Полли Скарвуд – Союз непокорённых (страница 5)

– Манеры, дорогой незваный гость, – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но не без вызова и едкой иронии. – Прежде чем пугать полусонных дам в их… роскошных покоях, – она оглядела величественную библиотеку, – неплохо бы представиться. Или в ваших драконьих обычаях этикет считается человеческой слабостью?

Реймонд рассмеялся – легкий, искренний, глубокий смех, который приятно звенел в торжественной тишине зала, заставляя блики света играть на стеллажах.

– Пронзен! Виновен в отсутствии светских манер, – он сделал небольшой, но изящный, исполненный скрытой силы поклон. – Реймонд Спектрум, чёрно-фиолетовый дракон, и, как ты верно подметила, скромный хозяин этого замка и этой библиотеки. Рад видеть тебя в мире живых, Изабелла Гримальди. Хотя, – он лукаво приподнял бровь, – «живых» – понятие весьма относительное после нашего последнего… театрального перформанса. – Подожди… – Изабелла в упор смотрела на него, ее карие глаза широко раскрылись от потрясения. – Ты… ТЫ – ДРАКОН?! Азрагорн? Но… – Она не могла найти слов. Он был так… человечен. И так невероятно, опасно привлекателен. Мысли путались. Реймонд в ответ лишь улыбнулся, и на кончиках его длинных, изящных пальцев вспыхнули и заплясали язычки того самого холодного, гипнотического синего пламени, что окутало ее перед «смертью». Пламя было живым, игривым, завораживающим, отражалось в его темных, непостижимых глазах.

– Одно и то же существо, разные обличья, – произнес он мягко, сжимая кулак и гася пламя одним движением мысли. – И да, Изабелла. Я не принял твою жертву. Я… пересмотрел условия нашей сделки. Счел их… недостаточно выгодными для столь ценного экземпляра.

Облегчение, замешанное на недоверии и жгучем любопытстве, волной накатило на нее. Она подавила желание задать миллион вопросов сразу. «Значит, он ее спас! Несмотря на болезнь, на воровское прошлое, на кровь на ее руках!» Собрав волю в кулак, она встретила его изучающий, проницательный взгляд.

– Хорошо, Реймонд Спектрум, ты меня… визуально и пиротехнически убедил, – она кивнула на его руки. – Но тогда объясни: зачем тебе, существу, обладающему такой силой, мудростью и… – тут она запнулась, смущение снова накрыло ее волной, и она откашлялась, – …внушительной внешностью, заниматься банальным похищением принцесс? Или это такой… драконий изысканный способ завязывания знакомств? – «Богиня Воровства, Мавериет, прикрой меня своим плащом! Я только что намекнула древнему дракону, что он чертовски красив?!» – мысленно застонала Изабелла, чувствуя, как жар разливается по лицу и шее. «Точно! Краснею как неопытная послушница, впервые увидевшая иллюстрации в "Камасутре Кизьерских Кудесников"! Позор и конец карьеры главы Гильдии!»

– О, Изабелла, – засмеялся он, звук был теплым и заразительным, – если бы все знакомства были столь же эффектны и кровавы, как появление рыцаря Кирана в моей гостиной с последующим… театральным уходом под твоим клинком, мир был бы куда интереснее и определенно короче! – Он подошел ближе и грациозно опустился в кресло напротив дивана, его движения были плавными, полными скрытой кошачьей силы. – Но шутки в сторону. История долгая и… довольно грустная, как пыль забытых гробниц. – Его взгляд стал серьезнее, в глубине темных глаз мелькнула тень древней, неподдельной печали. – Тысячелетия назад, когда горы были моложе, а леса – гуще и таинственнее, наши народы жили… не в мире, но без открытой вражды, как соседи по неудобному двору. Люди селились в долинах, мы – в вершинах и недрах. Но человеческая жажда земли, золота, власти… Она ненасытна. Они пришли с топорами и мечами, сжигая наши священные рощи, оскверняя пещеры-колыбели, убивая молодняк и слабых старейшин, чтобы завладеть рудниками и плодородными землями у наших подножий. – Голос Реймонда зазвучал глубже, с отголоском старой, незаживающей боли. – Мы не были ангелами. Ответили огнем, когтями и ледяным дыханием гор. Но силы были неравны. Рождаемость людей… их способность плодить солдат, как грибы после дождя… Тогда мы начали брать в заложники их королей, князей, вождей. Надеялись, что любовь к своим правителям заставит их остановиться, одуматься. – Он горько усмехнулся, и в усмешке была бездна разочарования. – Ошибка. Чаще всего они присылали… девушек. Дочерей. Сестер. Племянниц. Юных, испуганных, брошенных своими же. «Жертвуйте ими, чтобы выкупить себя», – цинично твердили их советники. Легче отдать чужую жизнь, чем рисковать своей или потерей власти. Мы… – он помолчал, взгляд его стал отрешенным, устремленным в прошлое, – …были глупы, отчаянны и ослеплены гневом. Мы пробовали… использовать эту жизненную силу, эту принесенную жертву. По старым, темным, забытым ныне ритуалам. Чтобы восстановить свои силы, численность… – Он отвернулся, его профиль на мгновение показался высеченным из холодного камня, древним и скорбным. – Это было… величайшей ошибкой. И непростительным грехом. Цивилизация менялась, мы находили другие пути, чистые источники силы. Алхимия, магия звезд, геотермальные потоки земли, сила самой жизни… Жертвы стали ненужными и омерзительными. Но люди… – он резко обернулся к Изабелле, в его глазах вспыхнул холодный, опасный огонь, – …люди не забыли страха. И не потеряли жадности. Их правители увидели в наших старых «похищениях»… удобный, циничный инструмент. Как сбросить неугодную дочь или невестку? Обвини дракона! Как пополнить казну, не повышая ненавистных налогов? Собери «добровольные пожертвования» на выкуп принцессы от дракона! Как оправдать карательный поход на соседа, богатого ресурсами? Скажи, что его дракон угрожает нашим принцессам! – Он встал, его тень легла на Изабеллу, внушительная и неотвратимая. – Эта библиотека, Изабелла, – он широким, властным жестом обвел стеллажи, уходящие в бесконечность, – эти стены, этот замок… Они восстановлены не на награбленное золото. Они восстановлены на золото, заплаченное самими людьми за инсценировки их собственных страхов, алчности и политических игр. Иронично. Горько. Но такова правда.Реймонд уловил ее смущение, ее вырвавшийся комплимент, и его губы растянулись в широкой, искренне довольной, чуть хищной улыбке, от которой в уголках глаз залегли лучики мудрых морщинок. Ему явно было приятно.

