Полли Нария – Верните кота, или Любовь не приходит одна (страница 3)
‒ Запомни, дочь, люди ‒ важнее животных.
Я думала, что сегодняшний день не мог быть хуже. Но судьба решила добить меня окончательно.
Глава 6
Нужно было действовать, однако за окном уже окончательно стемнело, и я понимала, что бежать в приют прямо сейчас ‒ дело провальное. Поэтому, с каменным лицом, приняв факт появления в нашем доме вешалки Люлю, я отправилась к себе в комнату. Умылась, переоделась и на пустой желудок легла спать.
Помимо знаний по лекарскому делу, Магакадемия обучила меня способности засыпать при любых обстоятельствах, с любой бурей на душе. И сейчас мне эта способность очень пригодилась. Имей я хоть на грамм более впечатлительный характер, провела бы в слезах всю ночь. Но такой вариант мне ну никак не подходил.
Мой родной дом в одночасье превратился в место боевых действий, и я должна была быть бодра и готова к новым сюрпризам.
Люсинда Ро могла говорить все что угодно, но кот жил в этом доме задолго до ее появления. И что логично, уходить стоило тому, кто опоздал. Так что возвращение Лапуша домой было лишь делом времени.
Утром я встала засветло. Переодевшись в удобную одежду, спустилась в кухню в надежде никого на ней не застать. Однако прогадала.
‒ Габриэлла, девочка моя! ‒ Тосса стояла около магической печи, облачившись в излюбленный передник с ромашками. Служанка была с ним неразлучна, и все мои детские воспоминания всегда рисовали женщину именно в нем. ‒ Ты уже вернулась?
Отерев руки о передник Тосса подошла ко мне и крепко обняла. Служанка пахла свежеиспеченным хлебом и травами, отчего я не сдержала улыбки. Именно в этот момент я почувствовала, что вернулась домой. В то место, где тебя любят и ждут.
‒ Вчера, ‒ призналась я и сжала губы. Образ новой знакомой тотчас всплыл в голове, вызывая приступ тошноты.
‒ Ох, дорогая… ‒ Тосса все сразу поняла. ‒ За время твоего отсутствия здесь многое изменилось.
Служанка невольно мазнула взглядом по печи, в которой находилась… капуста? Я удивленно распахнула глаза. Сколько себя помню, отец по утрам любил есть блинчики со сметаной. Да такие, чтобы пожирнее.
‒ Это ее распоряжение? ‒ я ткнула пальцем в потолок, чувствуя, как сводит от напряжения скулы. Не то, чтобы я поощряла папины вредные привычки, но мне просто до рези в животе злило, что какая-то… кхм… вешалка, за полгода успела все так кардинально здесь изменить.
Тосса горько вздохнула и развела руками. Что говорить? И так все было понятно.
‒ Да, милая, это ее распоряжение, ‒ подтвердила она. ‒ Госпожа Ро практически с порога взяла все в свои руки. Она оказалась весьма настойчивой особой. А твой отец… Сильно он не сопротивлялся.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Как эта Люлю посмела вторгнуться в наш дом и навязывать свои порядки?
‒ Неужели отец позволяет ей так все перекраивать? ‒ возмущенно воскликнула я. ‒ Ведь он всегда так любил свои любимые блинчики по утрам!
Тосса опустила голову, словно стыдясь признаться.
‒ Николас... он очень изменился за последнее время, Габриэлла, ‒ тихо проговорила она. ‒ Он практически не противится ее желаниям. Я бы даже сказала, что господин потакает ее прихотям.
‒ Но почему?
‒ Да кто знает? ‒ служанка пожала плечами. ‒ Я человек маленький, никто со мной такими вещами не делится.
Тут я не сдержала возмущения:
‒ Ну уж нет! Ты тот самый человек, что не дал нашему дому развалиться! Ты многим больше, чем думаешь. И я… Я это просто так не оставлю.
Служанка мотнула головой.
‒ Ты не переживай, Габи, ‒ продолжила Тосса, и в ее голосе звучала утешительная нотка и я знала, что она говорит от всего сердца. ‒ Все будет хорошо.
И как знак, что не все так просто над нашими головами послышался скрип половиц и шаги. Лицо служанки моментально исказилось. Она подскочила к печи и заглянула внутрь. Потрогав ложкой капусту, Тосса стала отчаянно что-то искать глазами по кухне.
‒ Лук… Ох, Драгир, я совсем забыла про лук.
Я заметила нарезанное растение в дальнем углу кухни и поспешила передать его Тоссе. Та благодарно кивнула, закинув луковицу прямо поверх капусты.
‒ Фух, вроде бы успели, ‒ выдохнула служанка, отерев рукой вспотевший лоб. Вид она имела уставший и осунувшийся. И злость взметнулась внутри меня с новой силой. ‒ Через десять минут я подам блюдо на стол. Ты будешь?
Скривившись от одного мысли о подобном завтраке, я отрицательно покачала головой.
‒ Обойдусь. Перекушу по пути к приюту.
Мои слова срезонировали, словно от удара в большой гонг и Тосса взмолилась.
‒ Не надо, Габи! Не иди против Люсинды. Это женщина страшна в гневе.
Но ничто не могло меня переубедить. Я обязана была вернуть своего кота, чего бы мне это ни стоило.
‒ Пусть лучше она меня боится.
‒ С чего бы мне тебя бояться?
Глава 7
Люлю, не выказывая никаких эмоций, вплыла в кухню, подобно царице древнего государства. И вновь ее облик был безупречен и до тошноты идеален: волосы собраны в пучок, пуговки на платье добегали до самого подбородка, а юбка открывала лишь носки удобных туфель без каблука. Конечно, с таким ростом женщина и так могла возвышаться над людьми в толпе. Что позволяло ей смотреть на всех с высока. И в чем она в данную минуту себе не отказывала.
‒ Мне повторить вопрос? ‒ ледяной тон женщины разнесся по помещению, отчего стоявшая рядом Тосса чуть сжалась. У меня же сжались только кулаки.
‒ Она не то хотела сказать… ‒ попыталась защитить меня служанка.
‒ Я вообще-то не с вами говорю, ‒ голос Вешалки наполнился брезгливостью. Видимо, это было излюбленное чувство женщины. Что ни слово, то сказанное с отвращением. И что в ней мог найти отец? ‒ Отнесите еду к столу. И не возвращайтесь сюда, пока я не проведу воспитательную беседу со своей падчерицей.
Тосса испуганно закивала и, подхватив тяжелое блюдо с капустой, поспешила из кухни, бросив на меня извиняющийся взгляд. Я осталась один на один с этой холодной высокомерной женщиной, которая теперь возомнила себя хозяйкой в нашем доме.
Расправив плечи и подняв подбородок, я посмотрела ей прямо в глаза, не собираясь отводить взгляд. Пусть видит, что я не из тех, кто будет молча сносить ее выходки.
‒ Так чего же мне стоит бояться, Габриэлла? ‒ с вызовом спросила женщина.
‒ Меня, ‒ заявила уверенно, хотя внутри поселился комок страха. Сейчас перед Люсиндой я была совершенно беззащитна. ‒ Я сегодня же верну своего кота домой.
Женщина недовольно скривила лицо.
‒ Не посмеешь, ‒ процедила она сквозь зубы. ‒ Теперь я хозяйка этого дома, и все будет ровным счетам так, как я этого захочу.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает гнев. Я не могла поверить, что отец действительно позволил ей вот так бесцеремонно вторгаться в нашу размеренную жизнь.
‒ Вы не имеете права, ‒ воскликнула я. ‒ Это мой дом, а не ваш!
Люлю окинула меня пренебрежительным взглядом, словно я была всего лишь надоедливым насекомым, вторгшимся в ее идеальный мир.
‒ Ты еще не знаешь, на что я способна, девочка, ‒ прошипела она. ‒ Если ты решишь встать на моем пути, я сделаю так, чтобы ты пожалела о том, что вернулась.
Я невольно сделала шаг назад, но тут же одернула себя. Нет, я не позволю этой женщине запугать меня!
‒ Попробуйте только, ‒ бросила я, сверля ее взглядом. ‒ Вы думаете, что сможете вот так запросто вытеснить меня из собственного дома? ‒ процедила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. ‒ Я поговорю с отцом…
Люлю расхохоталась, перебив меня, и сделала шаг вперед, возвышаясь надо мной, словно хищник, загнавший свою жертву в угол.
‒ Ах, бедная, наивная Габриэлла, ‒ протянула она насмешливо. ‒ Ты даже не представляешь, во что ввязываешься. Твой отец на моей стороне. И отныне в этом доме будет все так, как я скажу. И я говорю, что животным тут не место!
Я вскинула подбородок, отказываясь отступать.
‒ Вы ошибаетесь, если думаете, что я так просто сдамся.
Люлю прищурилась, и в ее глазах мелькнул опасный блеск.
‒ Я могу превратить твою жизнь в настоящий хаос, девочка. Так что тебе лучше смириться и принять мое главенство, ‒ произнесла она холодно.
‒ Никогда! ‒ взбунтовалась я, чувствуя, как все внутри переворачивается от омерзения. ‒ Вы можете сколько угодно угрожать, но я не стану плясать под вашу дудку!
Люлю усмехнулась, а затем неожиданно протянула ко мне руку, словно желая погладить по щеке. Я невольно отшатнулась, но женщина быстро перехватила мой подбородок, заставляя встретиться с ее ледяным взглядом.
‒ Ну что ж, ‒ произнесла она с угрожающей мягкостью. ‒ Тогда приготовься к борьбе, моя дорогая. Николас говорил мне, что ты хочешь открыть свое дело. А знаешь, что я делаю лучше всего? Топчу чужие мечты. Одно мое слово и все двери для тебя будут закрыты. И я не остановлюсь, пока не сломаю тебя. Пока ты сама не приползешь ко мне на коленях, моля о пощаде. А уж если я прознаю, что ты вновь притащила сюда пушистую тварь… Надеюсь, ты поняла намек.