Полина Сутягина – Зима на Маяке (страница 3)

Теперь его взгляд проскользил по свинцовой хмурой поверхности воды. Суровое, седое от брызг море не пугало его. Он вспомнил, как, бывало, смотрел вдаль мистер Нордваттер – тот, кто первым помог и научил его зажигать маяк. Сейчас в этом завывании зимнего ветра мальчику вдруг почудилось, что старый капитан стоит рядом, положив сухую крепкую ладонь ему на плечо, и вместе с ним вглядывается в морскую даль.

Отчего его так манило море? Может, оттого, что где-то далеко-далеко за этими свинцовыми волнами были его родители? Томми не знал. Он хотел бы объяснить себе это так. Но тогда отчего, смотря на волны, первое, что ему чудилось – не встреча с ними, а высокий парусный корабль и он сам, стоящий у бушприта, указывающего в открытый океан? Он тоже когда-нибудь отправится в настоящее большое путешествие. Не так, от городка к городку, а чтобы пересечь океаны, моря, посмотреть дальние тропические острова, услышать на другой стороне земного шара тот самый рев волн, о котором рассказывал мистер Нордваттер, и своими глазами увидеть таинственный мыс, изображение которого теперь висело у Томми в комнате над кроватью.

Наконец, холод пересилил, и Томми, не чувствуя коленей, поспешил нырнуть обратно в люк, захлопывая в порывах льдистого воздуха крышку. Прежде чем спуститься в гостиную, мальчик еще немного полежал под одеялом, хранившим тепло его тела, поджав колени к самому подбородку и грея ладонями ступни.

В особо трескучие морозы не все дети посещали школу, особенно те, что жили на отдаленных фермах. Иногда родители привозили их на повозках, а то и вовсе оставляли дома. Учителя хорошо знали это, поэтому давали задания и темы на всю неделю, понимая, что в какой-то день будут вести урок от силы на пять учеников. Хотя Томми жил дальше остальных городских детей, ему занятия пропускать не разрешали. «Мистер Вилькинс ведь ходит в школу, – говорила ему Мари, – так и ты с ним ходи». Будто бы он ему дома задания не даст или из школы пожелания других учителей не принесет. Томми полагал, что раз уж он теперь живет в одном доме с учителем, то как раз можно порой школу и прогулять! Но была у него и другая причина все-таки посещать уроки…

Когда Томми спустился в гостиную, Мари уже ушла в булочную, а мистер Вилькинс допивал кофе в компании книги. На столе дымилась кастрюлька с кашей, и стояла, ожидая Томми, тарелка.

– У вас сегодня первого урока ведь нет? – поинтересовался мальчик, усаживаясь и накладывая себе овсянки.

Мистер Вилькинс покачал головой и опустил книгу.

– Тогда посуда на вас, – Томми щедро полил кашу вишневым вареньем, – а я побегу.

– Я в любом случае дождусь Мари, – ответил учитель, ведь он не мог оставить малыша без присмотра, – однако рад твоему рвению к знаниям. Так торопишься на урок мадам Жерни?

Томми чуть кашей не подавился. Он и забыл, что первой была математика.

– Угу… Ошень тороплюсь… – бутерброд он дожевывал, уже спускаясь к выходу.

Внизу ветер был чуть тише, но все еще основательно щипал за щеки и вылизывал покрытый белой, словно марципановой, корочкой склон. Томми бегом ссы́пался по тропинке к лесу и там пошел чуть медленнее. Ему одновременно хотелось скорее достичь школы, чтобы снова увидеть Элис, посмотреть на ее кудряшки, торчащие из косы, встретить взгляд серых глаз и убедиться, что все хорошо между ними. И в то же время он опасался. А вдруг она и вовсе не придет сегодня? Элис занятий обычно не пропускала. Но а вдруг? Скоро каникулы, и ее мама вдобавок уезжает… И вообще…

Томми чуть сбавил шаг у того места, где вчера произошла их снежная баталия. За ночь намело еще снега, и следов почти не осталось. Он погладил шершавый дубовый ствол, цепляясь за кору варежкой. Вечером темно, утром темно – как тут разберешь, какое сейчас время дня и нужно ли идти в школу или можно уже из школы? «Вот так мадам Жерни и скажу, – усмехнулся он, – когда она решит дать контрольную! А то все учителя как учителя – перед каникулами уже не мучают. А математичке лишь бы только проверочные давать!»

Когда Томми вынырнул из леса, шапки на покатых крышах домов уже впитывали первые розоватые отблески неба. Из трубы булочной тянулась струйка дыма, и будто бы даже на улице разливался аромат свежего хлеба. Обежав домик, мальчик мельком глянул в окошко и нырнул в заднюю дверь.

– Ой, это ты! – удивилась Мари.

Подскочив к ней, Томми помог вынуть из печи первую партию полукруглых пышущих жаром хлебов. На столе уже стояли заготовки для булочек.

– И как ты это все успеваешь только за одно утро? – Томми не уставал удивляться. Даже когда Мари приходила в булочную лишь на пару часов утром и еще иногда вечером, чтобы подготовить все на следующий день, ухитрялась снабжать пекарню почти полным ассортиментом. Так что сменявшей ее потом Жаннет оставалось только запечь часть заготовок, расставить и украсить.

