Полина Змееяд – [Некро]менты: Мертвые скажут за себя (страница 6)

Стрелицкий тихо рассмеялся, не сводя с меня взгляда черных глаз.

— Боюсь, даже преуменьшили. Они ни разу не говорили, что помимо прочих достоинств вы еще и обладаете столь редкой в наши времена скромностью, — витиевато добавил он. — Надеюсь, позже мы сможем побеседовать еще.

— С удовольствием, — я натянула на лицо улыбку и кивнула.

Довольный моим ответом, новый знакомый удалился в сторону других пока еще немногочисленных гостей. Я перевела взгляд на автомобили, число которых все возрастало, и едва не скрипнула зубами от досады.

Сейчас бы бутылку чего-нибудь сухого, тихое местечко с приятной музыкой и хорошего собеседника, а не вот это вот все. Но брата обижать не хочется, да и Немировский поручение выдал. Если отдыхать не получается, буду работать.

Какое-то время я здоровалась с гостями, потом нарезала круги по комнатам, качая в руке бокал с приторной газированной дрянью. Когда наконец удалось вспомнить поименно большую часть давних подруг, я приблизилась к той стайке, в которой заметила Дарью.

— Рада снова тебя видеть, — мы церемонно изобразили взаимные поцелуи в щеку, выдавливая на лицах неискренние улыбки.

Прежде мне такое приветствие казалось естественным, но сейчас я перестала понимать, зачем нужен этот фарс, если мы обе знаем, что совершенно не рады друг друга видеть?

— Мне не терпится узнать, что происходило с вами все те годы, пока я пропадала в академии, — я улыбнулась, позволяя старым знакомым взять на себя инициативу в разговоре.

И они, конечно, не упустили возможности в красках описать свою «крайне увлекательную» жизнь.

— Я сейчас учусь в академии изящных искусств. Преподаватели наперебой утверждают, что имею колоссальные успехи в вокале, — тут же начала Дарья, все еще сверкая улыбкой. И как у нее щеки не устают? — А еще я теперь помолвлена с бароном Вревским. Он внешне суров, но какая у него тонкая натура…

Бывшая подруга мечтательно закатила глаза, как и полагалось приличной девице при упоминании собственного жениха. А я все не могла перестать сравнивать ее поведение в кафе, где ее видели только подруги, и здесь, в свете. Поразительно. Может, ей стоило раскрывать свои таланты не в вокале, а на актерском поприще? Впрочем, мне же лучше: я могу задавать любые вопросы о светской жизни, и она не сможет улизнуть из-за собственных же идиотских правил этикета.

— А я решила посвятить себя заботам о доме родителей до тех пор, пока не состоится свадьба с Даниэлем, — улыбнулась Елена, перехватывая инициативу у слишком уж разговорчивой подруги.

— Даниэль — средний сын графа Скарбека? — уточнила я, вдруг отчетливо припомнив, о ком идет речь. — Тот самый прыщавый сутулый малец, который вечно болел и не пришел ни на один урок физкультуры?

Выпалила не подумав, и тут же поджала губы: несколько неодобрительных взглядов буквально пронзили, вынуждая замолчать. Я и сама ощутила неловкость и почти стыд: знаю ведь, насколько обижают девушек уничижительные комментарии о будущих мужьях. Особенно если эти мужья нежеланные. Не слишком то приятно, когда тебе напоминают, что вступаешь в брак ради денег или сохранения статуса, да еще и за какого-то урода.

— Впрочем, уверена, с тех пор он вырос и стал вполне приятным молодым человеком, — поспешила исправить оплошность я.

Взгляды смягчились, но не слишком. Чтобы сгладить неловкость, я повернулась к Наталье. Она стояла мрачная и поглядывала на других девушек с явным презрением.

— Я провалила вступительный экзамен на факультет журналистики и отказала очередному желающему пристроиться к финансам моего папаши, — процедила она. — Ничего такого, чем стоило бы гордиться.

Остальные участницы беседы сконфузились еще сильнее.

Светский диалог никогда не был моей сильной стороной: конечно, я умела поддерживать беседы о погоде, но и прежде часто с трудом понимала тонкости светского общения. Теперь же, после нескольких лет учебы в академии, где никто не делал различия между студентами ни по происхождению, ни по наличию денег, и вовсе забыла, каково это — лавировать в потоке лестных слов. Учеба вытравила деликатность вместе с другими привычками леди.

— Достойно отказывать и принимать отказы — весьма редкий и непростой в освоении навык, — вполне искренне возразила я, чувствуя, что как минимум одну родственную душу на этом приеме нашла.

В разговоре повисла неловкая пауза, и одной Смерти известно, чем бы она закончилась, если бы за спиной вдруг не раздался голос Стрелицкого.

