Priest P大 – Полет птицы Пэн (страница 36)
Чэн Цянь промолчал.
Он что, тот самый крайний, которого легче всего разбудить и труднее всего разозлить?!
Хань Юань успешно стянул с Чэн Цяня одеяло. Не обращая внимания на сдерживаемый гнев своего третьего шисюна, он прошептал ему на ухо:
– Ты когда-нибудь видел призрака?
Чэн Цянь уже собирался пнуть его, но, услышав эти слова, насторожился.
– Что?
Четверть часа спустя они с Хань Юанем ускользнули из обшарпанного постоялого двора.
– В городе была ярмарка, и я немного задержался, – поведал Хань Юань, когда они выбрались за ворота. – Поэтому, возвращаясь, я решил немного сократить путь. Сюда! Осторожнее, смотри под ноги.
Чэн Цянь в растерянности следовал за ним, стараясь аккуратно избегать грязи на дороге и не в силах понять, как Хань Юань так быстро освоился в городе. Может, у нищих такой особый талант? Все потому, что они постоянно путешествуют? Хань Юань вел его в какое-то отдаленное место. Чэн Цянь одной рукой держал свой деревянный меч, а другой сжимал резец для заклинаний, по пути оставляя следы и делая небольшие пометки на камешках. Он не мог полностью довериться Хань Юаню.
На холодном ветру затуманенный разум Чэн Цяня начал проясняться. Только тогда он понял, как сильно на него повлияли слова дашисюна о Призрачном Пути, ведь именно из-за них он так легко согласился последовать за Хань Юанем, стоило тому сказать слово «призрак».
Сбежать с постоялого двора и отправиться куда-то с маленьким нищим…
Хань Юань определенно заразил его глупостью.
Внезапно Чэн Цяня с головы до ног охватила дрожь.
Они вышли к берегу. Хань Юань не умел ощущать Ци и ни капли не сомневался, что на берегу холодно из-за ночной росы.
Но Чэн Цянь чувствовал в ночной прохладе нечто необычное. Едва заметный неприятный запах, разлитый в воздухе.
Чэн Цянь снова вздрогнул. Остатки сонливости как рукой сняло.
«Здесь не может быть опасно, – стараясь успокоиться, подумал Чэн Цянь. Он снял с плеча упавший лист и повертел его в руке. – Иначе как Хань Юань сумел вернуться обратно?»
Хань Юань сложил ладони рупором и закричал:
– Эй! Где ты?! Я привел своего младшего шисюна. Выходи!
Чэн Цянь подскочил и заткнул Хань Юаню рот.
– Что ты творишь? – скрежеща зубами, шепнул он.
Но Хань Юань мог только мычать.
Вместо ответа он усердно показывал глазами на что-то позади Чэн Цяня. Чэн Цянь оглянулся и чуть не задохнулся от увиденного.
Прямо за его спиной возникло тусклое, едва заметное свечение, и он увидел призрак мужчины с бледным, ничего не выражающим лицом.
Чэн Цянь тут же преградил Хань Юаню путь, спрятав шиди за спиной.
– Кто ты?
После непродолжительной борьбы Хань Юань наконец освободился от рук Чэн Цяня и небрежно похлопал шисюна по плечу.
– Все в порядке, не бойся. Я тоже сперва испугался его вида, но потом нашел его весьма интересным. К тому же он очень спокойный, – произнес Хань Юань.
С этими словами он наклонился и прежде, чем Чэн Цянь смог его остановить, схватил и бросил в призрака небольшой камень. Камень пролетел сквозь тело мужчины и поскакал по земле. Призрак тупо уставился на него, словно лунатик.
Хань Юань широко улыбнулся Чэн Цяню:
– Видишь?
Чэн Цянь хотел разве что надавать ему пощечин. Когда камень прошел сквозь тело призрака, он ясно почувствовал запах. Это напоминало обычную вонь, но смешанную с чем-то отвратительным и кровавым.
Трупный жир и кровь мальчиков…
Чэн Цянь не думал о том, почему призрак отпустил Хань Юаня. У него был только один вопрос: что за человек этот маленький нищий?
