Полина Змееяд – [Некро]менты: Мертвые скажут за себя (страница 7)

«Бедняжка, такая юная! Я ее провожу, а ты тут работай», — тихо шепнула на ухо бабушка.

Значит, точно мертва.

Недолго думая, я вытащила из маленькой сумочки телефон и набрала Исидора.

— Тут труп, — сообщила вместо приветствия.

— Где, в доме твоих родителей? — по сарказму в голосе начальника я слышала, что он не особенно верит в возможность такого развития событий.

— Не в доме, в саду, — уточнила я. — Молодая дворянка, которая собиралась вскоре выйти замуж. Очень уж похоже на…

На том конце связи Исидор тихо выругался.

— Начинай работу, вызывай Ермакова. Людей от трупа подальше, и никого не выпускай, пока не приедут следователи…

— Я все помню, — оборвала я поток инструкций и отключилась.

Адрес Исидор и так прекрасно знал.

Оглянувшись, заметила, что все взгляды устремлены на меня. Внезапно оказавшись в центре внимания, я вдруг почувствовала себя нелепо в своем старомодном черном платье. Высокий воротник вдруг начал давить на горло и я пожалела, что сейчас не одета в форменный пиджак и рубашку, ворот которой можно беспардонно расстегнуть.

— Прошу всех пока пройти в дом. Мы постараемся вас не задерживать, однако любые детали могут быть важны при расследовании. Рассчитываю на ваше понимание, — это максимум вежливости, на который я сейчас оказалась способна.

Впрочем, гости вняли. А я, прежде чем идти к телу, нашла взглядом родителей. Отец держал маму за руку. Она кажется тяжело дышала, но старалась сохранять спокойствие.

— Пожалуйста, займите людей чем-нибудь, чтобы не болтали, — я обратилась сразу к отцу.

— Банкетный стол, карты и музыкальные инструменты в их распоряжении, — кивнул отец.

Мама бросила на меня сочувствующий взгляд, но ничего не сказала. Возможно, мне еще предстоит с ней серьезный разговор, но к счастью, не прямо сейчас.

«Иди уже давай, мамашу твою и без тебя найдется кому успокоить», — проворчала бабка, прогоняя по спине привычное стадо холодных мурашек. — «Труп трижды протухнет, пока ты возишься».

Грубо, но доля правды в ее словах есть: надо поторопиться, пока душа Лены еще не пересекла черту и с ней можно побеседовать, прилагая минимум усилий.

И все же я немного подождала, пока за гостями банкета не закроется дверь. Не люблю работать, когда меня сверлят любопытными взглядами. А пока люди неторопливо стекались в дом, то и дело с любопытством оглядываясь на место преступления, осматривалась и думала.

Лена собиралась замуж за аристократа, значит идею про убийства вступающих в неравный брак можно отбросить. Но тогда почему? Елена — далеко не самая примечательная молодая девушка среди местного дворянства. Обычная семья, не слишком состоятельная. Приданое за ней дают довольно скромное: завидовать нечему. Да и жених у нее такой, что скорее она должна была завидовать Анастасии, которая выходит за нищего, но хотя бы красивого и хорошо образованного князя.

Дождавшись, пока в саду воцарится тишина, все-таки подошла к убитой. В том, что убитой, нет никаких сомнений: не надо быть некромантом плоти, чтобы заметить на шее девушки красные пятна — следы изящных рук с длинными пальцами.

— Голубушка мила се́стрица! Уж куды ты сурядилася, Уж куды ты да сподобилась? В котору путь-дороженьку, В каки гости незнакомыи, Незнакомыи да нежеланныи? — привычно затянула я.

Мир податливо поплыл перед взглядом.

Глупая свадьба, глупый прием. И Женька тоже глупая. Стоит перед нами такая свободная, сильная, со своей работой и деньгами. Еще и меня носом тыкает в то, что жених — урод!

Хочется скрыться от насмешливый взглядов, замаскированных пониманием и заботой. Спрятаться удается не сразу: приходится еще поискать достаточно уединенную беседку, чтобы остаться в ней.

Тут ветерок и тень, прохлада и приятно трещат птицы где-то вдалеке. Особенно сильный порыв заставляет кроны яблонь за спиной шелестеть. И вдруг дыхание перехватывает. Короткий миг дискомфорта — даже не боли — быстро сменяется слабостью, и вот в сознании уже пустота.

Ветер снова налетел, играя широкими листьями, я оглянулась уже осознанно. За спиной Лены действительно заросли выглядели особенно густыми: подобраться по таким и остаться незамеченным довольно просто, если кроны громко шелестят.

Я двинулась вперед, намереваясь осмотреть кусты, но кто-то поймал меня за локоть.

Глава 7

— Очередная молодая девушка, дочь состоятельных родителей и чья-то невеста, — задумчиво произнес Исидор, рассматривая место преступления. И покосился на меня.