— Дамы, позвольте мне украсть вашу очаровательную собеседницу? Понимаю, вы очень по ней скучали, но…

— Конечно, Ваша Светлость, — Дарья, не дослушав, расплылась в неприлично-широкой улыбке и чуть наклонилась вперед, демонстрируя впечатляющее декольте легкого летнего платья.

— Благодарю, — Леонид предложил мне руку с вежливой улыбкой, но я вновь ощутила пробегающий по спине холодок опасения.

Глава 6

— Простите за вторжение, — улыбнулся герцог прежде, чем я успела спросить, какого лешего он вообще творит. — Мне показалось, вам неловко в компании давних знакомых. Неудивительно, вы ведь так давно не были дома.

Осведомлен, зараза. Впрочем, ничего удивительного: я единственная некромантка духа на целый город, многие обо мне слышали.

— Вы правы, мне временами трудно востроиться в течение обычной жизни, — пришлось признать его правоту.

Стрелицкий тем временем вывел меня из дома в сад, который тоже подготовили и украсили для мероприятия. На деревьях развесили гирлянды, которые загорятся вечером, лавочки в уютных уголках сада накрыли тканью, чтобы дамы могли присесть, не опасаясь повредить платья.

— Признаться, я ожидал, что ваши волосы побелели. Уверен, новый цвет вас бы ничуть не испортил.

— Мне просто повезло, — пожала плечами я.

В самом деле, большинство учеников академии полностью седели к концу обучения: приятным образовательный процесс никак не назвать. Но мне повезло сохранить медно-рыжий цвет шевелюры, которым я и прежде очень гордилась. Правда, я все чаще замечала в ней седые волоски, но они почти не портили общий вид.

— Мне не слишком хочется вспоминать годы учебы. Гораздо интереснее узнать, что сейчас происходит в свете: я никогда не смогу вернуться к нормальной жизни, если буду сидеть затворницей. Расскажите, что интересного случалось в последнее время? — я попыталась наивно похлопать ресницами, но вряд ли у меня получилось так же хорошо, как в былые времена.

— Если это вам поможет, с удовольствием, — улыбнулся герцог в ответ.

Мне показалось, или в его тоне проскользнула ироничная насмешка? А может, он просто со всеми так разговаривает? Странный человек, как ни посмотри.

Тем не менее, собеседником Леонид оказался полезным. Перечислил все значимые династические браки, крупные имущественные сделки и скандалы за последние пару лет.

— Увы, я осведомлен по большей части о том, что происходило последние года полтора. Прежде жил южнее, хоть и недалеко отсюда, — пояснил герцог, когда я попыталась уточнить что-то о событиях трехлетней давности.

— В таком случае как по-вашему, что волнует местное дворянство сейчас? — с показным равнодушием спросила я, опускаясь на парковую лавочку.

Стрелицкий замялся на мгновение, но потом последовал моему примеру. Я заметила, что сгибая левую руку, он слегка морщится. Интересно, это недавняя травма дает о себе знать, или какая-то старая рана?

Увы, я не настолько забыла о приличиях, чтобы расспрашивать малознакомого герцога о его здоровье, поэтому оставалось лишь наблюдать за тем, как он сжал кулак и усилием воли вернул лицу спокойное и слегка насмешливое выражение — то самое, к которому я уже привыкла. Вся эта пантомима заняла от силы секунды две, но показалась мне очень любопытной.

— В последнее время учащается количество мезальянсов. Капиталы дворянских семей рассеиваются из-за неграмотного управления, промышленники и торговцы напротив, процветают. И стремятся обзавестись титулом, как вы понимаете. Многие выступают против такого сильного смешения крови. Конечно, подобные браки заключались и прежде, но многие считают, что увеличение их числа — признак приближающегося хаоса.

Я слушала и мотала на ус. Интересно, кто-нибудь мог убить Анастасию из-за недовольства тем, что она, дочь торговца, собралась замуж за князя, пусть и обнищавшего?

— Слышал, сейчас вы расследуете случай гибели невесты как раз из такой… неказистой пары? — будто прочтя мои мысли, спросил Леонид.

— Да, но увы, мотивы преступника пока неизвестны, — отмахнулась я, не желая углубляться в детали работы. — Вы назвали эту пару «неказистой», что вы имели в виду?

Леонид хищно улыбнулся, но ответить не успел: слева завизжала женщина и кто-то с чувством выругался.

Я тут же вскочила с лавочки и поспешила на звуки. Скользнув по узкой, едва заметной тропинке через высокие кустарники, оказалась на поляне возле старой беседки. Вернее, я помнила ее старой и трухлявой, сейчас же ее заменили на новую.

Рядом с входом в эту самую беседку стояла женщина с покрасневшим лицом. При этом бледной как мел рукой она указывала на лавочку, на которой неподвижно сидела Елена. Складки ее голубого платья растекались по скамейке, лицо скрывали широкие полы шляпки и казалось, что она просто задремала. Но стоило подойти ближе, как я отчётливо увидела ярко-красную полосу на ее шее.