В прошлый раз он отправился в Долину Демонов и едва не угодил в эпицентр восстания. Теперь же, отправившись на ночную прогулку, он умудрился наткнуться на последователя Призрачного Пути.
Глава 26
Хань Юань, ты покойник!
В этот момент Чэн Цянь почувствовал, как в его голове возникла полная копия «Введения в заклинания». Он бегло пролистал ее от корки до корки, и в его сознании всплыло кое-что полезное. Точно! В последней главе говорилось, что заклинания, вырезанные на листьях, требуют гораздо меньше сил, чем те, что вырезаны на дереве, но большинство из них могут быть использованы только один раз.
В книге приводились в пример два таких талисмана. Один предназначался для освещения, а другой… Для чего использовался другой?
Чэн Цянь сильно прикусил кончик языка, но в следующий момент вспомнил, что не дочитал книгу до конца и не успел узнать, для чего предназначался второй талисман.
Однако сейчас было не время для волнений. Чэн Цянь спрятал руки за спиной, безотрывно сверля взглядом призрака, в то время как лезвие его резца не отрывалось от листа.
Но вскоре он понял, что поступил опрометчиво. Пусть это был всего лишь лист, Чэн Цянь чувствовал себя младенцем, который еще не научился ходить, но уже вынужден бегать.
Только не рассыпайся… только не порвись… нельзя останавливаться…
Даже в темноте было видно, как побелело лицо Чэн Цяня. Он чувствовал, как лезвие резца высасывает из него силы, медленно превращая в мумию. Оно убивало его. Но это был единственный шанс для него и Хань Юаня.
Возможно, опасность ситуации раскрыла его потенциал: Чэн Цянь завершил свое первое в жизни заклинание без сучка без задоринки. Лист наполнился мистической силой, но мальчик не был настроен его рассматривать.
Чэн Цянь покачнулся и чуть не упал. Его меридианы ныли, будто их пронзили тысячи игл.
Хань Юань схватил Чэн Цяня за руку.
– Сяо Цянь, что с тобой?
Чэн Цянь сделал два глубоких вдоха, а затем отвесил Хань Юаню затрещину.
– Возвращайся обратно и найди учителя.
Хань Юань был ошеломлен.
– Что?
– Иди! – крикнул Чэн Цянь.
Ко всеобщему удивлению, призрак медленно двинулся к ним. Чэн Цянь сжал пальцами лист с заклинанием и выставил руку поперек груди.
– Стоять! – грозно велел он.
От листа исходил слабый свет. Чэн Цянь впервые вырезал полный талисман, он понятия не имел, как делать это правильно. Заклинание казалось незавершенным – сверкала только половина.
Взгляд призрака упал на огонек. Его лицо будто посветлело, безжизненные глаза забегали, бледные и потрескавшиеся губы зашевелились.
– Сердце… Талисман, очищающий сердце… – едва слышно произнес он.
Ноги Чэн Цяня подкосились, и он едва не упал.
Он не должен был рисковать. Неужели новичок, впервые вырезающий заклинание на листе, мог создать что-то настолько же смертоносное, как «Десять тысяч стрел, пронзающих сердце» или «Огненное дыхание»?
Чэн Цянь пожалел, что не воспользовался заклинанием света; возможно, оно было бы куда полезнее.
Не отрывая взгляда от талисмана, призрак сделал еще шаг вперед. Чэн Цянь не мог отступить, и ему пришлось поднять деревянный меч. Холодный пот пропитал его халат, рука непроизвольно дрожала от усталости, но острие меча было твердо нацелено на призрака, который постепенно приходил в сознание.
– Я… я не плохой человек, малыш…
Его голос звучал так, будто он не открывал рта вот уже восемь сотен лет. Он говорил с трудом и постоянно запинался. Это было так жалко, однако Чэн Цяня непросто было разжалобить. Он не удивился словам призрака и крикнул стоявшему позади Хань Юаню:
– Я сказал тебе проваливать! Иди, найди учителя! Не мешай мне!
Хань Юань окончательно растерялся. Глядя на своего маленького шисюна, изо всех сил пытавшегося быть храбрым, он сказал: