Полли Нария – Верните кота, или Любовь не приходит одна (страница 1)
Полли Нария
Верните кота, или Любовь не приходит одна
Глава 1
‒ Оголяй свои прелести. Покажи, что нужно лечить.
Пиппалина стеснительно затрепыхала ресницами и прикусила нижнюю губу.
‒ А это... Это обязательно? ‒ голос девушки был наполнен томлением и шутливой игривостью. Что же, за год практики знакомая отточила свое умение до идеала. Ни на минуту не собиралась выходить из своей роли. Чем вызвала внутри меня волну негодования. За день пути я ужасно устала и совершенно не хотела играть в эти кошки-мышки.
‒ Пиппа, ты либо сейчас оголишься, либо я уйду домой. И пусть у тебя свербит то, что свербит! ‒ припугнула я подругу, уперев руки в бока.
‒ Габи! ‒ распахнув глаза, аки бездонные озера Окенайры, девушка приложила руки к пышной груди. ‒ Говори тише! Для всех я здесь Лина!
Это же надо, какое чудо-расчудесное. Пиппалину не угроза моя напугала, а собственное имя. Хотя я понимала ее волнение. Родители подруги не слишком утруждали себя раздумьями, каково их дочери будет жить в обществе с таким своеобразным именем.
‒ Я устала. Я ухожу, ‒ не обращая внимания на театральное представление Пиппы, я наклонилась и подхватила с пола свой рабочий саквояж.
‒ Стой! ‒ тон подруги вдруг стал выше, потеряв деланную мягкость, и она, наконец, стала похожа на ту девушку, с которой я дружила до поступления в лекарскую Магакадемию. ‒ Смотри!
Приспустив с плеча шелковый пеньюар, Пиппа, насупив хорошенький носик, пальцем указала на свой открывшийся бюст. На коже, в той части, что предстала моим глазам, виднелось красное шершавое пятно.
‒ Видишь! Это ужас какой-то! Если госпожа Джазира узнает, что я больна, она не пустит ко мне клиентов! Габриэлла, ты просто обязана мне помочь!
Вот это я понимаю экспрессия, вот буря эмоций, скрываемая под маской очарования.
‒ Другое дело, ‒ хмыкнула я и вернула саквояж на пол. Распахнув его чертоги, извлекла из внутреннего кармашка гловесы и, натянув магические перчатки на руки, подошла к подруге вплотную.
Осмотр не занял много времени.
‒ Это простая крапивница, Пиппа. Не более. Я могу выписать мазь и за неделю...
Девушка тут же вцепилась мне в руку ноготками и испуганно выдохнула:
‒ Не-е-ет у меня недели, Габи! Мне надо сегодня, понимаешь? Мистер Ла... Кхм... Не важно... Придет через два часа. И мне надо не обмануть его ожиданий, ‒ глазки Пиппы вдруг наполнились влагой, и по щекам потекли крупные бусины слез. И я даже восхитилась такому мастерству манипулирования. Может, взять как-нибудь у подруги пару уроков? Ну так, на всякий случай. Но все после открытия собственной лекарской практики, конечно. ‒ Ты моя единственная надежда.
‒ Ну раз единственная, ‒ мое стойкое лекарское сердце едва заметно дрогнуло. ‒ Ты на все готова? Точно?
Пиппалина активно затрясла головой, не уловив в моем тоне подтекста.
‒ Тогда давай ложись на кровать. Будет тебе гладкая молочная кожа. Ах, и да, возьми, пожалуйста, вот эту салфетку в рот. И зубками, зубками прижми… Ну так, на всякий случай.
Глава 2
Сначала все шло гладко: Пиппа разлеглась на кровати, кротко и без особых уговоров запихнула чистую ткань между зубов и зажмурилась.
‒ Руки себе под спину засунь.
‒ Длчг?
‒ Для того, ‒ в мычании я легко уловила суть вопроса. ‒ Чтобы ненароком ты не покалечила меня.
Тут же глаза девушки испуганно распахнулись, но было уже поздно. Быстро скинув свои летние сапожки, я перекинула ногу через туловище подруги и села на нее верхом.
‒ Ну, держись, моя дорогая Пиппалина, ‒ втянув глубоко носом воздух, я с силой пропустила его между зубов и возложила ладони на грудь девушки. Сила потекла небольшим ручьем и прилила к моим ладоням, откуда я ее направила к месту проблемы.
Кожа под моими руками быстро нагрелась, и подруга начала подо мной ерзать.
‒ Лежи смирно!
Пиппа, несмотря на зажатый во рту кляп, издала приглушенный возмущенный звук. Ее глаза метали молнии, а тело напряглось, пытаясь сбросить меня с себя. Но я крепко держала ее, не давая возможности вырваться.
‒ Ну-ну, полегче, моя дорогая! ‒ с наигранной строгостью произнесла я, наблюдая за ее тщетными попытками освободиться. ‒ Это для твоего же блага. Тебе нужно расслабиться и позволить магии сделать свое дело.
Подруга недовольно засопела, но, к моему удивлению, перестала так сильно вырываться. Видимо, вспомнила, что эта затея принадлежала исключительно ей. По мне, так с мазями менее болезненно, хотя и не так мгновенно, как от магии.
