Полли Леони – Пригласи меня на осенний бал (страница 2)

– Ты это серьезно?

– А что? Он терпеть не может Дерека, и вы знакомы с самого детства. Калеб точно лучше первого встречного парня.

– Ты неправа, – возразила я. – Незнакомец – это чистый белый лист. А Калеб… Он – чертова стена, исписанная сотнями граффити.

– Вы хоть раз общались с тех пор, как закончили школу?

– Нет. – Не знаю, почему я соврала. Наверное, не хотела вспоминать о нашем последнем с Калебом разговоре.

– Интересно, почему он тебя лайкнул, – задумалась Джоди. Она стояла, склонив голову к моему плечу, и наши волосы – ее светло-рыжие и мои светлые – смешивались, напоминая противостояние осени и зимы.

– Понятия не имею. Просто… давай забудем об этом, – предложила я. – Найду кого-нибудь другого.

– Ну, как знаешь. – Она еще раз поправила помаду и, попрощавшись, отправилась на встречу с подругами.

Оставшись наедине с собственным отражением в зеркале и телефоном в руке, я попыталась оценить свои реальные шансы найти подходящего парня в Окленде или Беркли. Кто захочет участвовать в предлагаемой мной авантюре? Речь ведь идет не о романтических свиданиях на берегу озера Мерритт. Нам придется не только регулярно посещать репетиции, но и детально продумать образы для парада костюмов. Будь я на месте случайного парня из приложения знакомств, ни за что бы не подписалась на эти пытки.

Не успела я обдумать, что делать дальше, как у меня завибрировал телефон. Хоть мы и обменялись номерами, когда посещали углубленные курсы химии и биологии, до этого дня нам ни разу не приходилось друг другу звонить.

– Калеб? – Моя вопросительная интонация звучала до неприличия смехотворно, учитывая ситуацию.

– Майли? – Его привычка отзеркаливать тон собеседника раздражала меня с самого детства. Как говорить с тем, кто ведет себя как ехидна?

– Ты что-то хотел? – Тяжело сохранять невозмутимость, когда невыносимо хочется стереть из памяти последние полчаса своей жизни.

– А ты? – парировал он. В его голосе отчетливо слышалась самодовольная ухмылка.

– Все, я бросаю трубку.

– Погоди.

– Ну?

– Я позвонил, потому что ты не отвечала в приложении.

– Это все? – Мне не терпелось распрощаться с ним и, возможно, навсегда удалить свой профиль. Чтобы уж точно избавиться от следов нашего внезапного совпадения.

– Разве тем, кому удалось образовать пару, не полагается сходить хотя бы на одно свидание? – спросил он.

Я представила его сидящим в персиковом доме с красными порожками на Лоутон-авеню и с веселой улыбкой на лице и недовольно фыркнула.

– Не собиралась я тебя выбирать, у меня палец соскользнул.

– Вот как? Значит, это случайно вышло? – Было очевидно, что он мне не верит.

– Именно. Роковая случайность. Так что не надо мне писать и звонить.

– А ты разве не встречаешься с тем козлом-байкером? – поинтересовался Калеб.

– Я зависаю в приложении для знакомств. Сам как думаешь?

– Полагаю, ты его наконец-то бросила.

– Вообще-то, мы расстались по его инициативе, – поправила я, не заботясь о том, что он наверняка посчитает меня неудачницей.

– Странно, – только и сказал он.

– Может, мы уже закончим этот странный разговор?

– И ты даже не спросишь, зачем я тебя лайкнул?

– А ты сделал это специально? – нахмурилась я, но тут же себя одернула. Это преступление – так часто морщить лоб.

– Если честно, мне нужна помощь, – вдруг признался Калеб. – С подготовкой к экзаменам.

Застыв на месте, я нервно сглотнула. Это то, что не давало мне покоя все лето. Я так сильно хотела забыть о его разбитой вдребезги надежде на учебу в Беркли, что с трудом заметила, как сбылась моя собственная мечта.

