Полина Верховцева – Сердце Вьюги (страница 7)

Однако время шло, и в груди свербело все сильнее. Не получалось избавиться от тревожных мыслей и ощущений. Зачем Шейн меня позвал? Что ему нужно?

Глупое маленькое сердце надрывно билось в ребра, захлебываясь от отчаяния. Оно хотело к нему. Хотело увидеть еще раз хоть мельком. Услышать его голос, пусть и не скажет ничего приятного. Заглянуть в льдистые глаза, в которых нет ничего, кроме отчуждения.

Один лишь раз. Последний. А потом все.

Эту битву с собой и своими слабостями я проиграла. Терпела из последних сил, а потом обреченно махнула рукой. Будь что будет.

Ближайший путь в библиотеку проходил по центральной лестнице. Надо было спуститься на первый этаж, повернуть налево – в противоположную от главного зала сторону – и миновать длинный пролёт с витражными окнами. Я уже двинулась в нужном направлении, но увидела, как по лестнице поднималась темноволосая Рона.

Проклятье! Эта точно не упустит шанса схватить и отвести к Барнетте! Я как представила, что меня приволокут в зал на всеобщее обозрение, и со всех сторон посыплются обидные слова и смех, так вся покрылась холодным потом. Не настолько я смелая, чтобы в одиночку встречать ненависть толпы. Только не теперь, когда у меня в сердце дыра размером с кулак. Поэтому я развернулась и бросилась в другую сторону.

Был еще один путь – по черной лестнице, мимо спален прислуги. Круг получался большой, но зато вдали от главного холла, зала полного гостей и снующих между кухней и столами слуг.

Я миновала темные спальни, прошла мимо прачек, согнувшихся над глубокими чанами с бельем, потом проскочила узкий проход между складами и выбралась уже на другом конце замка. Отсюда до библиотеки рукой подать, и все же торопиться я не стала. Аккуратно выглянула из-за угла и, лишь убедившись в том, что впереди пусто, отправилась дальше.

Серая дверь в библиотеку была приотворена. Я скользнула внутрь и тут же прижалась спиной к стене. Пришлось даже рот ладонью прикрыть, чтобы хриплое, как у загнанной лошади, дыхание не нарушало тишину. Сюда даже праздничная музыка не доносилась.

Чуть продышавшись, я двинулась вглубь. Горький запах старой бумаги и пыли щекотал нос, а я все шла в полумраке, пока не добралась до потайного местечка между высоких стеллажей, подступающих к узкому окну.

Именно тут Шейн впервые поцеловал меня…

От воспоминаний так больно стало, что я охнула и схватилась за сердце.

Как ты мог отказаться от меня? Как?!

Мне едва хватило сил сделать последние шаги. Ноги были как ватные и отказывались идти, в груди мучительно клокотало.

Осторожно выглянув из-за угла, я увидела возле окна мужской силуэт. Шейн и правда ждал меня. Оставил свою молодую жену и пришел. Ко мне.

Во рту пересохло. Я попыталась позвать его, но голос не слушался, и сухой неповоротливый язык прилип к нёбу.

С трудом сделала еще один шаг и надсадно прошептала:

– Я пришла.

Он вздрогнул, будто не ожидал услышать мой голос, и медленно обернулся. И в тот же миг боль раскаленным молотом обрушилась на мое сознание. Я даже вскрикнуть не успела, как темнота набросилась со всех сторон.

***

Пришла я в себя в темном неуютном помещении с низким потолком. Было душно, пахло свечами и чем-то странным, сладким и в тоже время отталкивающим.

Кое-как сев, я прикоснулась к голове, ожидая нащупать рваную рану или по крайней мере шишку с кулак, но ничего не было. Болело где-то внутри, и когда я попыталась встать, накатила тошнота.

Не знаю, чем меня ударили, но в организме расплылась такая слабость, что ноги едва держали. Надо добраться до лазарета и попросить целебную настойку. Мисс Сирра, конечно, даст самую горькую и просроченную, от которой начнется несварение и сухость во рту, но совсем отказать не посмеет. Как-никак целительница, хоть и преданная моей мачехе.

Я выбралась из закутка и оказалась на узкой лестнице. Одна часть ее уходила наверх и тонула в жуткой темноте, другая по спирали спускалась глубже, и где-то там, внизу, плясали неровные облики света.

Я не знала, что делать. Здравый смысл говорил, что надо подниматься, потому что выход где-то наверху, а страх гнал вниз, туда, где светлее. Стены и низкий потолок давили на меня. Внезапно показалось, что никого в этом мире больше нет. Только я и эта каменная тюрьма.

А потом наверху что-то скрипнуло. На миг по стене полоснул квадрат света, и раздалась уже знакомая музыка.

Я все еще в имении Родери?! Тогда что это за место? Я была уверена, что знаю замок как свои пять пальцев, что мне известен каждый закуток и тайный проход. Но это… Я понятия не имела, что под замком есть такие глубокие ходы.

