Полина Сутягина – Зима на Маяке (страница 5)

– Ну понятно, если у кого-то две ноги левые, то и смотреть не на что! – фыркнула девочка возмущенно.

– Вот тут как раз было бы на что посмотреть!

На это замечание Томми Элис не удержалась от улыбки, а Кэт протяжно вздохнула и закатила глаза.

– Да это так говорят, – произнесла молодая балерина с интонацией замученного объяснением учителя, – преподаватели будут оценивать нас и нашу технику, и это может помочь мне поступить в Академию. Понял теперь?

Чайник на огне издал неуверенной бульк, потом чуть-чуть настойчивее и дзынькнул крышкой. Первым до него дотянулся Сэм и снял с металлического крючка. Элис поднялась и, пошарив на полках, нашла кружки, которые ребята там спрятали после своего последнего заседания здесь в конце осени. Кружки, как и другая посуда, были предусмотрительно перевернуты от возможного визита маленьких пронырливых гостей. Хотя домик на сваях и находился далеко от полей и других домов, но вездесущие мыши могли заглянуть и сюда.

– Обдай кипятком, – посоветовал Сэм.

Облачко пара столбом потекло от каждой кружки. Кэт тоскливо посмотрела на водицу:

– Надо было все-таки чай притащить…

Томми махнул рукой:

– Так и надолго ты?

– К Рождеству должны вернуться. Мама уже вся в мечтах о столичных магазинах.

– Даже не представляю, что там может быть! – Элис подперла ладонью подбородок. – Я самое большее в Портовом городе была.

– А что там, – усмехнулся Томми, – чего у нас нет? Там картошка и тут картошка. А вот такой булочной, как у нас, нигде нет. Я-то побольше вашего путешествовал, – авторитетно заявил он.

Элис и Кэт понимающе переглянулись.

– А что ты еще хотел обсудить? – заговорил, наконец, Сэм. Практически всю беседу он задумчиво грел ладони у огня, время от времени поднимая взгляд на говоривших.

– Ну, во-первых, – потер руки Томми и тоже немного поерзал, – я предлагаю возобновить регулярные встречи общества. Зря мы его, что ли, создавали, чтобы теперь сидеть по норам?

Окна в домике уже давно не конопатили, и он лучше отдавал тепло, нежели жилые дома. Обычно жители городка готовили свои коттеджики к приближающимся холодам, утепляя рамы, некоторые окна даже закрывали ставнями на всю зиму и топили только в жилых комнатах. На зиму жилое пространство как будто уменьшалось, ограничиваясь только натопленными помещениями, тогда как летом расширялось, расползаясь и на сад, и даже словно бы на сами улочки. Под снегом же Городок действительно напоминал собрание уютных норок, попыхивающих завитками дыма из печных труб.

– Так ведь до мореходного сезона еще далеко, – заметила Элис. – Что ты предлагаешь?

– А книги нам на что? Вот мистер Вилькинс рассказывал, что к экспедициям часто готовятся намного дольше, чем продолжается сама экспедиция. Нужно собирать информацию, оборудование… Нам вот парус надо укрепить. Это раз. Потом еще можно несколько усовершенствований «Фрегату» сделать. Я тут начал читать историю мореплавания. Вы себе не представляете, сколько разных вариантов кораблей и парусных лодок раньше было! Так вот: можно снова распределить, кто что читает, и на встречах докладывать. Что еще зимними вечерами делать, как не истории у огня рассказывать? Это два, – подытожил он.

– И нос в дырявой хижине отмораживать. Это три, – пародируя его интонацию, произнесла Кэт.

– А как насчет снежком в этот самый нос получить? – парировал Томми, затем почесал собственный нос и отпил из кружки остывающую воду.

– А книги мы из твоей библиотеки будем брать? – спросил Сэм.

– Ну наверное… Можно и у мистера Вилькинса одолжить что-то…

– А можно и его самого попросить рассказать про экспедиции, – вкрадчиво произнесла Элис.

– Так получается, что все это на маяке, – продолжил мысль Сэм. – Может быть, нам там и собираться? Что думаешь, Томми?

Мальчик дернул плечами и окинул взглядом хижину. Ему уж очень не хотелось покидать это жилище, служившее для него как бы связующей нитью со старым капитаном и его историями. Но Сэм был прав: и теплее было на маяке, и книги жили там. Библиотека, правда, отапливалась слабо и граничила с холодной верхней площадкой.

– Думаю, можно, – наконец, произнес Томми, – только предупреждаю, в библиотеке не то чтобы сильно теплее, чем здесь.

– А мы Мари с малышом не помешаем? – уточнила Элис.

– Нет. А кстати, она просила передать, что будет рада твоей помощи в эти дни. Перед Рождеством в пекарне активное время, и будет замечательно, если ты приглядишь за малышом.

– Это он сейчас о чем? – поинтересовалась у подруги Кэт.

