Полли Скарвуд – Союз непокорённых (страница 4)

– Ваше Величество, Иллиния, – сказала Изабелла, и ее голос вдруг стал мягче, почти нежным, как в те редкие моменты с Эвальдой. – Возьмите. Этот железный ключ – от поместья «Черный Клен» в предгорьях. Там тихо, безопасно и… полно трав, которые помогут вам мыслить ясно. Серебряный – от двери в башню библиотеки. Там… – она на мгновение сглотнула ком, подступивший к горлу, – …там знания. Кое-что о травах и зельях, кое-что о политике и истории Драганталма. Кое-что… что поможет вам править мудро и справедливо. Не так, как ваш отец. – Она сунула ключи и свиток в дрожащие, холодные ручки принцессы. – И Ноктюрну, мою кобылу, что ждет у входа. Она умна, быстра и верна. Домчится до столицы быстрее северного ветра. А этот свиток – для короля Эрика Стального. Моя последняя воля. Исполните ее. А теперь… – голос Изабеллы снова стал жестким, как закаленная сталь, властным, – БЕГИТЕ! СЕЙЧАС ЖЕ! Пока я не передумала! – Но… – попыталась возразить Иллиния, слезы, как жемчужины, катились по ее бледным щекам, – вы… вы же… – ЖИВО ОТСЮДА, ПРИНЦЕССА! – рявкнула Изабелла с такой нечеловеческой силой, властностью и отчаянием, что эхо ее приказа, как удар гигантского барабана, прокатилось по пещере, заставив содрогнуться даже дракона, и сбило принцессу с ног.

Иллиния вздрогнула, схватила ключи и свиток, как спасательный круг, бросила последний, полный немой благодарности, ужаса и вопроса взгляд на Изабеллу и дракона, и пустилась бежать к выходу, ее легкие шаги и шум платья быстро растворились в темноте. Стук копыт Ноктюрны, уносящей принцессу к свободе, стал последним, уходящим эхом извне.Изабелла подошла к принцессе. Иллиния смотрела на нее широко раскрытыми, полными слез, ужаса и немого вопроса глазами. Воровка достала с пояса два ключа – один тяжелый, железный, старинный, покрытый патиной времени, другой – изящный, серебряный, с тонкой гравировкой в виде раскрытой книги и трехконечной звезды. И свиток пергамента, запечатанный сургучом с оттиском того же символа Гильдии. Изабелла обернулась к дракону. Тишина в пещере стала давящей, звенящей, наполненной лишь биением ее собственного сердца. Она достала флягу «I.G.», отпила большой, обжигающий горло глоток крепкого рома. Огонь распространился внутри, прогнал последнюю дрожь, наполнив пустоту ложным теплом. Она бросила пустую флягу – металлический сосуд с глухим, одиноким стуком покатился по камням в темноту. Подняла голову, встретив непостижимый взгляд дракона. В ее глазах не было страха, лишь усталая решимость и странное, ледяное спокойствие. – Я готова, Милорд . Исполняйте нашу сделку.

Дракон медленно втянул воздух, его грудь расширилась, заполнив пространство. Затем он открыл пасть. Но вместо всепоглощающего потока огня, он выпустил струю интенсивного, холодного, почти жидкого синего пламени. Оно не горело, а вилось, как разумное существо, обтекая Изабеллу, не касаясь ее, формируя вокруг нее мерцающий, пульсирующий кокон из чистой энергии. Воздух затрещал от невероятной мощи, пещера наполнилась ослепительным, неземным синим светом, вытесняющим все тени. Последнее, что увидела Изабелла, – горящие золотом глаза дракона, исполненные странной, древней печали и… интереса. Раздался оглушительный ХЛОПОК, похожий на удар гигантского сердца самого мира, и тьма, густая и бездонная, поглотила ее.

– Едреная вошь горного тролля… – выдохнула Изабелла хрипло, пытаясь сесть. Голова кружилась. – Я… воровка, убийца и, по идее, покойница… а проснулась в хоромах, достойных архимага-императора? Что за чертовский фарс? Мавериет явно перебрала эля с можжевельником, если решила поселить меня здесь! – Скептицизм боролся с глубочайшим изумлением. В Гильдии учили: если что-то выглядит слишком хорошо – это смертельная ловушка. Осторожно, стараясь не шуметь, она попыталась разглядеть источник света поближе.

Рука нащупала на низком столике рядом не лампу, а истинное произведение искусства – серебряного дракона в изящном, динамичном прыжке, чьи распростертые крылья образовывали абажур из матового, мерцающего внутренним светом стекла, по которому вились тончайшие золотые плети роз. Выключатель нашелся у основания – крошечная серебристая змейка, игриво свисающая с драконьего ребра. Изабелла дернула за нее.Сознание вернулось медленно, сквозь вату сладкого, неестественного оцепенения. Первое ощущение – невероятная, обволакивающая мягкость под ней. Бархат, густого, глубокого винного оттенка, как старая кровь или дорогое вино, обнимал ее тело.

