Прямой Макинтош – Сморода река (страница 3)
Впрочем, наша студенческая нищета имела классическиечерты героя «Белого солнца пустыни» таможенника Верещагина: «Опять ты мне эту икру поставила. Не могу я ее каждый день, проклятую, есть! Хоть бы хлеба достала!», потому что холодильники в каждой комнате ломились от красной икры. Большинство ребят приехали из сел, расположенных вдоль реки Амур, а там денег ни у кого не было, родители могли детям передать только красную рыбу и красную икру да картошку – все, что можно своим трудом добыть и произвести в хозяйстве. Так и жили; когда сильно хотелось картошки с хлебом, меняли банку – 250 граммов икры на булку хлеба. Вот такой блеск и такая вот нищета…
После четвертого курса я решил переводиться в военно-медицинский институт. Тогда была такая система: в СССР имелись военные факультеты, а в начале девяностых их преобразовали в военно-медицинские институты. Их было четыре, и переводились туда только после четвертого курса. Существовала еще знаменитая и не в меру распиаренная ВМА им. Кирова в Санкт-Петербурге, но там учеба шла с первого курса.
Меня к окончанию четвертого курса медуниверситета все еще не отпускало детское чувство, что все, кто не военные летчики, – пьяницы, а самые достойные люди – именно военные летчики. Ну, не сложилась судьба летчика-истребителя, так стану хоть военным врачом. Да и денежное довольствие слушателя военно-медицинского института было на тот момент выше, чем я получал, работая медбратом в отделении хирургии.
К лету 2022 года я окончательно понял, что нахожусь сейчас не там, где должен быть. Только-только самому младшему ребенку исполнился годик. А вокруг все такое благостное, словно ничего не происходит, лишь досужие разговоры: а чего это там наши валандаются, не могут навалять каким-то там хохлам?! А у меня под эти речи всплывают перед глазами страницы учебников по планированию сил и средств при ведении боевых действий в наступлении. И соотношение – сколько чего надо для наступления и обороны. И какие потери в обороне и наступлении. Потери. Там потери, а я тут. Трое детей, ипотека (только два года, как купили квартиру). А там такие же ребята, у которых жены, дети, ипотека… Сирот ТАМ не было.
А вот от своевременно не оказанной помощи, от ее отсутствия как раз и будут сироты. И то, что на СВО нехватка врачей, я был уверен на все сто, а радужные рассказы и интервью начальника ГВМУ (Главного военно-медицинского управления) о том, как все круто, вызывали у меня только усталую улыбку. После реформ конца 2000-х годов из пяти военно-медицинских вузов оставался ОДИН! На всю армию. В момент моего увольнения избытка врачей не наблюдалось, а уж спустя более 10 лет после реформ вряд ли добавилось…
В августе все метания и душевные терзания закончились принятием решения: надо ехать. Привести в порядок все дела, решить самый главный вопрос: что делать с финансовыми обязательствами – и стартовать. Душа уже просто не находила себе места, в тылу я был не в своей тарелке.
Бессонные ночи и бесконечные ночные разговоры с женой. Ох, сколько же она всего передумала. Откуда у нее с маленьким ребенком на руках взялись силы услышать о том, что муж собирается ехать на войну?! Не просто услышать, а не сказать ни единого слова поперек, принять его выбор и все возможные последствия, которые этот выбор может повлечь. Но откуда-то же они у нее нашлись, и не просто поддержать меня в моем решении, а дальше, когда все завертелось, еще и помогать мне собирать и оформлять бумаги.
Можно верить или не верить в совпадения, но как раз в те дни, когда все в душе сложилось в целую картину и осталось решить только один вопрос – финансовый, пришло сообщение от моего однокурсника: «Нам очень нужен врач – анестезиолог-реаниматолог». А служил товарищ в воздушно-десантных войсках.
Вот и первая загаданная жизнь, что ли, начинается? Никто год назад не тянул за язык. Добро пожаловать в ВДВ, судьба сделала сама за меня выбор! Наверное, подслушала мои рассуждения и мечты – и решила исполнить. Только вот одно мне до сих пор непонятно: сколько раз в детстве я грезил об автомобиле на педалях! А уж мечты об игрушечной детской железной дороге из ГДР – бессчетное количество просьб обращал я к судьбе… А она решила исполнить лишь мечту послужить в ВДВ. Вот такие гримасы судьбы. Ну, раз так, то так…
Гладко было на бумаге, а в Москве овраги оказались глубокими. После того как мы поговорили с товарищем, я связался с начальником штаба медицинской части, в которую теперь уже планировал убыть, и получил ответы на все мучившие вопросы. Мне оперативно оформили отношение – это такая военная бумага о том, что человека с нетерпением ждут в воинской части, чтобы он служил на определенной должности. Вначале речь шла про контракт на полгода, чтобы дать возможность штатным врачам сходить в отпуск, отдохнуть, а там уже, если сработаемся и все будет нормально, обсуждать и принимать дальнейшее решение. И моей душе при таких вводных данных было спокойнее, я думал, что если что-то пойдет не так в финансовом плане, то семья не сильно упадет в долговую яму, кое-какие накопления имеются, все можно будет исправить. Правда, при условии, что я жив останусь. Все-таки не стоит упускать из вида, что поездка – не в деревню к бабушке на лето.
