Полли Скарвуд – Союз непокорённых (страница 8)

– Ух ты! – Изабелла смотрела на него с новым уважением. – Я слышала байки, что водные драконы так умеют. Но ты-то… огненный? Как?

– А вот так! – Реймонд взмахнул рукой. Его тело окуталось изумрудным сиянием, сжалось, стало плотным и… замерло. На месте дракона лежал обычный, ничем не примечательный камень с мшистой коркой. Через минуту сияние вернулось, и Реймонд снова стоял перед ней, улыбаясь. Изабелла аплодировала, глаза сияли детским восторгом:

– Реймонд, а если бы тебя нашли друиды? Они ж могут разговорить даже булыжник!

– Друиды? Их магия изменения – детские свистульки по сравнению с древней силой драконов. Он стал серьезнее. – Да и не выдадут они меня. Многие из них… тайные союзники нашего рода. Хранители истинного равновесия. Он пожал плечами. – Я научился маскировке не для похищения дев, Белла. А для спасения того, что люди так легко уничтожают.Дракон тихо рассмеялся, звук напоминал шелест листвы:

– Знаешь, Рей, – тихо, почти с благоговением проговорила она, – твоя сила… она не подавляет. Она… вдохновляет. Похоже, Мавериет не зря отвела меня от смерти. Я обрела союзника там, где ждала лишь гибели, и, кажется… родственную душу. В её словах прозвучала неприкрытая нежность и удивление.Изабелла смотрела на него, и в душе что-то перевернулось. Самодостаточность. Мудрость, не оторванная от мира, а защищающая его. Чуткость, спрятанная за силой. Такое редко встретишь среди людей, озабоченных лишь выживанием или наживой.

– Я не слуга твоей Богини Теней, Белла, – мягко ответил он. – Но и я рад, что судьба привела ко мне не просто вора, а умную, отважную, пытливую союзницу… которая, вопреки всему, не растеряла свою человечность. Он взял её руку – осторожно, без нажима, и повёл к выходу из оранжереи. – Но оранжерея – лишь начало. У меня есть кухни, где томятся котлы с блюдами со всего Сивира; склады, ломящиеся от диковин; пиршественный зал под сводами, помнящими песни драконов; ремесленные мастерские; прачечные с запахом горных трав; больничное крыло с целительными кристаллами; сокровищница знаний и артефактов; кузница, где звенит адамантий; и даже причал у озера… Голос его потерял бодрость, стал глуше, с ноткой тоски. – Да, Белла. Когда-то этот родовой замок Спектрумов кипел жизнью. Залы оглашались смехом драконят и спорами старейшин. Не было нужды прятать его красоту… Он провёл рукой по прохладной каменной стене, смахнув невидимую пыль забвения. – Теперь же… большая часть его великолепия погребена под тишиной и пылью веков. И это… гнетет.Реймонд взглянул на нее, и в его тёмных глазах отразилось что-то тёплое и глубокое.

– Рей, – твердо сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Неважно, сколько месяцев мне отмеряла Салерус. Пока я дышу, я сделаю всё, чтобы помочь тебе вдохнуть жизнь в эти стены снова. Ты не будешь один в своей борьбе за возвращение величия твоего рода. Я не могу не ответить добром тому, кто увидел во мне человека… а не просто клеймо "вора".Изабелла, знакомая с горечью утрат как никто, сжала его руку в ответ.

– Как же… неожиданно приятно это слышать, Белла, – произнес он, и в его голосе прозвучало облегчение и зарождающаяся надежда. – После того как моя двоюродная сестра, Меррик из рода Изумрудного Пламени, улетела в Тервейн строить своё гнездо с принцем Лестатом… я остался здесь один. Со своими руинами, воспоминаниями и… ответственностью. Он встряхнулся, отбрасывая грусть. – Но хватит киснуть! – бодро добавил он. – Мы у цели! Вперед, к новым открытиям! Он повёл Изабеллу к ещё одной сияющей стеклянной двери, за которой мерцало портальное кольцо. Над ними вновь сгустился и закрутился знакомый синий купол, готовый унести их дальше – вглубь истории и магии замка Спектрумов.Искренность её слов, словно луч солнца, пробилась сквозь тень на лице дракона.

Глава 4.

Портал аккуратно перенес Изабеллу и Реймонда уровнем ниже, к арочным двустворчатым дверям с изящными серебряными ручками в виде извивающихся змей. На этот раз пространственный прыжок не выбил почву из-под ног; лишь легкое головокружение, как после глотка крепкого вина, напомнило о магии. Изабелла, уже освоившаяся с капризами порталов, лишь проворно поправила выбившуюся из сапог брючину и встряхнула каштановыми кудрями, поймав на себе восхищенный взгляд Реймонда. Убедившись, что выглядит достойно, она кивнула дракону, глаза ее сверкнули азартом: сигнал готовности.

