Полина Змееяд – Ледяная Галатея для снежного дракона (страница 10)

Я прекрасно понимала, что несу уже полный бред, но остановиться не могла.

Почему он молчит?! Не считает собственную вещь достойной ответа? Так я заставлю его увидеть во мне больше, чем просто его ледяную куклу.

Я хотела добавить еще что-нибудь не менее скабрезное, но король наконец посмотрел на меня. Да так, что я поняла: перегнула.

И без его взглядов постоянно мерзла, но сейчас, всматриваясь в льдисто-голубые зрачки, на которых все ярче проступали морозные узоры, ощущала, что замерзаю сильнее обычного. Даже лицо, к подвижности которого я привыкла за пол дня, как будто снова начало неметь и застывать ледяной равнодушной маской.

– Я не просил у Мороза говорящую куклу, – спокойно, но с таким металлом в голосе, что хоть сваи заколачивай, отчеканил Инатан. – И уж точно не просил хабалистую бабу, которая будет поливать меня грязью.

“Хабалистую бабу”?! На себя бы посмотрел!

Передумала, не буду петь ему никакие частушки. Раз уж так сильно не нравится со мной разговаривать, лучше вообще замолчу. Пусть сам думает, как исполнять повеление своего дурацкого бога. Я такой жизни не просила: растаю – значит растаю, вот и все.

Тишина, повисшая в кабинете, грозила раздавить нас обоих, но ее разбил уверенный стук.

– Ваше Величество, заседание по вопросам экономической политики на следующий год начнется через десять минут, – раздался из-за двери услужливый голос.

Я узнала его: говорил тот же человек, что и в прошлый раз, когда мы сидели в гостиной возле спальни. Но внутрь он не зашел. Вместо этого вышел Инатан, наградив меня таким взглядом, что не будь я ледяной, примерзла бы к месту.

Хлопнула дверь, и я снова осталась в одиночестве и неподвижности. Только сейчас заметила, что рука с пером по-прежнему занесена над столом, будто я собираюсь что-то подписать. Но несмотря на все мои усилия, изменить ее положение не удавалось.

И сколько мне так сидеть? Они там совещаться и до заката могут. Нет, ну точно я для него кукла: захотел – поиграл, захотел – в шкаф забросил. И совесть его не мучает!

Еще какое-то время я пыхтела от гнева, чувствуя, как по телу прокатываются мерзкие волны, похожие на холодный сырой ветер. Злость постепенно отступала, сменяясь апатией. И простым осознанием: что бы я ни делала, Инатану плевать.

Я пыталась быть рассудительной, когда рассказывала ему о своем прошлом. Не сработало. Пыталась быть веселой, подшучивая над ним. Он включился в игру, но на следующий день уже забыл о ней. Я пыталась злить его. И получила в ответ короткую вспышку холодной ярости, однако как только на горизонте замаячили настоящие дела, король ожидаемо ушел.

Что бы я ни делала, все бессмысленно. Я здесь никто. Просто кукла. Мое мнение и эмоции и в прежнем-то мире мало кого интересовали, а в этом и подавно никто не будет задаваться вопросом, что чувствует ледяная скульптура. Уж точно не самодовольный дракон, а кроме него мне видимо и не придется ни с кем больше говорить.

Чем дольше я обдумывала эту мысль, тем сильнее душу охватывало странное онемение. Я думала, что буду страдать, но с каждой минутой нарастало лишь равнодушие. Довольно привычное, надо отметить. Такое же, какое я испытывала, глядя на счастливые парочки на набережной, на очередной удачно подписанный контракт, на новую одежду и технику, на красивую еду, на так называемых друзей.

Неужели я попала в этот странный мир только ради того, чтобы повторить прежний опыт? С другой стороны, откуда взяться другому?

– Так вот ты какая, Галатея, – раздался вдруг незнакомый голос.

Я обвела глазами кабинет и заметила странного мужчину. Старик с темной кожей, раскосыми карими глазами и в красной мантии жгучего цвета. Он не походил ни на одного из слуг или придворных, которых я видела, пока таскалась по коридорам вслед за королем.

– Кто вы? – спросила без обиняков, хотя его внезапное появление меня напугало.

И как я умудрилась не услышать, что он зашел?

– Меня зовут Алим Низар, придворный маг огня, – представился мужчина.

С грацией кота, которая совершенно не сочетались с глубокими морщинами на лице и сединой в жидких волосах, он скользнул к окну и полоснул по тому, что увидел снаружи, равнодушным взглядом.

– Вам разве можно здесь находиться? – уточнила я, поняв, что начинать разговор мужчина не спешит.

– Разрешения я не получал… но и запрета тоже, – расплывчато ответил маг.

– То есть, нельзя, – подытожила его попытку вывернуться я. – Интересно, что будет, если я расскажу Инатану, что вы пришли сюда?

– Если ты это сделаешь, тогда я не расскажу тебе кое что интересное, – не растерялся старик.

