Пётр Фарфудинов – Криминальный роман. Чистая клятва (страница 4)

В здании аэровокзала, маленьком и обшарпанном, их действительно ждали. Встречающая делегация выглядела внушительно: трое мужчин в дорогих пальто с каракулевыми воротниками и одна женщина в норковой шубе, с застывшей профессиональной улыбкой на лице.

Впереди стоял грузный мужчина с тяжелой челюстью и глазами, спрятанными за дорогими очками в черепаховой оправе. Владислав Андреевич Соболев, прокурор Приозерской области. Рядом с ним, чуть поодаль, маячил сухощавый брюнет с цепким взглядом – Марат Хасанович Алиев, руководитель Следственного управления СК по области. Женщина в норках оказалась пресс-секретарем губернатора – для протокола, как пояснили потом.

– Арсений Григорьевич! Елена Дмитриевна! – Соболев шагнул навстречу, широко раскинув руки для объятий. – Добро пожаловать на Приозерскую землю! С приездом!

Ветров вежливо, но сдержанно пожал протянутую руку. Рука у Соболева была мягкой, влажной и какой-то слишком уж дружелюбной.

– Здравствуйте, Владислав Андреевич. Не ожидал таких почестей. Мы с плановой проверкой, без помпы.

– Что вы, что вы! – Соболев картинно всплеснул руками. – Москва к нам с проверкой – это событие! Мы обязаны встретить, показать, рассказать. Марат Хасанович, подтвердишь?

Алиев кивнул, коротко улыбнувшись одними губами. Глаза его оставались холодными, изучающими.

– Арсений Григорьевич, рады видеть коллег из центра. Давно к нам москвичи не заглядывали. Надеюсь, останетесь довольны нашей работой.

– В этом и цель проверки, – сухо ответил Ветров. – Оценить качество работы.

Повисла неловкая пауза. Соболев переглянулся с Алиевым, но оба тут же отвели глаза.

– Ну что ж, тогда в город? – бодро предложил прокурор. – Машины поданы. Разместим вас в лучшей гостинице, «Центральная». Вечером, может, поужинаем вместе, обсудим планы?

– Благодарю, – Ветров взял свой чемодан. – Но у нас график плотный. Сразу по приезде приступим к изучению документов. Елена Дмитриевна?

Волошина молча кивнула, наблюдая за лицами местных чиновников. Реакция на слова Ветрова была мгновенной. У Соболева чуть дернулся уголок рта. Алиев нахмурился, но быстро взял себя в руки.

– Как скажете, – развел руками Соболев. – Работа прежде всего. Мы лишь хотели проявить гостеприимство.

– Гостеприимство оценим позже, – отрезал Ветров и направился к выходу.

Гостиница «Центральная» оказалась именно такой, как и предполагала Волошина: типовой советский долгострой, облагороженный евроремонтом, но сохранивший неубиваемый дух казенного учреждения. Толстые стены, высокие потолки, скрипучие полы и запах – смесь старой мебели, табака и дешевого освежителя воздуха.

Их поселили на четвертом этаже, в номерах люкс, явно предназначенных для высоких гостей. Волошина, оставшись одна, первым делом проверила номер на предмет прослушки. Старая привычка, выработанная годами работы по особо важным делам. Ничего явного не обнаружилось, но это ровным счетом ничего не значило – современные средства съема информации с руки не обнаружишь.

Она подошла к окну. Внизу простиралась главная площадь города с обязательным Лениным, заснеженным и укутанным в деревянный короб до весны. За площадью виднелись крыши административных зданий, а дальше, в серой дымке, угадывались корпуса областной больницы. Той самой.

Мысль о больнице заставила сердце биться быстрее. Где-то там, в этих стенах, каждый день вершится неправедный суд над живыми людьми. Где-то там ходит по коридорам человек, для которого смерть пациента – лишь строчка в финансовом отчете. И где-то там, возможно прямо сейчас, рискуя всем, находится автор анонимного письма – женщина, которая решилась на отчаянный шаг.

Волошина достала из чемодана ноутбук, подключилась к защищенному каналу связи. Через несколько минут на экране высветилось сообщение: «База данных областной больницы Приозерска. Доступ временный, 48 часов. Держите меня в курсе».

Она начала работать. Пальцы бегали по клавиатуре, выуживая из электронных архивов то, что должно было помочь понять масштаб трагедии.

Стук в дверь отвлек от работы.

– Да?

Вошла горничная – пожилая женщина с усталыми глазами и руками, красными от постоянного контакта с водой и моющими средствами.

– Извините, барышня, – сказала она, ставя на столик поднос с чайником и печеньем. – Чайку принесла. У нас в гостинице положено.

Волошина поблагодарила, но женщина не уходила. Стояла, переминаясь с ноги на ногу, словно хотела что-то сказать, но не решалась.