Ответом ей стал не кивок, а рожденный на кончике его пальца синий огонек – холодный, как глубины океана, и живой, как само дыхание магии. Реймонд осторожно прикоснулся им к скважине замка. При соприкосновении пламени с металлом раздался не скрип, а низкий, завораживающий гул, словно замок пробудился ото сна. Двери распахнулись, обнажая не просто зал, а тронный чертог теней и света. В этот момент вспыхнула, а не просто зажглась, большая люстра. Кованый абажур из черненого серебра, подставки для кристаллов в виде распахнутых драконьих крыльев – все это бросило на стены и пол причудливый узор из бликов и теней, оживив каменных стражей, замерших в резьбе панелей. Настенные бра, словно эхо, повторили крылатый узор, залив интерьер не просто магическим, а драконьим светом – глубоким, мерцающим, обволакивающим.

Под этим светом, заставляющим кожу слегка покалывать от сгустков маны, Изабелла разглядела огромный стол посреди зала. Его ножки-колонны были не просто обвиты, а схвачены в мертвую хватку изящными, но невероятно реалистичными драконьими фигурами, чьи пасти впивались в углы столешницы. Напротив стояли стулья, обитые кожей. Не просто черной и чешуйчатой, а кожей гигантских плотоядных анаконд Сивирской бездны – существ, чьи силуэты в мутных водах Северного Драконьего моря сводили с ума от ужаса даже бывалых моряков Драганталма.

– Ты, Рей, не то что на широкую ногу – ты живешь на драконью лапу! – вырвалось у Изабеллы, ее пальцы скользнули по прохладной, как змеиная плоть, обивке. На ощупь – сила, сжатая в упругую гладкость, напоминавшая чешую на сгибе драконьего крыла. – Сапоги из этой кожи – роскошь для королей. А у тебя – целый гарнитур! Дефицит, который можно купить только кровью или безумной удачей.

– Звучит как… зависть? – настороженно приподнял бровь Реймонд, взгляд его стал прищуренным, изучающим.

Изабелла внутренне вздрогнула, но лицо сохранило гладь дипломатического озера. – Восхищение, чистосердечное! Лишь хозяин, знающий цену истинному комфорту и силе, не поскупится на такое. – Ее улыбка была безупречна.

– А, ты про это. Для вашего племени, Изабелла, анаконда – чудовище. Не каждому охотнику по зубам. Для моего рода – разминка перед завтраком. Вопрос одного когтя! – прогремел он, и в голосе зазвучала древняя гордость тысячелетий. – Кстати, присаживайся. Перекусим, а потом сверкнем лабораторией, искупаемся в роскоши ванной и заглянем в тайну – скрытый порт.

– Легенды пишут победители, Изабелла. Или проигравшие, приукрашивая страх. А теперь – на кухню! – Его рука легла ей на пояс, направляя с неоспоримой, но нежной силой.Изабелла аж подпрыгнула: – Порт?! У тебя здесь? В скале? – Был. Работал, пока не пришлось прятать наши логова от людских глаз да алчных рук. Заброшен. – Ни в одной легенде, ни в одном свитке… – прошептала она, пораженная.

Они шагнули в царство огня и металла. Гигантская каменная печь с панно в виде свирепой драконьей морды, мраморный стол-гриль, отливающий как полированная льдина, шкафы из закаленного титана, готового корить удары, полки из пахнущей смолой северной сосны. Реймонд щелкнул пальцами. Маленький синий демон-огонек с визгом рванул к очагу и грилю, раздувая там жаркие языки пламени.

– Что на ужин, моя жемчужина? – спросил он, и в "жемчужине" было столько тепла, что Изабелла смутилась.

– Огромную курицу, – выпалила она, вспоминая девичьи уроки этикета и тут же махнув на них рукой. – Фаршированную чесноком, пряными травами, обложенную румяной картошкой… – Она замолчала, чувствуя, как горит лицо. Правила предписывали благородным дамам пищу воздушную и порции микроскопические.

– Здесь только ты и я, Изабелла. Ешь что душа желает и сколько влезет! – Он ловко выхватил из шкафа тяжелую мраморную сковороду, поставив ее на стол с глухим стуком. – Никаких судейских взглядов, только аппетит!

Реймонд рассмеялся, звук был низким и теплым, как мурлыканье большого зверя:

– Картофель, – уточнила она, пытаясь собраться. – Рядом с холодным шкафом.

Реймонд вручил ей мешок. Пальцы Изабеллы, ловкие от воровской практики, мигом нащупали пять крупных, ровных клубней. Она вымыла их до скрипа и легким взмахом руки, шепнув знакомое заклинание, превратила в идеальные дольки, посыпавшиеся в деревянную миску.

Вернувшись, она замерла: Реймонд натирал тушку оливковым маслом и специями, движения его были точными, почти ритуальными. Сердце Изабеллы сжалось от неожиданного, острого чувства… дома. Нежности. Принадлежности.

– Так картофельные дольки – твоя слабость, Белла? – спроил он, укладывая их вокруг курицы щедрым кольцом и поливая золотистым маслом.

– Страсть! – призналась она, магией сметая с рук и одежды следы готовки. – Хрустящие, золотистые… Лучшее лекарство от осенней хандры под кусок сочного мяса или просто так!

– Запомню, – пообещал он, и в этом слове было что-то большее, чем просто кулинарный интерес. Сковорода исчезла в нутре печи, заслонка с грохотом захлопнулась. Они вышли, оставив ароматы томящегося пира.