Полина Змееяд – Барыня-старьевщица. Усадьба с памятью (страница 11)

После завтрака я велела девочкам растопить еще воска, на этот раз без примесей, а сама вышла во двор.

– Никита! Скипидар готов? – крикнула я, как деревенская баба, на весь двор.

Вихрастая голова парня выглянула из-за двери сарая.

– Готов, барыня. Нести?

– Неси, – кивнула я.

Пока он бегал, вернулась к девочкам на кухню.

– Аглая, вы с Никитой, как придет, смешаете воск со скипидаром. В чашку вот столько примерно вылить, – я взяла стакан и показала на нем пальцем, сколько воска требуется. – Как закончите, несите мне наверх. И присмотри, чтобы он дом не топтал. Лапти дай другие, если есть.

Девочка понятливо кивнула, не отвлекаясь от помешивания воска.

– Фекла, ты со мной пойдешь. Вчера хорошо трещины в столовой залила, теперь научимся шлифовать и полировать, – скомандовала я.

Пока мы шли, я чувствовала, как за спиной скапливается напряжение, но какое-то время списывала это на собственную паранойю. Однако оглянувшись, заметила, что Фекла жмется сильнее, чем обычно.

– В чем дело? – спросила я, остановившись.

– Простите, барыня, но в столовой не я трещины заливала, – пискнула она и сжалась в ожидании удара.

В общем-то я и не велела ей делать это сразу. Вообще сроков никаких не ставила и планировала назначить время работы позже.

– А кто постарался? – уточнила я спокойно, давая понять, что не сержусь.

Девчонка невербальный сигнал считала и даже немного расправила плечи.

– Никита. Сказал, что дел у него в пустом дворе нет, в доме помочь хочет. Очень уж ему вчера интересно было, что из вашей затеи выйдет, – уже смелее сказала она.

Так вот у кого в этом доме руки из плеч. Может, ему и передать эту задачу? Инициатива, в конце концов, наказуема. А девочек отправить вымывать дом.

С другой стороны, парадный подъезд к дому кому-то надо в порядок привести. Эх, рук не хватает. Раздам задания и немедленно пойду к управляющему, нам с ним много о чем предстоит поговорить.

Пока я прикидывала план действий, мы уже добрались до будуара.

– Смотри и запоминай, потом и Никите покажешь. Сначала пемзой по дереву аккуратно потри, до гладкости. Вот так.

Я подошла к стулу и начала мягкими круговыми движениями обрабатывать место, где пучилась заживленная воском ранка на гладком дереве. Поверхность постепенно разгладилась, я провела по ней рукой, стряхивая мелкое крошево и убеждаясь, что не осталось мелких сучков.

– Вот, потрогай и почувствуй, какое гладкое дерево. Именно такое должно получиться.

Фекла послушно провела рукой по спинке стула.

– Совсем как новое, барыня! – удивленно пискнула она. – Только бледное.

Именно в этот момент Аглая принесла экспериментальную партию жидкости для вощения. И тряпку прихватить догадалась, хоть я ей и не приказывала.

– Никита сказал, что полотенцем сподручнее втирать будет, – заметив мой удивленный взгляд, протараторила Аглая и протянула мне серую тряпку, которая на полотенце не тянула.

Так. У меня еще и ревизия кухонной утвари намечается. Если там все полотенца такие, то в придачу и еще одна статья потенциальных расходов. Голова уже пухнет, а день только начался.

– Правильно сказал. А сам он где?

– Лапти новые искать пошел, чтобы в доме не топтать. Раньше-то он на господскую часть и не заходил…

В этот момент Никита появился за дверью, сверкая любопытным взглядом. Порог будуара не переступал. Наверное и сам тот факт, что он сюда заглядывает, уже неприличный, но парню явно было любопытно. Ладно, пусть смотрит. Если уж я его сразу не прогнала, то теперь это уже бессмысленно.

Аглая тоже уходить не спешила.

– Вот именно, дерево побледнело, и теперь надо отполировать. Для этого нам и нужен воск со скипидаром. Совсем чуть-чуть берем и аккуратно натираем.

И я снова принялась за работу, радуясь, как ребенок, когда под рукой дерево наконец начало обретать приятный матовый блеск. Такой же, как и остальная, неповрежденная часть мебели.

