Полли Скарвуд – Союз непокорённых (страница 6)

Изабелла осторожно взяла тяжелую, теплую кружку. Старые гильдейские привычки сработали – она почти незаметно понюхала напиток, ища знакомые запахи сладких усыпляющих трав или горького яда. Ничего, кроме божественного, сложного букета специй и какао. Она сделала маленький глоток. Тепло, немедленное и уютное, разлилось изнутри, согревая даже кончики пальцев, прогоняя остатки ледяного оцепенения пещеры. Богатый, глубокий вкус шоколада, смягченный сливками, согревал горло, а фиразианские специи оставляли приятное, чуть обжигающее, бодрящее послевкусие. Она допила какао, заедая его хрустящим, идеально подрумяненным тостом с терпким малиновым джемом, в котором чувствовались целые ягоды, и парой поджаренных до золотистой корочки воздушных зефирок, таявших во рту, как сладкое облако. Силы действительно вернулись, тело наполнилось приятной легкостью.

– РЕЙМОНД! – ее крик, полный ярости и дикого смущения, эхом отозвался под куполом. Лицо пылало. – Ты… ты пернатый гад ползучий! Чешуйчатый нахал! Ты лапал меня, пока я была без сознания?! – Не думая, она схватила со спинки дивана тот самый теплый плед и что есть мочи швырнула его в дракона, представляя на его месте подушку.Она поставила пустую кружку и начала медленно подниматься с дивана. И тут ее взгляд упал на себя. Вместо привычной, пахнущей кожей, порохом и потом брони, на ней было… ночнушка. Непростая. Из тончайшего шелка цвета слоновой кости, струящегося по телу, подчеркивая каждую линию, с кружевными вставками на рукавах-фонариках и изящным, откровенным вырезом. Красиво. Дорого. И совершенно неприлично и уязвимо в присутствии дракона-мужчины невероятной привлекательности!

– Вот и договорились, – кивнул Реймонд, его тон смягчился, в глазах появилась теплая искорка. – Теперь, раз уж ты так энергично и с оружием проснулась, сними эту ночнушку, прежде чем простудишься на нашей экскурсии и умрешь от пневмонии через два дня, сводя на нет все мои героические усилия по твоему спасению и крайне огорчив меня. – Он указал взглядом на величественный сундук из черного, как ночь, эбенового дерева, инкрустированный серебряными драконьими чешуйками, образующими затейливый узор, и закрытый сложным, явно магическим замком в виде свернувшейся в спираль змеи, кусающей свой хвост. – Одежда там. Подходящая. Достойная тебя. Я жду у двери. Не заставляй дракона скучать. – Он развернулся и направился к массивной дубовой двери с ручкой в виде драконьего кольца – кольцо держал в пасти маленький дракончик, кусающий собственный хвост. Дверь открылась бесшумно, он скользнул в проем, как тень, и закрыл ее за собой.Реймонд даже не пошевелился. Плед замер в воздухе в метре от него, будто наткнулся на невидимую, упругую стену, затем плавно развернулся и накрыл Изабеллу с головой, превратив ее в беспомощно барахтающийся, шерстяной, клетчатый сверток. – Фух, – раздался его голос, полный преувеличенного облегчения и едва сдерживаемого смеха. – А я уж подумал, ты в меня глобусом запустишь! Это было бы печально для моего артефакта XIII века и катастрофично для твоих шансов на экскурсию. Изабелла, с трудом высвобождаясь из шерстяного плена, услышала его легкий смешок. Наконец вынырнув, растрепанная и алая от гнева и стыда, она увидела, как он подошел, его лицо было серьезным, но в глазах все еще искрилась усмешка и… понимание? – Успокоилась? Отлично. Теперь слушай, и слушай внимательно, Гримальди. – Его голос стал твердым, властным, как указ горного короля, но без злобы. – Если бы я действительно хотел тебя «лапать», поверь, ты бы об этом знала. И это происходило бы при твоем полном, несомненно огненном, сознании и, будем надеяться, взаимном интересе. – Изабелла почувствовала, как кровь снова приливает к лицу. – Я снял с тебя твою вонючую, пропитанную потом, пылью дорог и чужой кровью броню, чтобы отмыть тебя от этой… грязи жизни и смерти, и уложить спать чистой и достойной в этих стенах. – Он посмотрел на нее прямо, его темные глаза не позволяли отвести взгляд. – Будь честна: тебе бы понравилось, если бы я, вернувшись с охоты, весь в крови, грязи и драконьей… ну, скажем деликатно, "послеполетной пыли", плюхнулся бы рядом с тобой на этот прекрасный, девственный бархат? Изабелла, все еще пылая от смущения, но видя железную, неоспоримую логику его слов, опустила глаза. – Нет, – пробормотала она. – Не понравилось бы.