– Ты же продолжаешь посещать курсы? – тихо уточнила я.

– Да, но это не помогает. Я чувствую, как топчусь на одном и том же месте. Решаю тесты и делаю одни и те же ошибки. Это реально сводит меня с ума.

– И поэтому ты решил заглянуть в приложение для знакомств.

– Я просто хотел отвлечься, но тут увидел твое фото и подумал… Майли, не могла бы ты со мной позаниматься?

– Чего? – ахнула я.

– Ты блестяще справилась со всеми экзаменами и получила максимум баллов. Слышал, твой диплом IB[2] сыграл решающую роль при поступлении.

– Им также понравилось мое эссе, – добавила я, вспоминая, какой долгой и упорной была моя подготовка.

– Я вот не справился, – тяжело вздохнул Калеб. – Но в мае у меня будет еще одна попытка. Если я как следует подготовлюсь и…

– Предлагаю сделку, – перебила я его.

– Сделку? – явно удивился он.

– Мне тоже нужна помощь. – Я представила, как оттенит его оливковую кожу белоснежная рубашка, которую он наденет на осенний бал, и улыбнулась.

– Какая?

– Ты еще не забыл, как танцевать вальс?

– Эм… Думаю, нет. А что?

– Давай встретимся у Рокридж Маркет Холла.

– Через час? – предложил Калеб.

– Отлично.

– Майли, что происходит?

– Скоро узнаешь. – Довольно хихикнув, я отключилась и подошла к комоду, чтобы выбрать подходящий наряд.

Интересно, что надевают на встречу с тем, кого недолюбливаешь всю сознательную жизнь? А с тем, с кем, вопреки здравому смыслу, собираешься заключить сомнительную, но выгодную обеим сторонам сделку?

II глава

Облачившись в свободную черно-красную клетчатую юбку, доходящую до колен, и черный лонгслив, я бросила в сумку ежедневник, а также пару конспектов с углубленных курсов и спешно выбежала из дома.

Мы не жили по соседству, но ходили по одним и тем же улицам, так что наши с Калебом случайные столкновения в городе были неизбежны. Я видела его, а он – меня, но это не означало, что мы заговорим. Никакого обмена приветливыми улыбками или, на худой конец, равнодушными кивками. Для меня было естественно пройти мимо Калеба и сделать вид, что мы незнакомы.

Но сегодня, добравшись до Колледж-авеню, я остановилась возле круглого столика, за которым он сидел, и попыталась завязать разговор.

– Я опоздала?

Вместо ответа он похлопал по стоящему рядом с ним высокому пластиковому стулу, похожему на барный, и придвинул ко мне стаканчик с кофе.

– С моим любимым сиропом, – сказал Калеб. – Кленовый пекан.

– А мне по душе соленая карамель. – Устроившись напротив, я заметила, что он не изменяет своему стилю: по-прежнему носит широкие коричневые брюки и однотонные рубашки, вызывающе расстегнутые на две верхние пуговицы, а на его левой руке все еще красуются давно вставшие антикварные часы. Единственное, что привело меня в смятение, – это очки в тонкой золотистой оправе. – У тебя испортилось зрение?

– Наверное, читал слишком много учебников, – ответил он, быстро проведя пальцем по дужке. – А что, мне не идет?

– Главное, что ты меня видишь. – Хотелось отметить, как прекрасно сочетаются его зеленые глаза и цвет оправы, но я не привыкла говорить ему комплименты, так что поспешила сменить тему. – Как дела у твоей мамы?

Дом, в котором Сара Рид жила с родителями, пострадал во время чудовищного огненного шторма в Окленде. В том пожаре совсем юная мама Калеба получила сильные ожоги ног и серьезную психологическую травму. Насколько мне известно, все эти годы она испытывала проблемы с подвижностью и в конечном счете стала кем-то вроде писательницы-затворницы.