– Волшебство! – подмигнула ему Мари. Она явно пребывала в отличном расположении духа. Когда Томми забегал, он слышал, что она тихонько напевала. – А ты на урок не опаздываешь случайно? – поинтересовалась она и взбрызнула тесто парой щепоток корицы.

– Нет, я сегодня как раз вовремя, – заявил Томми, – пусть мадам Жерни так удивится, что даже про контрольную забудет!

Мари рассмеялась:

– Так вот каков твой план!

– Ага… – Томми немного помялся у порога. – Мари… А то, что ты вчера сказала…

– Что именно? – уточнила она, не отвлекаясь от дела.

– Ну что Элис может тебе помочь с малышом, и можно ее ну… пригласить к нам. Я могу это ей от тебя передать?

– Конечно, – Мари подняла голову для того только, чтобы увидеть, как за мальчиком затворилась дверь, подняв облачко морозного пара, словно взвесь муки.

Школа казалась на фоне предрассветного неба фонариком, составленным из окон. Хрустя по засыпанному снегом пляжу, Томми прошел по неровной границе, где белый налет зимы слизывали особенно длинные языки волн. Вслед за ним оставались то фрагменты слипшегося снега с ботинок на желтом песке, то буроватые прогалины в тонком насте белого.

Томми действительно не опоздал. Класс был заполнен лишь наполовину, несмотря на настойчивое предупреждение мадам Жерни о контрольной. В этом смысле удобно было жить на отдаленных фермах, полагал Томми, всегда есть отговорка не прийти на занятия. Входя в класс, мальчик, сам не заметив того, на мгновение затаил дыхание.

Но Элис сидела на прежнем месте, склонив голову над учебником и, несомненно, повторяя тему. У шеи мягкими завитками лежали несколько непослушных прядей и еще пара торчала из косы. Томми выдохнул. Значит, все в порядке.

Подошел он тихонько и быстро опустился за парту. Элис вскинула голову.

– Привет! – Томми попытался придать голосу непринужденную веселость.

Элис мгновение молчала.

– Привет! Тебя мистер Вилькинс что ли вовремя выпроводил из дома?

Томми скорчил оскорбленное лицо:

– Чего это? Ты теперь и все мои успехи по учебе будешь списывать на его счет?!

Легкая улыбка пробежала по губам девочки и сверкнула в прожилках серых глаз. Сразу забыв про возмущение, Томми расплылся в ответной улыбке и полез за тетрадкой.

– Вот же… – пробурчал он, шаря в ранце. Со всей этой суетой Томми забыл вечером собрать книги, и в ранце лежали предметы прошлого дня.

Рядом раздался сдержанный смешок:

– А, ну все в порядке, тебя не подменили духи зимнего леса.

– Вот вообще не смешно! – Он продолжал копошение. – Ага! – Томми выдернул тетрадь. Поскольку такая забывчивость случалась с ним не единожды, кое-что из позавчерашних предметов лежало там же. – Надо просто все сразу запихать и не выкладывать, – заметил он.

Элис пододвинула учебник на середину.

– Ну да. А домашку как делать? – поинтересовалась она.

– Домашку? – Томми наигранно наивным видом захлопал глазами. – Какую такую домашку?

Вместе с пронзительным звоном школьного колокольчика в класс вошла мадам Жерни. Томми полагал, что она испытывает удовольствие от должности дежурного учителя. Он как-то даже намекнул об этом за ужином мистеру Вилькинсу. Но тот лишь улыбнулся в усы.

На перемене Томми поймал Сэма и Кэт. Последняя сегодня все-таки пришла в школу. Сэм ходил, как правило, исправно даже в морозы и водил своих младших сестер. А братишка в такие дни оставался дома. Всех малышей отпускали раньше перед каникулами, особенно в морозы.

– Так, – объявил Томми, – вот мы и в сборе.

– Что-то у тебя выражение лица заговорщическое, – заметила рыжеволосая и веснушчатая Кэт.

– А у тебя – слишком гордое, смотри, чтобы нос в потолок не врос! Рассказывай давай свои новости!

Кэт повела взглядом в сторону Элис, на что та пожала плечами.

– Ну и что тут рассказывать, если тебе все и так уже разболтали. Нет, ну ладно, – Кэт дернула бровью и еще немного выправилась, будто и без того не держала сейчас почти балетную осанку. – Я поеду в столицу! – тихонько, но с воодушевлением заявила она. – На все каникулы!

Стоявший рядом Сэм поднял взгляд и ничего не сказал. Томми показалось, что он уже знал об этом. Со времени прошлогоднего происшествия с побегом девочки, когда Сэм навещал ее чаще остальных во время ее вынужденного затворничества, они еще больше сдружились. И Кэт посвящала его в свои секреты и планы раньше остальных.

– Вот что я имею вам сказать, господа, – торжественным тоном произнес Томми, и теперь уже взгляды устремились на него. – Я назначаю на сегодня собрание Тайного общества мистера Нордваттера! – И быстро добавил: – Отговорки не принимаются.