Изабелла стояла, обернутая пледом, глядя на закрытую дверь. Смущение постепенно сменялось странным чувством… безопасности? И глубочайшего уважения. Он был могуществен, насмешлив, невероятно привлекателен, но при этом… действительно джентльмен. В его поступках была жесткая логика, странная забота и уважение к ее границам. «Мавериет, – подумала она с тенью улыбки и внезапной теплотой в груди, подходя к таинственному, манящему сундуку, – похоже, твои угодья могут и подождать. Здесь… довольно интересно и… многообещающе». Она потянула за серебряную змейку-ключ на замке. Замок щелкнул с тихим, удовлетворенным шипением, как живой. Сундук открылся, приоткрывая дверь в новую главу ее жизни.

Глава 3.

Убедившись, что за дверью не слышно шагов и синий отсвет драконьей магии давно погас, Изабелла перевела дух. Одиночество в роскошной библиотеке вдруг показалось гнетущим. Она накинула плед на плечи – шерсть нежно щекотала кожу, напоминая о прикосновении самого Реймонда. Обувшись в мягкие домашние тапочки из дублёной овечьей кожи, пахнущие дымом и травами, она подошла к заветному сундуку. Ловким движением пальцев, отточенным на сотнях хитроумных замков, она отодвинул хвост серебряной змейки, который цеплялся за выступающий элемент. Замок щёлкнул с тихим шипением, словно живой змей отпустил добычу. Тяжёлая крышка из чёрного дерева поддалась, открыв взору сокровищницу тканей и кожи, пахнущую ладаном и дальними странами.

Перебирая вещи, Изабелла ощупывала фактуры, оценивала качество швов. Ее кочевая жизнь в Гильдии отточила вкус: одежда должна была сочетать неприметность тени с достоинством оружия. Удобство – прежде всего, ведь погони и засады не терпят стеснения. Но и стиль был важен. На приёмах у герцогов или в кулуарах магических академий, куда она проникала под личиной знатной дамы или учёной, внешний вид был её доспехами и ключом. Даже представляя полулегальную Гильдию, она должна была выглядеть так, чтобы к ней прислушивались, а не хватали стражники.

Наконец выбор пал:

Брюки: Прямого кроя, из плотной шерстяной ткани цвета антрацита, глубокого и бездонного, как ночное небо над Драганталмом. Материал мягкий, но прочный – выдержит и лазанье по стенам, и долгую скачку.

Рубашка: Льняная, цвета талого, первого весеннего снега, с кожаной шнуровкой на высоком вороте. Грудь и манжеты украшены изысканной вышивкой сумеречно-голубыми нитями в виде древних драганталмских узлов-оберегов, сплетающихся, как судьбы.

Кафтан: Бархатный, густого изумрудного оттенка, напоминающего глубины эльфийских лесов. Длиной до колен, с широкими рукавами, подбитыми мягкой замшей. Застёгивался на пуговицы из матового серебра, отлитые в форме миниатюрных драконьих чешуек.

Сапоги: Высокие, по колено, из толстой, иссиня-чёрной кожи сабриумских степных буйволов, знаменитой своей прочностью и водоотталкивающими свойствами. Застежки – гибкие змейки из чернёного серебра с рубиновыми глазками. Подошвы – крепкие, с острыми стальными набойками, готовыми отбить удар или оставить метку на спине наглеца.

Одеваясь, Изабелла ощущала странное сочетание комфорта и боевой готовности. Сначала рубашка и брюки – прохладный лён и мягкая шерсть. Затем кафтан – тяжёлый, царственный бархат, окутывающий плечи мантией уверенности. Сапоги плотно обняли ноги, словно вторая кожа, знакомая и надежная. Она подошла к высокому зеркалу в серебряной раме, украшенной драконьими когтями. Осанка – прямая, плечи расправлены. Края брюк аккуратно заправлены в сапоги, никакого предательского "среды из-под пятницы". Отражение смотрело на нее пристальным взглядом главы Гильдии, но в глазах светилась тень сомнения – кто она теперь?

Затем – прическа. Из ящичка стола она извлекла гребень из тёмно-красной яшмы, холодный и гладкий, и простую кожаную ленту. Расчесала свои вьющиеся волосы цвета пряного рома, собрав их назад в тугой, высокий хвост у самой макушки – практично, не для бала. Затянула лентой, выпустив две непокорные пряди, обрамляющие лицо – единственная уступка женственности в этом суровом образе. В карманное зеркальце с обратной стороны гребня глянула – опрятно, строго, готово к действию.

Новоиспечённая компаньонка дракона, бывшая воровка, а ныне… пока неизвестно кто, вышла из библиотеки. Реймонд ждал у двери, прислонившись к косяку, сложив руки на груди. Его взгляд, тёплый и оценивающий, скользнул по ней с ног до головы. В уголках губ дрогнула улыбка.

– Выбор достойный мастера теней и ценительницы прекрасного, – одобрил он, и в голосе звучало искреннее восхищение. – Антрацит и изумруд… Цвета глубины и жизни. Идет тебе, Гримальди.

– Взаимно, милорд дракон. Ваш замок и его содержимое… впечатляют даже искушённого вора. – Она кивнула на сундук.Изабелла слегка поклонилась, улыбка тронула её губы – сдержанная, но настоящая.