Удовлетворенно кивнув, я вернулась к своему целительному ритуалу. Тепло, исходящее от моих рук, растекалось по телу Пиппы. Ее грудь, прежде едва теплая, стала нагреваться и пульсировать под моими ладонями. Я чувствовала, как магия проникает в ее организм, подсушивая и успокаивая воспаление.
‒ Вот так, дорогая, ‒ попыталась подбодрить девушку, зная, что ждет ее впереди. Последний аккорд был самым болезненным. Но без него ритуал мог считаться проваленным. ‒ Потерпи немного. Осталось совсем чуть-чуть.
Дождавшись нужного момента, когда ладони стали дрожать от напряжения, я усилила вливание магии до максимума, а затем резко перекрыла поток, запечатывая процедуру. И именно в этот момент Пиппа, крича через салфетку, подскочила, сбрасывая меня тем самым с кровати. Падая, я зацепила рукой кувшин, стоящий на прикроватной тумбочке, и алая сладкая жидкость опрокинулась мне на лицо.
‒ Ох, Габи, прости…
Подруга присела возле меня, виновато всматриваясь в мое лицо. Я же, продолжая лежать почти под кроватью, облизнула влажные губы и с усмешкой объявила:
‒ А вино у вас здесь что надо.
Вставать уже и не хотелось. После дороги и ритуала противно тянуло мышцы. Но меня ждали дома. Поэтому с кряхтением и не без помощи Пиппы я поднялась и только потом поняла, насколько бедственно мое положение.
‒ Как думаешь, ‒ спросила задумчиво. ‒ С какой вероятностью меня примут за убийцу, если я в таком виде выйду на улицу?
Пиппа окинула мое некогда бежевое платье внимательным взглядом, и я заметила, как дернулся ее глаз:
‒ Знаешь, давай глянем тебе что-нибудь из моего гардероба.
Глава 3
‒ Габи, у тебя, оказывается, есть грудь? Джазира бы оценила. И нам лекарь бы местный пригодился. Госпожа сваха выделила бы тебе комнату…
Пиппа потянулась ко мне ладошкой, намереваясь потрогать те самые округлости, которые я обычно хорошенько утягивала платьем. За что закономерно получила по своим культяпкам.
‒ Ауч!
Грозный взгляд меня ни капельки не напугал.
‒ Руки не распускай, ‒ я погрозила подруге пальчиком, а потом поправила вырез платья, который был уж очень откровенным. Я даже засомневалась, что мое платье с алыми пятнами хуже, чем это.
Хрог! А вот если бы я не отправила извозчика с вещами домой, могла бы переодеться и сразу скрыться в экипаже от любопытных глаз. Эх, поспешила я.
‒ Тебе очень даже идет, ‒ подруга, прочитав на лице весь мой скепсис, попыталась меня утешить. ‒ В крайнем случае, я могу накинуть на тебя лицевую личину. Мне подарил один из клиентов... И никто на улице тебя не узнает.
Тяжело вздохнув, я все же не спешила принимать такой дар. Личины стоили бешенных денег. И мне даже сложно представить, что такого вытворяла в постели Пиппа, чтобы ее вознаграждали такими подарками. Можно было даже гордиться нашим знакомством. Ханжой я не была, а вот долги не любила. Поэтому брать нечто столь дорогое взамен помощи не хотела.
Я подошла к входной двери, на которой висело зеркало. Правда вот рассмотреть себя в отражении и принять какое-либо решение попросту не успела, потому что дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник неизвестный мужчина.
Высокий, статный, молодой, не старше двадцати пяти, с темными волосами, чуть зачесанными назад, и пронзительными голубыми глазами. Его лицо было чистым, с правильными чертами. Губы сомкнуты плотной линией, словно сейчас на нем лежал груз невидимой ответственности.
А взгляд… М-м-м… Пронзительный. Острый. Жгучий. Коленки почти задрожали, но я вовремя взяла тело под контроль.
На мужчине был темно-синий бархатный камзол, изысканный и дорогой, поверх которого он накинул легкий плащ из черного шелка. Видимо, только пришел сюда за очередной порцией удовольствия. Эх, как жаль… А ведь в такого легко можно было и влюбиться.
Но через секунду я забрала свои слова обратно, потому что этот писаный красавец окинул меня внимательным взглядом, проскользил от открытого декольте к ладоням и, буркнув себе под нос «сойдет», схватил меня за руку и потащил из комнаты.
‒ Э-э-э... ‒ очень многословно отреагировала я, буксуя ногами по ворсистому ковру.
‒ Леди, я украду вас всего на пять минут, ‒ своеобразно попытался усмирить меня мужчина.
‒ Сочувствую, ‒ отшутилась я, хотя внутри меня стал зарождаться ужас. Обернувшись к Пиппе и горестно отметив ее остолбеневшую в панике фигуру, я поняла, что помощи ждать не придется.
‒ Вы поможете мне в одном деле, и я сразу же вас отпущу, ‒ слова незнакомца послышались как сквозь толстый ком ваты. Сердце застучало быстрее, а дышать стало и вовсе невозможно. О какой помощи может просить мужчина в доме удовольствий? Ответ был очевиден.
Стресс достиг своего апогея, и я сама не поняла, каким образом спустила с кожи разряд. Да такой силы, что в нужный момент он мог и сердце человеку заново запустить. А тут живой.