Полли Леони – Пригласи меня на осенний бал (страница 3)

– Дописывает очередную книгу, – рассказал Калеб. – Серия, над которой она работала до этого, вызвала настоящий фурор. Издатель требует как можно больше новых историй.

Чем реже Сара Рид выбиралась на улицу, тем больше слов появлялось в ее новой рукописи. Она писала о преодолении и нечеловеческих испытаниях, а в последние годы еще и о действительно сильных женщинах. Цитата из ее книги: «На твоей хрупкости держится целый мир» – была записана на форзаце моего ежедневника, и я перечитывала ее каждый раз, когда ощущала бессилие.

– Рада, что у нее все хорошо, – робко улыбнулась я. – Насколько это возможно, разумеется.

– Разумеется, – повторил за мной Калеб. Допив кофе, он начал перекладывать стакан из одной руки в другую, а я, внезапно ощутив неловкость, решила перейти к делу.

– Ты говорил, тебе нужна помощь с подготовкой. Что конкретно ты надеешься получить от наших занятий?

– Прогресс? – осторожно предположил он.

– Думаю, мы можем выявить проблемные места и поработать над ними. – Я достала из сумки конспекты, которые успела найти, пока в спешке собиралась на встречу. – Давай пробежимся по списку тем и отметим те, что вызывают у тебя наибольшие трудности.

– Это биология? – Он подбородком указал на тетрадь в моих руках.

– Да.

– С ней у меня проблем нет.

– Окей, но я не взяла конспекты по химии. – Захлопнув тетрадь, я отпила немного кофе и, приятно удивившись вкусу, улыбнулась. – Кленовый пекан, да? Очень вкусно.

– Я все лето работал в кофейне, так что теперь неплохо разбираюсь во всей этой теме. – Калеб нервно взъерошил темно-русые волосы, как если бы его взволновало собственное признание.

Вместо подготовки к учебе в Беркли он осваивал профессию бариста. Я ничего не могла поделать со своим сердцем – оно замирало каждый раз, когда я осознавала, что только один из нас попал в университет мечты.

С тех пор как мы оба захотели в Беркли и начали посещать одни и те же углубленные курсы, я и Калеб стали кем-то вроде конкурентов. Причем не самых добрых. Мы то и дело поддевали друг друга, насмехались над неудачами в подготовке, предсказывали полный провал на экзаменах. Но когда дело дошло до реального краха надежд, я оказалась к этому не готова. Все злые слова, которыми мы обменивались, вдруг стали чем-то уродливым и ужасно постыдным. Я так сильно жалела о нашей нелепой вражде, что даже попыталась извиниться. Но Калеб не стал меня слушать. Впрочем, это совсем другая история.

– Похоже, ты овладел полезным навыком, – сказала я, имея в виду его работу в кофейне. – Знания вообще не бывают лишними.

– Ага, – отозвался Калеб. Его светло-зеленые глаза скользили по моему лицу, и я начала ерзать на стуле.

– В общем, пришли мне список тем, которые нам нужно разобрать. Я подготовлюсь и назначу встречу.

– Хорошо, Майли. – Меня всегда раздражала его немногословность, хотя обычно я ценила тех, кто говорит только по делу. – Что ты хочешь взамен?

Достав телефон, я открыла сайт университета и показала Калебу страницу, посвященную празднику осени.

– Это.

– У меня в глазах рябит от количества тыкв на экране, – пожаловался он в ответ. – Убери.

– Ты хотя бы заголовок прочитал? – Я помахала телефоном перед его лицом.

– Я в курсе про осенние традиции Беркли. А ты что, хочешь поучаствовать?

– Да, но мне нужна пара.

– И ты искала ее в приложении для знакомств? – Уголки его губ поползли вверх.

– Даже не думай меня осуждать! – Пригрозив ему пальцем, я убрала телефон и залпом допила оставшийся кофе.

