Priest P大 – Полет птицы Пэн (страница 34)

– Разве он тебе не сказал? – спросил Вэнь Я.

Мучунь чжэньжэнь вздохнул.

– Хоть он и сильный темный заклинатель, принесение в жертву своей бессмертной души наносит серьезный ущерб любому. Я не видел его с того дня.

Услышав это, Вэнь Я задумался, прежде чем ответить:

– Когда он просил меня передать тебе подарок, то утверждал, что он изгнанный ученик клана Фуяо. Я думал, ты его знаешь.

– С момента основания клана было множество отступников. Я знаю о происхождении двух господинов Бэйминов, но кроме них было еще много других, скрывавших свои личности… Столько лет прошло, откуда мне знать, который из них он?

– По крайней мере, у него не было дурных намерений, – сказал Вэнь Я. – Тебе лучше подумать о том, как вести себя при встрече со старым другом, чем беспокоиться о чьей-то покалеченной душе.

Вэнь Я намеренно понизил голос на словах «старый друг». Они прозвучали так мрачно и так глубоко, будто впитали в себя все страхи этого большого человека.

Янь Чжэнмин был потрясен.

Старый друг?

Мучунь чжэньжэнь, казалось, молчал целую вечность.

Наконец учитель снова заговорил, и Янь Чжэнмин невольно выпрямился и вытянул шею.

– Брат Вэнь Я, – спокойно сказал Мучунь чжэньжэнь, – если… Пожалуйста, позаботься о моих детях ради меня, когда придет время.

Что все это значит?

Пытаясь понять, Янь Чжэнмин использовал всю свою проницательность, накопленную за последние шестнадцать лет. Он даже забыл о том, что подслушивает. Его разум лихорадочно работал, пока он прятался в укрытии, затаив дыхание.

Вэнь Я тихо усмехнулся, но Янь Чжэнмин не понимал, над кем именно он насмехается.

– Да ладно тебе! Я же никто. Как я могу взять на себя такую ответственность? – сказал Вэнь Я. – Твоя удивительная гора Фуяо вечно являет свету таланты! В каждом поколении обязательно появится последователь Темного Пути. Как заурядный человек вроде меня может все это контролировать? Кроме того, где тот болван, что готов вырезать заклинания на своей душе, чтобы уберечь тебя от беды? Разве он не с тобой? С таким же успехом ты мог бы попросить о помощи его.

Мучунь чжэньжэнь знал, что Вэнь Я имеет в виду, и тактично сменил тему.

Оба сделали вид, что ничего не произошло, и серьезный разговор перетек в шутливую болтовню. Двое мужчин среднего возраста без умолку обсуждали достоинства восточной семьи и недостатки западной[113], мир заклинателей и те изменения, что произошли в нем за последние пятьсот лет.

Только когда ноги Янь Чжэнмина онемели и он убедился, что больше не получит никакой полезной информации, он осторожно встал и тихо ускользнул.

Июльский воздух был жарким, как в раскаленной печи, но ладони Янь Чжэнмина были холодными от пота.

Он покинул хижину учителя и направился прямо к хижине Чэн Цяня. Было поздно, и Чэн Цянь уже лег спать, но Янь Чжэнмин силой вытащил его из-под одеяла.

Внезапно и беспричинно разбуженный, Чэн Цянь сердито посмотрел на Янь Чжэнмина, думая лишь о том, как бы побольнее ударить его.

Но Янь Чжэнмин даже не посмотрел на мальчика. Он подхватил лежавшую на кровати одежду и швырнул ее Чэн Цяню в лицо, торжественно приказав:

– Одевайся и пойдем со мной!

Нахмурившись, Янь Чжэнмин принялся беспокойно расхаживать по комнате. Он полностью погрузился в себя и даже не заметил, что Чэн Цянь уже носил эту одежду сегодня днем. Более того, он даже не придрался к тому, что складки на измятом поясе Чэн Цяня были похожи на сушеные овощи, и лишь беспрестанно его подгонял.

Из этого Чэн Цянь сделал вывод, что с дашисюном что-то не так. Дело могло быть серьезным – по крайней мере, Янь Чжэнмин явно считал его таковым. Чэн Цянь поспешно натянул халат, и дашисюн, не дав ему даже причесаться, потащил растрепанного шиди к Ли Юню и Хань Юаню.

Вот только Хань Юаня им найти не удалось. С тех пор как они спустились с горы, этот мальчишка постоянно носился повсюду, как оборвавший поводья дикий конь. Этой ночью он, вероятно, снова ушел неизвестно куда.

Ли Юнь еще не спал и усердно работал при свете масляной лампы. Увидев своих шиди и дашисюна вместе, он очень удивился. Но когда его взгляд упал на крыло цикады, висевшее на шее Янь Чжэнмина, он с сомнением спросил:

– Дашисюн… ты что, подслушивал?

Янь Чжэнмин не стал спорить. Он уселся в комнате Ли Юня и, несколько раз протерев изнутри фарфоровую чашку, рассеянно пересказал своим шиди то, что ему довелось услышать.