Элис поправила край шапки, пряча под нее светлый завиток волос, и строго посмотрела на Томми. Но он все равно ответил, то ли не заметив ее смущения, то ли посчитав его беспричинным:

– Я предложил Элис пожить у нас на маяке, пока ее мама будет с тобой по танцевальным студиям разъезжать.

На лице Кэт появилась хитрая улыбка, и она скосила взгляд на подругу, а Томми получил легкий, но отчетливый пинок ботинком под столом. Кэт сидела с поджатыми ногами, и сделать это могла только Элис.

– А, ну… Поселим тебя в комнате Жаннет. Теперь это кабинет мистера Вилькинса, но он сказал, что совсем не против уступить тебе его на это время.

Элис резко встала:

– Мне пора уже. Мама просила сегодня пораньше вернуться.

– Элис, – Томми тоже поднялся, их разделял стол, и девочка была ближе к выходу, – погоди, мы ведь так и не решили ничего…

– Относительно моего места жительства? – она сверкнула на Томми ясными серыми глазами, и светлые прожилки показались мальчику проблесками молний среди свинцовых туч.

– Да нет же, про встречи общества… И все такое.

– Все такое расскажешь завтра. Я ведь никуда не уезжаю. – Она запахнула пальтишко и вышла.

– Да ну что это… – протянул Томми, замерев на полдороги вокруг стола. Он повернулся к Сэму, и тот кивнул ему:

– Я потушу печь и закрою домик.

Томми только коснулся его плеча в знак благодарности, кинул ребятам «пока» и выскочил за Элис. В проеме двери он замедлился, лишь на мгновение сжав ладонью косяк двери, как бы говоря «до встречи» и дому.

Элис он нагнал уже на улочке за пляжем. Поскрипывая ботинками по снегу, Томми вбежал под рассеянный свет фонарей, желтоватыми шарами падающий на сиреневую в сумраке зимнего вечера дорожку. На улицах уже не было прохожих, а домишки, наоборот, приветливо светились окнами, манившими домашним уютом. Трудно было сказать, какова жизнь за каждым из них, но с морозного «снаружи» они все казались притягательными.

Девочка шла быстрым шагом и не оборачивалась. Томми обежал ее:

– Эй, ты чего? – Он преградил ей дорогу, вынуждая остановиться. Оба замерли в оранжеватом пятне фонаря.

– Ничего. Томми, ну правда… – Она смотрела на свои ботинки с заснеженными носами. – Ты иногда… В самом деле не понимаешь, что стоит обсуждать вместе, а что нет? – И подняла на него глаза.

Немного запыхавшийся от бега Томми встретил ее взгляд, на мгновение удержал, а потом потупился. Их ботинки казались особенно объемными в игре теней от искусственного света. Ему хотелось протянуть: «Ну а что такого…», но он не решался, чувствуя, что это не было бы лучшим ответом.

Элис обошла его и зашагала дальше. Томми последовал, больше не обгоняя.

– Слушай…

Элис замедлила шаг и обернулась.

– Слушаю.

Томми молчал.

– Ну что ты теперь не говоришь? При ребятах язык без костей, а тут ты его проглотил?

Теперь он был точно уверен, что Элис злится, но не понимал, отчего. Ну что же он такого сказал? Ведь Кэт знала, что мадам Стерн поедет с ней, логично ведь, что Элис поживет тогда с кем-то. Почему же не с ними? Что может быть лучше, чем поселиться на маяке со своими друзьями? И что это за игры в гляделки и тычки под столом? Может, Сэм что-то понимает, размышлял Томми, надо бы спросить у него при случае. А может, мистера Вилькинса, коль уж он, можно сказать, теперь под боком?

– Ничего я не глотал, – буркнул Томми, – а язык у всех без костей. Много ты скажешь, если бы у тебя в языке кость была? – И он попробовал это изобразить, но тут же закрыл рот, поскольку мороз на улице усиливался.

Элис покачала головой, но Томми показалось, что в самых уголках ее губ скользнула тень улыбки.

– Меня и правда мама ждет, – сказала она и поспешила к дому. Томми проводил девочку взглядом и крикнул на всякий случай «до завтра». Элис коротко помахала ему голубенькой варежкой, уже минуя калитку.

Томми развернулся и поскрипел по тропинке в сторону маяка, надеясь, что прерванное собрание все-таки принесет плоды.

Пошуршав кочергой в догорающих поленьях, Сэм раздвинул их подальше друг от друга, осыпав печной зев сверкнувшими в полумраке комнаты светящимися брызгами.

– Можно туда снега напихать, чтобы быстрее потухло? – предложила Кэт.

Сэм отложил кочергу и поднялся.

– Волнуешься перед отъездом? – спросил он.

Кэт вначале повела плечами, но потом кивнула.

– Волнуюсь. Только не перед отъездом. – Она прошлась из стороны в сторону по комнате. – А что если я со всеми этими разъездами растеряюсь и покажу себя хуже, чем есть, на этом семинаре? А вдруг ну просто им не понравлюсь?