– Да я просто удивлен. Не знал, что тебя интересуют подобные конкурсы.

– Ну вот представь себе.

– Если это то, чего ты хочешь, я помогу, – спокойно произнес он, слегка наклонив голову, будто изучая меня под другим углом.

– Придется много репетировать. Все участники танцуют вальс, и каждая пара представляет публике короткий медленный танец. Ты точно справишься?

– А почему я должен не справиться? Это ведь танцы, а не поступление в Беркли.

Уверена, он не пытался меня задеть, но это все равно случилось. Резко выпрямившись, я виновато опустила взгляд и принялась разглядывать свои ногти, покрытые прозрачным лаком.

– Ты уже выбрала образы для парада костюмов? – спросил Калеб, разрушив воцарившуюся тишину.

Я молча протянула ему ежедневник, предварительно открыв его на нужной странице.

– Почему тут все перечеркнуто? – уточнил он, читая составленный мною список. – Не тронуты только герои «Гордости и предубеждения».

– Эта идея показалась мне самой подходящей, – объяснила я, наконец-то придя в себя.

– А мне нравятся Чаки и Тиффани Валентайн[3].

– Тебе не пойдут рыжие волосы.

– Зато у меня будет бутафорский нож.

– И полосатый свитер с джинсовым комбинезоном, – парировала я, не переставая морщиться.

– Чаки прикольный, – не унимался Калеб.

– Ты его брови видел?

– Он легендарный и узнаваемый.

– Зато образ мистера Дарси подчеркнет твои достоинства, – выпалила я и тут же пожалела о том, что сказала.

– Мои достоинства? – Красивое лицо Калеба вытянулось и застыло в несвойственной ему гримасе удивления. Он редко позволял себе столь яркую реакцию на чужие слова, но мне точно удалось его шокировать.

– Я имела в виду темный фрак, который носит герой, – сбивчиво пробормотала я, стараясь не встречаться с ним взглядом. – Он подчеркнет твою осанку и… высокий рост.

Продолжая смотреть на меня как на инопланетянку, Калеб быстро кивнул и спросил:

– У вас с Элизабет одинаковые фамилии. Ты поэтому ее выбрала?

– Вообще-то, они отличаются, – возразила я.

– Разве что в написании.

– Я выбрала образы Лиззи и Дарси не поэтому.

– А почему?

– Мне нравятся их наряды. Не только на балу, но и в повседневной жизни. У той эпохи есть свой шарм. К тому же я безумно люблю «Гордость и предубеждение».

– Книгу?

– И книгу, и фильм, и сериал.

– Ла-а-адно, – протянул Калеб, скрестив руки на груди. – Будь по-твоему, Майли. Наряжусь Чаки в следующий раз.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я. Не думала, что он так быстро согласится.

– Здесь еще список музыки для медленного танца. – Он указал на соседнюю страницу в ежедневнике.

– Я собираюсь посоветоваться с хореографом. Выберем ту мелодию, которая лучше всего ляжет на танец.

– А со мной посоветоваться ты не хочешь?

– А тебе не все равно? – закатила я глаза.

– Не думаю, что смогу танцевать под музыку, которая вызывает у меня рвотный рефлекс.

– Ну я же смогу танцевать с парнем, который вызывает у меня тошноту.

Наши взгляды встретились, и мне почему-то стало тепло, несмотря на поднявшийся ветер. Сейчас мы очень походили на прошлые версии Калеба и Майли, которые учились в Оклендской школе и грезили поступлением в Беркли. Мы ругались и мечтали, мечтали и ругались – и так день за днем. Недели сменялись месяцами, и мы не заметили, как стали взрослее и выпустились. Надо же, я и не думала, что буду так сильно скучать по нашим перепалкам.

– А что случилось с твоим идеальным парнем? – вдруг спросил Калеб. – Видел вас рядом с фреской[4] в Лягушачьем парке. Жалкое зрелище.