— Даже не надейтесь, я в ближайшее время замуж не собираюсь, так что их судьбу вряд ли повторю, — тут же улыбнулась я в ответ, понимая, к чему он клонит. — А вот у вас в морге пополнение: еще одно свежее тело юной и прекрасной дамы, родители которой теперь будут беспокоиться за ее честь даже после смерти.

Я не смотрела на Исидора, но уверена, он скривился. Однако ничего не ответил. Вместо этого всучил мне бокал с чем-то явно безалкогольным и мягко отстранил от тела.

Напиток пришелся кстати: у меня снова немного кружилась голова и пересохло в горле. Хотя этот разговор дался гораздо проще, чем большинство предыдущих: Елена умерла не больше часа назад.

Между перспективой вернуться в особняк и тут же оказаться под прицелом нескольких десятков взглядов и возможностью остаться, чтобы понаблюдать за не слишком приятной, но необходимой работой коллеги, я выбрала второе. Здесь, в саду, хотя бы воздух свежий.

Исидор сбросил с плеч пиджак и склонился над телом. Сначала просто провел над ним рукой, при этом взгляд его стал пустым и обращенным куда-то в даль. Или в собственные мысли — откуда мне знать? Потом он осмотрел следы на шее и тихо вздохнул. Затем настала самая неприятная часть предварительной работы с телом: начальник вытащил из кармана маленький нож. Не красивый и изящный, как у большинства некромантов плоти, а обычный походный складник, купленный, кажется, где-то в переходе, и принялся вырезать на горле и запястьях умершей руны, позволяющие предотвратить разложение на некоторое время.

Надрезы он делал быстро и точно, совсем неглубокие, едва видимые даже привычному взгляду и почти незаметные для тех, кто с некромантией не знаком вовсе. Перед тем, как возвращать тело родственникам после расследования, Исидор затянет эти надрезы: обычно некроманты так не делают, но конкретно этот до ужаса вежлив.

Я наблюдала за манипуляциями с плотью и тихо радовалась, что мой дар предполагает только общение с душой.

«Радуется она», — фыркнула бабка, которая видимо уже увела дух Елены подальше от земли и от безутешных родственников. — «Дура. Плотские за силу телом платят, а мы — духом. Что хуже?»

Колупаться в чужих внутренностях хуже. Пусть я и заплатила частью жизнелюбия, но по крайней мере изучать содержимое чужих кишок не входит в мои обязанности.

К тому моменту, как Исидор закнчил, к нам уже приближался Петр Ермаков — обычный следователь без особенных магических способностей, команда которого помогала нашему маленькому отделу с работой в случаях, когда требовалось большей людей.

— Еще немного, и слухи о том, что ты инкарнация Кощея Бессмертного, начнут становиться правдоподобными, — усмехнулся он, останавливаясь неподалеку от меня. — Добрый день, Евгения.

— Добрый, — кивнула я в ответ этому огромному, похожему на медведя мужчине. Несмотря на свою устрашающую внешность, он располагал к себе добродушной улыбкой, а несмотря на срочную работу умудрялся сохранить природный оптимизм.

— Без свежего трупа был бы добрый, — проворчал Исидор, вытирая руки о платок. — Свидетели все в доме, идемте туда. Девчонку только заберите: тут слишком жарко, даже печати не помогут, если пролежит на воздухе еще пару часов.

— Предпочитаете несвежие трупы? — не удержалась от вопроса я.

Исидор, вопреки моим ожиданиям, задумался над вопросом.

— Пожалуй, — наконец кивнул он. — Их родственники не будут рыдать на моем плече.

Я не стала уточнять, кто и когда рискнул рыдать у него на плече. Вместо этого коротко, но не упуская важных деталей, рассказала Ермакову о том, что произошло. Тот сосредоточенно кивал и оглядывался по сторонам, запоминая детали окружения.

— Кусты проверим, хотя вряд ли там что-то есть, — подытожил он, когда я закончила. — Могу я побеседовать с хозяевами дома?

Прежде чем я успела ответить, мать и отец подошли к нашей милицейской делегации сами.

— Исидор Игнатьевич, как жаль, что мы видимся с вами при таких ужасных обстоятельствах, — запричитала мама, то и дело касаясь почти сухих глаз белым платком. — Но я все же рада, что вы здесь. Надеюсь, вы быстро во всем разберетесь и накажете негодяев.

— Разумеется, — ответил Исидор и вежливо улыбнулся.

Я глазам своим не поверила: сейчас я стояла рядом не с ворчливым и въедливый следователем, а с настоящим графом. Спокойный, собранный, учтивый — прямо-таки идеал. Только ощущение все равно такое, что светское поведение его душит, хоть глядя на него и не скажешь.

— Не волнуйся, мама. Герцог непременно изучит ситуацию во всех подробностях и не упустит ни одной важной детали, — поспешила прервать обмен любезностями я.

Судя по взгляду с прищуром, который Исидор бросил на меня, он точно понял, о дотошности в каких именно исследованиях я говорю, но быстро вернул на лицо маску показной вежливости.