Выглядел он настолько самоуверенным, что казалось, загнать его в тупик невозможно. Но где наша не пропадала?

Я в ответ окинула его таким скептичным взглядом, что под ним и чистое золото бы посерело.

– Где гарантия, что я могу вам доверять?

– А где гарантия, что можешь доверять Его Величеству? – спросил в ответ Алим Низар.

Уел. Да и не сказать, чтобы я очень уж хотела сообщать Инатану о шпионах в его кабинете. Тем более, что раз уж я такая хабалка, то не стану больше обременять его звуками своего базарного трепа.

– Ладно, говори что хотел. Я тебя не сдам, – на миг я испугалась, что старик не поймет сленга, но судя по смеющемуся взгляду, суть он уловил.

– Я дам тебе два совета. Во-первых, не пытайся лезть в его возможный династический брак…

Старик выдержал многозначительную паузу, а я только фыркнула. Не очень-то и хотелось.

– А во-вторых, если хочешь отогреться, а не растаять, смени тактику, – наконец продолжил он. – Говори с ним так, как не говорила прежде.

– И как же? Я все уже пробовала.

Маг улыбнулся и посмотрел на меня с таким умилением, с каким смотрят на несмышленых детей.

– Не все, – возразил он и скрылся за дверью прежде, чем я успела задать новый вопрос.

Глава 8

В следующие несколько дней я принципиально не произнесла ни слова. Чувствовала, что совершенно бессмысленно теряю время, но просто не знала, как с ним еще разговаривать. Любой наш диалог прежде заканчивался в лучшем случае обменом колкостей, а я никогда не отличалась особенным терпением.

Однако слова того мага, который так беспардонно вломился в кабинет короля, все не шли из головы. Я пыталась понять, какую тактику еще не пробовала, но раз за разом терпела провал.

Инатана поначалу даже устраивало мое молчание. Днем я работала самопишущей куклой, вечерами пыталась согреться у камина. Но никакого прогресса мы так больше и не достигли: я с переменным успехом могла пользоваться мимикой, волосы так и остались у корней темно-русыми, но больше – ничего.

На третий день король начал понемногу раздражаться. Снова припугнул меня теоретическим немедленным уничтожением, но я сразу поняла, что он блефует. Хотел бы разбить - не пытался бы отогреть. Больше он не угрожал.

“Что ты чувствуешь? Тебе хоть немного теплее?”

Я молчала.

“Знаешь, я даже благодарен, что ты своим вселением в эту статую окончательно ее испортила. Она в любом случае была бракованная”.

И эту реплику я оставила без ответа, хоть мне и было что сказать на счет бракованных творений местных богов.

“Ты так и будешь молчать, да?” – дошло до него на пятый день.

Я подтвердила его догадку тем, что ничего не ответила.

– Ладно, сама напросилась, – король поднялся с дивана, на котором мы оба сидели и тупо таращились на камин.

Я встала вслед за ним, даже радуясь, что мы наконец отойдем от огня. Вид его живого тепла настолько сильно контрастировал с постоянным промозглым холодом, который стал уже почти второй кожей, что раздражал неимоверно.

Мы вышли из комнаты и двинулись по коридорам. Когда добрались до незнакомой мне части замка, я чуть было не спросила, куда он меня потащил, но вовремя поджала губы. Не хватало еще провалить свой героический бойкот по столь незначительному поводу.

Чтобы отвлечься, любовалась окружающей красотой. Мы шли по длинному коридору с множеством окон. За ними переливался пыльной желтизной закат. Преломляясь сквозь сотни цветных стекол, он раскрашивал стены, пол и колонны в цвета калейдоскопа.

Под потолком висели хрустальные – или ледяные, я так и не разобралась – украшения. Первое время я принимала их за обычные люстры, но потом поняла: в них нет ни свечей, ни других огней, они предназначены лишь для того, чтобы отражать дневной свет и вносить еще больше красок в окружающий мир. Преломляясь между сотнями аккуратных капель, скрепленных друг с другом тонкими нитями, лучи заката плясали под потолком всеми цветами северного сияния.

Интересно, эти украшения придумал Инатан, или они висели здесь задолго до него? И если второе, то какому гениальному мастеру пришла в голову такая идея?

Будто что-то почувствовав, дракон обернулся и посмотрел мне в глаза, потом на “люстры” и снова на меня.

– Да, я сделал. Но это было очень давно, – сказал он и, не дожидаясь ответа, повел меня дальше.

Эй! И какой смысл теперь молчать, если он и так все понимает? Наверное, не надо было восхищенно пялиться, может тогда бы он не догадался.

Но… он? Вот этот серьезный до мозга костей правитель, который доводит до икоты своих министров, требуя с них точных и реалистичных предложений? Который муштрует и стражу, и слуг с одинаковым рвением, который ненавидит несовершенство в любом его виде, который всегда серьезен, собран и не позволяет себе потратить ни минуты без пользы?