Прятаться было некуда. Все, что я могла, – это вернуться в закуток, в котором очнулась, но мне не хватило времени. Сверху спустилась Светлина, небрежно покачивая мотком веревки. А за ней Рона и Милли.

– Очнулась?

– Где Шейн?

– Шейн? – она расплылась в самодовольной ухмылке. – Там, где и должен быть. Вернулся к своей жене.

Значит, ушел? Помог заманить меня и вернулся к Ханне?

– А ты думала, он просто так спустит тебе то, что посмела унизить перед всеми? То, что вынудила остаться с тобой, когда его ждала любимая? – В ее глазах полыхала одержимость. – Он – дракон, курица ты убогая, а драконы такого не прощают.

– Я хочу уйти.

Светлина рассмеялась:

– Уйти? Никуда ты не уйдешь! И никакой жрец больше тебе не поможет! Скажем ему, что ты сбежала, нарушив его приказ. Остаток жизни проведешь здесь, в подземелье! В клетке! Руки давай!

Она распустила хвост веревки, а я попятилась:

– Не приближайся.

– Да кто ж меня остановит? – Голос звенел от злорадного торжества. – Ты не представляешь, как давно я мечтала сделать это. Иди сюда.

Вместо этого я отступила. Шум в голове мешал сосредоточиться, слабость отвлекала, но если сейчас не оказать сопротивление, позволить себя связать… Я даже думать не хотела о том, чем все может закончиться.

Собрав остатки сил, я бросилась вниз по лестнице.

– А ну вернись! Мерзавка! – разъяренной змеей зашипела Светлина и кинулась следом за мной. – Тебе все равно не скрыться!

И все же я попробую.

Я перескакивала через ступени, порой скользила по скругленным временем краям и удерживалась только благодаря деревянному шершавому поручню, прикрепленному к стене. Сердце надрывно гремело в висках, воздух со свистом вырывался из легких, а я все бежала.

На пути попадались площадки: то крошечные, так что втроем не разойтись, то размером с приличную комнату. Иногда в бок уводили темные зловещие отростки, но я не совалась туда, ожидая очередную западню или тупик.

Пару раз Светлина настигала меня и пыталась ухватить за волосы, но коротко стриженные пряди выскальзывали из ее пальцев.

– Тебе все равно не уйти! – орала она, а потом срывалась на злой полубезумный хохот. – Ты сдохнешь в этом подземелье! Сдохнешь!

Где-то наверху гремела музыка и веселился народ, рекой лилось вино и от дорогих деликатесов ломились столы, а я бежала, задыхаясь от страха и отчаяния, и никто не мог мне помочь.

Никто не хотел мне помочь.

Ненужная. Изгнанная. Всеми преданная.

– Да сколько можно?! – рычала Рона. – Давайте оглушим ее, и дело с концом.

Что-то ударило в стену над моей головой. Я едва успела пригнуться и прикрыться руками от падающих обломков.

– Мазила! – завизжала Милли.

Снова удар, и снова мне удалось скрыться за выступом. Меня спасало лишь то, что лестница стала еще уже и по крутой спирали уходила вниз. Мои преследовательницы не могли наброситься все одновременно и скорее мешали друг другу, чем помогали.

Свет становился все ярче…

И вскоре я выскочила в круглое помещение, похожее на амфитеатр. Воронка из мелких ступеней сужалась к центру, а в самой середине на пятачке диаметром в пару-тройку метров лениво поблёскивало и пенилось что-то темное-алое. Все стены исписаны символами, значения которых я не знала. На ступенях свечи. Много свечей! В основном красные и черные, а возле сердцевины – золотые, образующие ровную звезду.

Ведьмин алтарь…

Я испуганно попятилась. Откуда он здесь? Надо уходить! Бежать отсюда, сломя голову.

Надо, но…

– Попалась! – торжествующе взвизгнула Светлина. Врываясь следом за мной. – Теперь тебе не уйти!

– Не здесь! – хором закричали Рона и Милли.

Но было поздно. Светлина резко выставила перед собой ладонь, и что-то черное и липкое ударило меня в грудь.

Я неуклюже взмахнула руками и навзничь повалилась, не чувствуя ни ног, ни тела. Покатилась по ступеням, сбивая на своем пути свечи. Жадный огонь тут же накинулся на старую одежду, впился в плоть, причиняя дикую боль. А я все падала, пока не достигла самого низа и не ушла с головой в кровавую жижу. Она разъедала обожженную кожу, словно кислота, заливалась в рот, обжигая горло. Слепила, лишала слуха и голоса. И не было сил ни закричать, ни просто сделать вдох.

Глава 4

– Что ты натворила?! – завизжала Милли, когда объятая пламенем фигура скатилась в кровавую чашу. – Барнетта убьет, если узнает, что мы осквернили ее купель!