Когда он закончил, Чэн Цянь обменялся взглядами с Ли Юнем. Взяв из рук Янь Чжэнмина фарфоровую чашку, с которой тот уже стер слой глазури, Чэн Цянь плеснул в нее неизвестно сколько настаивавшийся холодный чай и отдал обратно. Мимоходом забрав чашку, Янь Чжэнмин отпил.

Нахмурившись, Ли Юнь спросил:

– Дашисюн, неужели… ты знаешь, о каком «старом друге» они говорили?

Ли Юнь обладал тонким умом, но ему недоставало концентрации. Он слишком любил игры и обходные пути. Янь Чжэнмин опустил голову, уставился на остывший чай и скрепя сердце кивнул:

– Верно.

– Как я и думал, это, должно быть, один из последователей Темного Пути, – уверенно подтвердил Чэн Цянь.

– Откуда ты знаешь? – спросил Янь Чжэнмин.

Чэн Цянь давно чувствовал, что что-то не так. Он слишком долго слушал лекции учителя и заметил, что, хотя тот часто нес вздор, в различных священных текстах прослеживалась единая концепция. А именно: «Великое Дао бесформенно и соответствует естественному порядку вещей».

А так как Дао бесформенно, в нем нет ни правильного, ни неправильного. Все существа достигают одной цели, но разными путями. После посвящения Чэн Цянь никогда не слышал, чтобы учитель дурно отзывался о последователях Темного Пути или совершенствующихся демонах.

Зато их ненавидел обычно равнодушный ко всему дашисюн.

– В прошлом году, в Долине Демонов, когда второй шисюн заговорил о последователях Темного Пути, ты накричал на него, – ответил Чэн Цянь. – Именно тогда я почувствовал, что… дашисюн, похоже, всем сердцем отвергает Темный Путь.

Янь Чжэнмин махнул рукой.

– Я просто боялся, что он своей болтовней введет вас в заблуждение.

– О… А ты, значит, засыпая на каждом утреннем занятии, подаешь нам хороший пример? Не боишься ввести нас в заблуждение? – невозмутимо заметил Чэн Цянь.

Янь Чжэнмин ошеломленно промолчал.

Этот негодник умел пользоваться подходящим моментом!

Вместо ответа Янь Чжэнмин закатил глаза. Некоторое время спустя он снова заговорил:

– Я вроде бы не рассказывал вам, как встретил учителя. Когда мне было семь или восемь лет, я закатил истерику из-за какого-то пустяка, о котором сейчас и не вспомню. Я очень разозлился и сбежал от слуг – так меня и похитили.

Как говорится, каким был мальчик, таким будет и мужчина. Это определенно напоминало их дашисюна.

– Похитителем был мужчина, очень красивый мужчина. Но он казался неизлечимо больным, от него будто веяло смертью, – вспоминал Янь Чжэнмин. – Он привел нас в заброшенный даосский храм.

Чэн Цянь моргнул.

– «Нас»?

– Нас, – подтвердил Янь Чжэнмин. – Там было четверо или пятеро детей, примерно одного со мной возраста. Среди них только одна девочка, все остальные – мальчики. Этот человек был последователем Темного Пути. Я видел, как он схватил девочку за шею, но не для того, чтобы убить. Он вытащил из ее лба три бессмертные и семь телесных душ. Удивительно, но после этого девочка еще дышала, и ее сердце билось, даже когда тело превратилось в пустой сосуд. Она боролась со смертью семь или восемь дней, но потом все равно умерла. Это был… первый раз, когда я видел, как кто-то умирает.

То, что Янь Чжэнмин, даже спустя почти десять лет, помнил каждую деталь случившегося, показывало, насколько глубоко оно запечатлелось в его сознании.

– Зачем темному заклинателю убивать детей? – изумился Ли Юнь.

– Он бросил души девочки в лампу с вонючим маслом. Пламя вспыхнуло и больше не гасло. Затем настала наша очередь. Но он не стал убивать нас сразу. Он каждый день брал у нас кровь и вливал ее в масло. Поначалу мы не чувствовали ничего, кроме тошноты. Но у маленьких детей не так много крови. Несколько дней спустя некоторые не выдержали и умерли.

История Янь Чжэнмина казалась Чэн Цяню все более и более знакомой.

– Это Поглощающая Души Лампа… – выпалил он.

– Что? – потрясенно спросил Ли Юнь.

Выражение лица Янь Чжэнмина внезапно стало злым.

– Ты-то откуда знаешь?! – вспылил он.

– Я читал об этом в библиотеке. Поглощающая Души Лампа может переплавлять души для темного заклинателя. Самый простой способ – использовать душу невинной девушки в качестве фитиля и трупный жир, смешанный с кровью мальчиков, для розжига. На сорок девятый день после сожжения душа девушки превращается в призрачную тень. Это одна из разновидностей Темного Пути, так называемый Призрачный Путь, – ответил Чэн Цянь.

Янь Чжэнмин протянул руку, схватил Чэн Цяня за запястье и резко произнес:

– Чэн Цянь, для чего я показал тебе библиотеку?! Чтобы ты читал, как люди истекают кровью и как переплавляют их души?!