– У вас всё хорошо? – спросила Волошина, внимательно глядя на нее.

Горничная оглянулась на дверь, шагнула ближе и зашептала:

– Вы из Москвы, да? Из прокуратуры?

– Допустим.

– Я это… я ничего не знаю, – зачастила женщина. – Но вы аккуратнее тут. Город маленький, все друг друга знают. А гостиница… тут каждый шорох слышно. И номера убирают, когда гостей нет. Поняли?

Волошина смотрела на нее в упор.

– Кто вас прислал?

– Никто! – испуганно отшатнулась горничная. – Сама. Просто… у меня брат в этой больнице лежал, в кардиологии. Год назад. Тоже умер. Хороший врач был, говорили… а мы так и не поняли, отчего. Молодой еще, сорока не было. Сердце, сказали. А я думаю… может, и неправда. Может, и его… как ту женщину, про которую вы приехали…

Она замолчала, поняв, что сказала лишнее.

– Откуда вы знаете, про какую женщину я приехала? – тихо спросила Волошина.

Горничная побелела.

– Ниоткуда. Я ничего не знаю. Простите, мне работать надо.

И выскочила за дверь, прежде чем Волошина успела задать следующий вопрос.

Вечером они встретились в номере у Ветрова. Волошина пересказала разговор с горничной.

– Значит, слухи уже пошли, – констатировал Ветров. – Город маленький, да. Но информация слишком конкретная. «Про ту женщину». Кто-то слил, что мы именно по делу Гореловой.

– Соболев? Алиев?

– Или кто-то из их людей. Неважно. Важно, что местные уже готовятся. Завтра пойдем в прокуратуру, будем запрашивать материалы отказных дел. Наверняка всё будет красиво оформлено.

– Арсений Григорьевич, – Волошина помедлила. – У меня есть идея. Можно завтра, пока вы будете в прокуратуре, я съезжу в больницу? Официально, с запросом. Но не по Гореловой – по общим вопросам. Посмотрю на место, на людей. Может, удастся понять, кто наш информатор.

Ветров задумался.

– Рискованно. Если система действительно настолько закрыта, ваше появление всполошит всех. Корзухин может занервничать.

– Тем лучше. Нервный преступник ошибается быстрее.

– Хорошо. Но без самодеятельности. Только ознакомление с документацией, никаких допросов и давлений. Мы здесь, чтобы собрать доказательства, а не спугнуть дичь.

Волошина кивнула. Они еще час обсуждали план действий на завтра, а когда она вышла в коридор, часы показывали половину двенадцатого ночи.

Гостиница затихла. Только где-то внизу, в вестибюле, работал телевизор, да за стеной у соседей глухо гудел кондиционер. Волошина шла по длинному коридору к своему номеру и вдруг почувствовала спиной чей-то взгляд. Обернулась.

В конце коридора, в полумраке, стоял мужчина. Невысокий, плотный, в темной куртке и шапке, надвинутой на глаза. Стоял неподвижно и смотрел прямо на нее.

Волошина замерла на мгновение, оценивая расстояние до своего номера и варианты. Потом решительно шагнула вперед.

– Вам кого?

Мужчина не ответил. Развернулся и быстро исчез за углом лестничного пролета.

Волошина подошла к тому месту, где он стоял. На полу валялся скомканный листок бумаги. Она подняла его, развернула.

Там было написано от руки печатными буквами:

«НЕ ХОДИТЕ В БОЛЬНИЦУ ОДНИ. ТАМ ВСЕ СВОИ. ЕСЛИ ЧТО УЗНАЕТЕ – ПРИХОДИТЕ НА РЫНОК В СУББОТУ УТРОМ. СКАЖИТЕ ТЕТЕ ЗИНЕ, ЧТО ЗА САЛОМ. ВАС ПРОВЕДУТ».

Ни подписи, ни обратного адреса.

Волошина спрятала записку в карман и быстро зашла в номер, закрыв дверь на все замки.

Утро в Приозерске началось с мороза и солнца, непривычно яркого для ноября. Ветров и Волошина вышли из гостиницы в половине девятого. У подъезда их ждала служебная машина прокуратуры – черная «Волга» с водителем в штатском.

– Сами доедем, – отрезал Ветров. – Спасибо.

Они сели в такси и через пятнадцать минут были у здания прокуратуры – серой многоэтажки с колоннами, типичного образца сталинского ампира, но с современными стеклопакетами и системой охраны на входе.

Соболев встретил их лично, провел в кабинет, предложил чай, кофе. Ветров от предложений отказался и сразу перешел к делу.

– Владислав Андреевич, нам нужны материалы доследственных проверок по фактам смерти пациентов в областной больнице за последние три года. Все отказные дела.

Соболев округлил глаза.