– Клянусь пламенем предков, Изабелла! – он вытер мнимую слезу у глаза, все еще смеясь. – Прекрати немедленно читать эти деревенские сплетни! Люди порой такое выдумают… Честное слово, иногда я думаю, они курят не табак в своих трубках, а корни галлюциногенных грибов, замешанных на глупости! «Кротовуха»! – Он снова фыркнул, его глаза сияли весельем. – Нет уж, я предпочитаю выдержанный эльверниумский эль вековой выдержки или, на худой конец, хороший, дымный виски с островов Заката! Кроты пусть роют свои ходы в покое и темноте, они заслужили свое уединение.Изабелла слушала, затаив дыхание, пораженная грандиозностью многовекового обмана и его циничной изощренностью. Чтобы разрядить тяжесть услышанного, гнетущее чувство абсурда, она невольно выдала: – Надеюсь, для восстановления сил вы хотя бы не пьете ту самую пресловутую кротовуху? Слышала, в глухих деревнях поговаривают, драконы настаивают зелья на слепых кротах для особой… мужской прыти. – Она не смогла сдержать едва заметную, нервную улыбку. Реймонд замер на мгновение, затем громко, искренне, от души рассмеялся. Его смех, глубокий, бархатистый и заразительный, наполнил библиотеку, заставив дрожать страницы в древних фолиантах и плясать блики света на высоких витражах. – Изабелла, – его голос звучал тихо, но с властной силой, заполняющей пространство. – Ты выросла в мире, где ценят только звон монет и блеск титулов, где женщину меряют ее приданым или полезностью для чужих амбиций. Но я – древнее существо. Я видел империи, которые ценили мудрость выше гор золота, и королей, павших из-за тупости своих алчных советников. – Он положил руку ей на плечо – тяжелую, теплую, уверенную, руку, знающую силу и несущую странное успокоение. – Твой ум – острый, как отточенный стилет, быстрый и проницательный. Твоя находчивость – ты вошла в логово разъяренного дракона, чтобы предложить сделку! Твоя сила духа – стоять передо мной, зная о своей неминуемой кончине, и требовать смерти без трепета, с вызовом! Твой профессионализм – этот удар по Кирану был… шедевром лаконичной, расчетливой жестокости, безупречным по исполнению. – В его глазах мелькнуло искреннее восхищение. – И… твоя честь. Да, честь. Ты могла бежать. Могла попытаться убить и меня. Но ты сдержала слово, данное дракону. И ты предложила свою жизнь ради незнакомки, попавшей в беду. – Он наклонился чуть ближе, его дыхание коснулось ее щеки. – Это бесценно, Изабелла Гримальди. Золото тускнеет. Драгоценности теряют блеск. Дворцы рушатся. А такие качества… они редки, как слезы богов, и сияют вечно. И я умею ценить вечное. А твою болезнь… – он твердо, почти отечески сжал ее плечо, – …мы вылечим. Поверь дракону. Моему слову. А пока… выпей. – Он повернулся и взял с подноса большую фарфоровую кружку невероятной тонкости, на которой был искусно изображен дракон, свернувшийся в изящную, защищающую букву «S» вокруг сияющего сокровища. Внутри плескался густой, дымящийся напиток темно-шоколадного цвета, от которого шел сногсшибательный, бодрящий аромат – горьковатый шоколад, ваниль, корица, кардамон и что-то еще, пряное, неуловимое, напоминающее о далеких, теплых странах и загадочных базарах. – Какао по-фиразиански. С добавлением щепотки солнечной пыли и звездного аниса. Придаст сил. Впереди у нас… большая экскурсия и, надеюсь, долгая жизнь.Когда последние отголоски теплого, живого смеха затихли под сводами, Изабелла посерьезнела. Она встала с дивана, чувствуя под ногами мягкий, как облако, ковер с причудливым восточным узором из золотых и алых нитей. – Договорились, Реймонд. Никаких сплетен о кротах, – она улыбнулась, но в глазах был серьезный, неотступный вопрос. – Но скажи честно: зачем? Зачем ты спас меня? – Она сделала шаг к нему. – Я – воровка. Убийца, как ты сам видел. Я не принцесса, не королевская кровь. Я не принесу тебе выкупа или политической выгоды. Я не обладаю великой магией или божественными талантами… – она кивнула на злополучное заключение доктора, лежавшее на столике, – …и время мое, по всем прогнозам, истекло, как песок в часах. Я – пустое место, обуза. Затраты на портал, эту библиотеку… – Она развела руками. – Невыгодное вложение, дракон. Совсем не по-хозяйски. Реймонд подошел к ней совсем близко. Его темные глаза смотрели прямо в ее карие, бездонно-глубоко, с теплотой, пониманием и непоколебимой убежденностью.