Отношение на должность начальник штаба оформил молниеносно, и через пять дней после моего разговора с ним я уже получал на почте конверт с заветной бумагой. Что может быть проще? Есть документ, есть военкомат, в котором я, словно предчувствуя все события, еще год назад привел в порядок все бумаги офицера запаса, в частности поменял свою военно-учетную специальность в соответствии с действующим сертификатом врача – анестезиолога-реаниматолога; теперь быстро оформить призыв на краткосрочный контракт – и можно выдвигаться?
А вот нельзя!!! В военкомате через полгода после начала боевых действий тишь да гладь да божья благодать. НИКТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЕТ!
Как оформить офицера запаса на краткосрочный контракт, что вообще делать со мной? Выслушав вполуха мое желание снова пригодиться Родине, в военкомате меня очень вежливо послали: приходите потом – или езжайте на Варшавское шоссе, там отдел отбора на военную службу по контракту, там же и призывают офицеров запаса.
С Варшавского шоссе меня, как Пеле мяч, пнули обратно в военкомат. Они сейчас не призывают никого – и как контракт заключать с офицером запаса с отношением из части, тоже не знают. Просто отправили назад. А это ведь два края Москвы, и там такой график приема, что не попадешь сразу, а у меня ведь еще и работа, семью-то кормить надо. Ладно, покатился я мячиком по трамвайным путям обратно. Еще дважды ходил в свой военкомат и объяснял ситуацию, что у меня отношение, что меня ждут, что я должен там быть! В конце концов я попал к одной из сотрудниц, которой было не все равно. Она нашла мое личное дело офицера запаса, пошла с ним к военкому и долго-долго о чем-то с ним беседовала. После этого наконец были оформлены документы и отправлены дальше «по команде», как и положено. Потянулось длительное ожидание. Сначала я через день ездил в военкомат уточнять, не пришел ли ответ, все еще наивно думая, что ведь армия воюет, люди нужны! Но… больше двух недель ничего не происходило. Вообще. А тем временем началось контрнаступление хохлов в Харьковской области и в Херсонской. Армии требовались люди, но бюрократам от Министерства обороны это было по барабану.
В начале сентября, уже когда вовсю шло наступление ВСУ в Херсонской области и началось стремительное контрнаступление в Харьковской области, я устроил форменный скандал. Где мои документы? Ходят… Они ходят.
И вот на фоне происходящей катастрофы в зоне СВО Верховный главнокомандующий 21 сентября объявил мобилизацию.
А мои документы «ходят». Видимо, ходят очень медленно, устойчивой, уверенной походкой, чтобы уже точно дойти. В районном военкомате начинается сумасшествие – и всем не до меня. Кстати, по пути выясняется, что медиков вообще не подали в список тех, в ком нуждается армия. Во всяком случае, в нашем военкомате не было ни одного в планах на призыв в рамках мобилизации.
Осень вступала в свои права. В 2022 году была очень хорошая, красивая, сухая и теплая осень. Военкомат на время мобилизационной кампании переехал в здание спортивного центра, где с утра до ночи формировались группы на отправку и уезжали на Наро-Фоминский полигон. Но я там был не нужен. Я был нужен в далеком медбате, там очень ждали. А в военкомате и в Министерстве обороны я был не нужен.
И меня снова послали на Варшавское шоссе. Во время этого приезда мне назвали дату, к которой надо явиться – и тогда все оформят. О! Это было уже что-то!
В назначенную дату кроме меня в отведенном крыле собралось много медиков. Врачи, фельдшеры, медсестры, очень много было молодых парней-фельдшеров с такими же, как у меня, отношениями. Раздали подробнейшие анкеты, после сдачи которых нас всех провели в актовый зал. Там сразу сказали, что женщинам могут предложить только должности в центральных госпиталях – и на большее могут даже не рассчитывать, с ним никто разговоров вести не будет. Ох и возмущались девчонки! А дальше стало еще интереснее. Посмотрели внимательно на стопку анкет мужской части актового зала: «Вы прямо все медики? Мы ваши анкеты все оставим – и если придет запрос, то вас вызовем». После этих слов зал взорвался возмущением! Больше половины парней в зале были так же, как и я, с отношениями из конкретных подразделений – и так же, как и я, метались по Москве и не могли оформить документы. Заявок на специалистов с военно-учетными специальностями медиков не было. А отношения на реальные пустые должности были. Как и желающие, даже знающие, на какую конкретно должность и в какое подразделение ехать.