Priest P大 – Полет птицы Пэн (страница 35)
Но его реакция не испугала Чэн Цяня. Он сказал с полной уверенностью:
– Вообще-то, ты этого и не запрещал. Темных Путей великое множество, я лишь взглянул на несколько из них.
– Достаточно. – Ли Юнь не был глупцом. Увидев, что они отклонились от темы, он тут же вернул разговор в прежнее русло. – Дашисюн, пожалуйста, продолжай. Что случилось с тем ужасным последователем Темного Пути? Неужели учитель спас тебя и ты стал его учеником?
Янь Чжэнмин бросил свирепый взгляд на Чэн Цяня.
– Да, учитель спас меня, но дело не в этом…
Он невольно остановился.
– Учитель знал этого темного заклинателя. Я слышал их разговор своими собственными ушами. Он называл его «шисюн».
Глава 25
Случайно найденный темный заклинатель
Слова Янь Чжэнмина ошеломили и Ли Юня и Чэн Цяня. Ли Юнь нерешительно спросил:
– Так… он наш шибо[114]?
Едва слова сорвались с губ, Ли Юнь почувствовал себя одержимым Хань Юанем и, испугавшись, принялся неловко тереть лоб.
– Конечно нет. Ты что, вместе с рисом и правила клана проглотил? Тот, кто сойдет с истинного пути и, позабыв о законах этики и морали, ступит, например, на Призрачный Путь или Путь Убийств, будет изгнан из клана и никогда больше не сможет вернуться, – строго сказал Янь Чжэнмин.
В комнате воцарилась тишина.
Спустя минуту или две Чэн Цянь опомнился и пробормотал:
– Это значит… что старый друг, о котором говорил хозяин Вэнь, вероятно…
Он невольно замолчал, раздумывая, какое выбрать обращение, и наконец произнес:
– Э-э… наш бывший шибо.
– А кто еще это может быть? – нетерпеливо сказал Янь Чжэнмин. – Гора Фуяо – не прибежище темных заклинателей.
– Дашисюн, что ты об этом думаешь? Может, завтра пойдем и спросим у учителя? – осторожно предложил Ли Юнь.
Янь Чжэнмин покачал головой. Несмотря на болтливость учителя, большая часть того, что он говорил, была чепухой. Когда дело доходило до чего-то серьезного, он становился похож на горлянку со спиленным горлышком[115]. Янь Чжэнмин определенно не верил, что они втроем смогут что-то вытянуть из учителя. Он немного подумал и с надеждой произнес:
– Есть ли способ… который поможет нам узнать о местонахождении учителя, если он попытается скрыть его от нас?
Чэн Цянь целыми днями слонялся по девятиэтажной библиотеке. Стоило ему услышать слова Янь Чжэнмина, как в его голову хлынуло множество различных тактик вытягивания информации из учителя. Но он отвергал их одну за другой, пока наконец не осознал, насколько ничтожны их шансы. Для удачной слежки за учителем нужно было соблюсти несколько условий, и первое заключалось в том, что кто-то из них должен обладать большими способностями, чем он.
– Я не думаю, что это возможно, – сказал Чэн Цянь. – Если только второй шисюн не превратит кого-нибудь в жабу, которая измажет одежды учителя, чтобы его можно было выследить по запаху. Но я боюсь, что при встрече с сильным последователем Темного Пути жаба второго шисюна снова притворится мертвой.
– Не смотри на меня, я понятия не имею, что делать, – пожал плечами Ли Юнь. – Столкнувшись с грозным противником, любое разумное существо придет в ужас. А для слежки как раз и нужен кто-то разумный.
– Это должен быть кто-то, кто обладает разумом и не испугается в случае чего… – Янь Чжэнмин задумался над словами Ли Юня. – Эй, а что вы думаете о Луже?
Чэн Цянь закатил глаза. Он не верил ни в то, что шимэй разумна, ни в то, что она не испугается. Но в следующий момент он вдруг понял, что имел в виду Янь Чжэнмин. Пусть у них не было возможности выследить учителя, они могли попытаться сделать это через шимэй.
Учитель всегда брал девочку с собой, а Лужа еще не научилась говорить. Их план некому будет раскрыть.
После недолгого обсуждения трое учеников клана Фуяо нашли кусок дерева и вырезали из него тонкую деревянную пластину. Начитанный Чэн Цянь подал идею, а Янь Чжэнмин отвечал за исполнение. С трудом, но им удалось нацарапать на деревяшке заклинание слежения.
Заклинание было очень простым, ведь Чэн Цянь все еще оставался новичком, но даже навыков, казалось бы, более умелого дашисюна неожиданно не хватало – он снова и снова терпел неудачу.
Молодой господин Янь встряхнул ноющей рукой, чувствуя, что даже на официальных уроках он никогда не проявлял подобного усердия. Не удержавшись, он сердито уставился на Чэн Цяня.
– Что это за дерьмо? Ты уверен, что нам стоит на тебя полагаться? – вскипел Янь Чжэнмин.
Кто не может сходить в туалет – винит выгребную яму. Чэн Цянь проглотил непристойный ответ и молча окинул дашисюна полным презрения взглядом.
