что спас ей жизнь, не растеряв при этом своего одесского юмора.
Вечером того же дня она стояла на пороге его номера в гостинице. «Я пришла… сказать спасибо. Правильно», – сказала она, и голос ее дрогнул.
Лёва смотрел на нее, и в его глазах не было ни тени иронии. Только серьезность и та самая страсть, что копилась все эти дни. «Заходить внутрь – это уже неправильно, – сказал он тихо. – Но я всегда был плохим мальчиком».
Дверь закрылась. И началась та самая страстная любовная игра двух взрослых людей, которая не имела ничего общего с легкомысленным курортным романом. Это была первая глава их большой любви. Любви, рожденной в объятиях шторма, спасенной сильными руками и согретой смехом. Они еще не знали, что этой ночью закладывают фундамент своей семьи, своих красивых детей, похожих на них обоих, и своего общего будущего.
А на море шторм усиливался, предвещая, что приключения только начинаются…
Яхта «Мечта», потрепанная вчерашним штормом, но не сломленная, мирно покачивалась у причала. На ее палубе царила атмосфера послевкусия – не только от ужина, но и от пережитых эмоций. Лёва и Света обменивались такими взглядами, что воздух вокруг них буквально трещал от статического электричества. Вера и Виктор, сидя у штурвала, вели тихий, серьезный разговор, и Вера впервые за все время отпуска не поправляла свою шляпу.
А Лика, неукротимая Лика, чувствовала легкий укол непонятной тоски. Ее план «роман-экспресс» с милым Колей был выполнен досрочно и с перевыполнением плана, но теперь в ее душе, как в хорошем отеле после отъезда постояльцев, оставалась звенящая пустота. Коля был мил, предупредителен, но… предсказуем, как таблица Менделеева.