Тяжелый, теплый плед из неведомой, шелковистой шерсти пах дымком, древним деревом и… книжной пылью. Изабелла открыла глаза. Высоко-высоко над ней сиял огромный, устремленный в небо купол, сложенный из каменных плит, испещренных сложными, мерцающими руническими узорами, словно карта звездного неба. Сквозь витражи невероятной сложности и красоты – сценами эпических битв драконов, загадочными звездными картами, ликами забытых богов – пробивались лучи солнца, окрашивая зал в мириады переливающихся, танцующих пятен: кроваво-красных, изумрудно-зеленых, сапфирово-синих.

Тишина была абсолютной, торжественной, священной, нарушаемой лишь тихим потрескиванием живого пламени в массивных титановых бра, стилизованных под драконов, замерших в изящном изгибе и извергающих свет вместо огня.

Стеллажи из черного, как ночь, дерева, уходящие ввысь к самому куполу, ломились от фолиантов в потрепанных кожаных переплетах, древних свитков и странных, светящихся артефактов – библиотека, о которой любой ученый Сивира мог лишь благоговейно мечтать. Воздух пах старым пергаментом, древесной смолой и… чистой, мощной магией. И тут же, прямо над ее ухом, прозвучал голос: – Нравится атмосфера? Надеюсь, пробуждение в моей скромной библиотеке показалось тебе… достойной компенсацией за столь драматичный уход со сцены жизни, прекрасная Изабелла? – Голос был бархатным, глубоким, с легкой, соблазнительной хрипотцой, как дым выдержанного виски. В нем звучала искренняя, чуть насмешливая теплота. Изабелла вздрогнула так, что подпрыгнула на диване. Рефлексы вора сработали мгновенно – она схватила ближайший тяжелый предмет (оказалось, это массивное хрустальное пресс-папье в виде миниатюрного, загадочного глобуса) и замахнулась в сторону голоса. – Осторожно! – Голос прозвучал с легкой укоризной и нескрываемым весельем, и пресс-папье буквально вырвалось у нее из рук и плавно опустилось обратно на столик, как по волшебству. – Эти артефакты древнее твоего рода, воровка. И куда менее живучи. Куда скромнее в обращении, скажем так. В свете лампы Изабелла наконец увидела его. Он стоял в нескольких шагах, небрежно прислонившись к резному стеллажу, скрестив руки на груди.

Человеческая форма дракона была… ошеломляющей, почти нереальной в своей совершенной мужественности. Высокий, атлетичного, гармоничного сложения, без грубой массивности, но излучающий скрытую мощь. Лицо – скульптурное, с резко очерченными, благородными скулами и сильным, решительным подбородком. Кожа – бледно-оливковая, гладкая, словно отполированный мрамор, без единого изъяна. Губы – чуть полноватые, с едва заметной, вечно ироничной кривой, будто готовые сорваться в насмешку или улыбку. Нос – с легкой, благородной горбинкой, придававшей лицу аристократизм, дерзость и неповторимый шарм. Но больше всего поражали глаза.

Темно-карие, почти черные, миндалевидные, с невероятно густыми, длинными ресницами, что казалось почти дразнящим контрастом его силе. Они светились теплым, умным, невероятно живым и проницательным светом, но в их бездонной глубине таилась вековая мудрость и легкая, едва уловимая, загадочная грусть.

Его черные, как смоль, волосы, с благородной сединой на висках, ниспадали мягкими, бархатистыми волнами до плеч, обрамляя это невероятное, завораживающее лицо. Он был одет не в роскошные одежды, а в практичный, но безупречно скроенный кожаный камзол темно-бордового, почти чернильного оттенка, подчеркивавший ширину плеч и узость талии, и такие же кожаные брюки, заправленные в высокие, до колен, сапоги из черной, отполированной до зеркального блеска кожи.

На нем не было украшений, только несколько матовых серебряных пряжек на камзоле. Он выглядел как идеальное, дышащее жизнью воплощение темного эльфийского принца из тех самых запретных "эротических романов", только еще более реальным, опасным и неотразимо привлекательным. – Весьма экспрессивное пробуждение, – усмехнулся он, и в уголках его гипнотических глаз собрались лучики смешинок. – Драться с лампой – это ново даже для меня. Хотя, учитывая твою… профессиональную деформацию, возможно, это был осмотр на предмет скрытых сокровищ или потайного механизма? Драгоценности в абажурах я, признаться, не прячу. Недостаточно… эпично.

Теплый, маслянисто-золотистый свет залил пространство вокруг дивана, высвечивая пылинки, танцующие в воздухе.

Изабелла опустила руки, собирая остатки достоинства и пытаясь усмирить бешеный стук сердца. Адреналин отступал, оставляя смущение и острое, жгучее любопытство. Она глубоко вдохнула, выпрямила спину, стараясь выглядеть невозмутимой, как перед опасной кражей, хотя чувствовала, как предательский румянец заливает щеки и шею. «Черт, Гримальди, соберись! Ты же глава Гильдии, а не зеленоглазая девица на выданье, впервые увидевшая красавца!» – мысленно выругала она себя.