Янь Чжэнмин и Чэн Цянь продолжали ругаться, а уставший Ли Юнь изо всех сил призывал их к миру. Далеко за полночь они наконец-то закончили вырезать заклинание.
Янь Чжэнмин передал эстафету зевающему Ли Юню.
– Теперь это не моя забота. Попытайся привязать это к ней. Поверить не могу, что я до сих пор не в постели из-за вас и всей этой ерунды!
И кто же, спрашивается, в этом виноват?
Валившийся с ног от усталости Чэн Цянь, махнув рукой на главного жалобщика и вместе с тем настоящего виновника, «императрицу Янь», шатко поплелся к себе. Но только Чэн Цянь подошел к двери и уже собирался войти, как Янь Чжэнмин окликнул его:
– Подожди, сяо Цянь, я хочу тебе кое-что сказать.
Янь Чжэнмин так быстро вырос, всего за год, будто удобрений наелся. Его голос постепенно становился глубже и уже не звучал так ясно и мелодично, как прежде. В те моменты, когда он не возмущался, Янь Чжэнмин звучал как взрослый мужчина.
Чэн Цянь редко видел его столь серьезным. Он обернулся, озадаченно глядя на Янь Чжэнмина.
Дашисюн стоял прямо позади него, с головы до ног залитый лунным светом. Его взбалмошность и своеволие, казалось, растворились в темноте. В этот момент Янь Чжэнмин был сам на себя не похож.
Он долго колебался и наконец произнес:
– Только что… я кое о чем умолчал. На самом деле… я слышал, как Вэнь Я сказал кое-что еще.
Чэн Цянь опешил.
– Он назвал гору Фуяо удивительным местом, которое являет свету таланты, но сказал, что в каждом поколении непременно появляется последователь Темного Пути…
Янь Чжэнмин замолчал. Он смотрел на Чэн Цяня, раздумывая о том, как этот мальчик похож на хрупкий бамбук. Кажется, что его так легко сломать, но на самом деле он холоден и тверд. Кто знает, сколько тяжелых чувств он скрывает в своем сердце.
– Ты ведь знаешь меру, не так ли? – опустив голову, прошептал Янь Чжэнмин.
Услышав это, Чэн Цянь не стал ни насмехаться над дашисюном, ни спорить с ним. В словах Янь Чжэнмина слышалась осторожность. Были страхи дашисюна беспочвенны или нет, но Чэн Цяню показалось, будто Янь Чжэнмин сказал все это только ради него. Дашисюн был ленивым и своевольным юношей, большую часть времени его шиди просто потакали ему. Чэн Цянь почти не питал к нему братских чувств как к своему дашисюну. До этого момента. Вот почему то, что он ощутил сейчас, имело такую ценность.
Чэн Цянь ответил молчаливым кивком.
Янь Чжэнмин облегченно вздохнул, после чего протянул руку, потрепал Чэн Цяня по волосам и бережно втолкнул мальчика в дом.
– Хорошо, – прошептал он напоследок и тут же вернулся к своему привычному образу. Указав на помятые одежды Чэн Цяня, Янь Чжэнмин произнес: – Переоденься утром. Тебе не кажется, что твоя одежда напоминает половые тряпки?
Чэн Цянь, вероятно, не согласился с ним. Вместо ответа он попросту захлопнул перед Янь Чжэнмином дверь, оставив дашисюна снаружи.
Эта ночь действительно оказалась насыщена событиями. Отослав Янь Чжэнмина прочь, Чэн Цянь бросился на кровать, но стоило ему заснуть, как он тут же вновь был разбужен.
По сравнению с дашисюном, который пинком распахнул дверь и вытащил его из-под одеяла, Хань Юань доставил куда больше неудобств. Он украдкой стучал в оконный переплет, как дятел по дереву, чем несказанно встревожил Чэн Цяня, заставив его окончательно проснуться.
Даже в дороге, сидя на лошади, Чэн Цянь продолжал практиковаться в заклинаниях. Все эти дни он страдал от болей, вызванных ростом и расширением меридианов, и поэтому плохо спал. Будучи разбуженным дважды за ночь, Чэн Цянь страстно желал лишь одного – убить дашисюна и шиди.
Хань Юань не собирался входить через дверь. Под ничего не выражающим взглядом Чэн Цяня он пролез в окно и рухнул на кровать третьего шисюна, прошептав:
– Эй, угадай, что я только что видел?
Чэн Цянь не хотел гадать. Он завалился на спину и, ни слова не говоря, завернулся в одеяло.
– Эй, не спи. Вставай! Я покажу тебе кое-что удивительное. – Хань Юань бросился на Чэн Цяня и вцепился в него обеими руками. – Ты точно такого никогда не видел. Сяо Цянь? Сяо Цянь!
Но Чэн Цянь упрямился, отказываясь высунуть голову.
– Иди найди Императрицу! – рявкнул он.
Хань Юань побледнел от страха.
– Ты шутишь? Я не посмею. Он запихнет меня в курильницу и сожжет.
– Тогда иди и найди Ли Юня! – Чэн Цянь перекатился на другую сторону кровати.
– Я так и сделал, – пожаловался Хань Юань. – Я чуть ли не хлопушки запускал у него над ухом, но он так и не проснулся.