– Ого, – Фекла стояла, выпучив глаза.

– А я говорил, что получится, – Никита толкнул Аглаю в бок, та замахнулась на него, но не ударила.

Я повернулась к Фекле, вручила ей тряпку и пемзу.

– Теперь сама пробуй, сложного тут ничего нет.

Мне оставалось только наблюдать, как работница ловко повторяет мои движения.

– Отлично! То же самое с остальными трещинами сделай. И в будуаре, и в спальне, там я тоже с вечера воск заливала. А для вас, – я повернулась к Аглае и Никите, – другие дела есть.

Оставив скромную работницу заканчивать ремонт, я выпроводила двух других любопытствующих в коридора.

– Ты, Аглая, сегодня на кухне, – сказала я и тут же как ветром сдуло.

– Никита, тебя за инициативу хвалю, только надо было мне сказать, что ты решил мебелью заняться.

Парень понурился, но кивнул.

– И раз взялся, работу надо сделать до конца. Сегодня с мебелью в столовой закончи и не трогай больше ничего. Я сама потом скажу, какая комната следующая.

Никита радостно кивнул и собирался исчезнуть, как Аглая минуту назад, но я его остановила, припомнив слова Феклы.

– Еще траву у парадного подъезда скосить надо. Как с мебелью закончишь, этим тоже займись.

Он понурился, но все же возражать не стал. Отлично: теперь времени прохлаждаться у него не будет. А мне пора навестить управляющего. Тем более что старик и сам спешил ко мне, размахивая на ходу какими-то бумагами.

Глава 10

Я натянула на лицо вежливую улыбку, пытаясь придумать, как реагировать. После того, что я вчера вычудила, притворяться безликой тенью себя самой и дальше уже не получится.

– Александра Константиновна, как приятно видеть вас в добром здравии второй день подряд! – крикнул управляющий издалека, все еще потрясая бумагами.

– Благодарю, Владимир Анатольевич. У вас ко мне какое-то дело? – не желая тратить время на светские церемонии, я кивнула на бумаги.

– Вы сразу к делу… – немного растерялся старик. Похоже, планировал повести беседу по другому руслу.

– Что у вас там? – спросила я и протянула руку.

Управляющему ничего не оставалось, кроме как вручить мне бумаги.

– Я подумал, что раз наша хозяйка выздоравливает, самое время познакомить ее с делами, – елейно улыбнулся старик и даже ногой шаркнул.

Мне бы радоваться, что не пришлось выбивать из него право распоряжаться собственным имуществом, но во всем происходящем чувствовался какой-то подвох. Но я пока не могла понять, в чем он заключается.

Взглянув на бумаги, обнаружила счета и сходу запуталась в цифрах.

На новую мебель, на оплату слугам, на наем новых к приезду барина, и еще какие-то, суть которых я сразу не поняла. Спасибо хоть язык в этом мире русский, с чтением у меня проблем не было.

– Может, побеседуем в кабинете? – спросила я, а когда управляющий протянул руку, будто желая забрать бумаги, отступила на шаг.

Нет уж, теперь я эти счета не выпущу, пока в них не разберусь.

По лицу Владимира Анатольевича пробежала тень, но он тут же скрыл ее за очередной улыбкой. Что-то все сегодня слишком уж ко мне добры, это навевает еще больше подозрений.

– Да-да, конечно, – поспешил согласиться он и повел меня на второй этаж.

Я ни разу здесь не была и удивилась контракту обстановки. На втором этаже полы устилали простые деревянные доски, стены были побелены, но явно давно и ремонт по-хорошему следовало обновить. Второй этаж будто достраивали после того, как завершили основную часть дома, иначе бы господские спальни находились здесь, а не внизу. Впрочем, пристройка выглядела добротно, хоть ей требовалась как минимум уборка. Но чьими руками эту уборку обеспечить, если из дворни в доме всего две служанки, которые работают и горничными, и уборщицами, и помогают на кухне?

– У меня скромный кабинет, но надеюсь, вас это не оскорбит, – сказал старик таким тоном, будто на самом деле надеялся, что я даже порог переступать не захочу. Подпишу бумагу и оставлю его в покое.

Ошибался.