Полина Стерх – Цензор Его Величества. Книга 1 (страница 7)

– Эта «симфония» убила моего отца, Анна. И убивает этот город. Я предпочитаю тишину.

– Тишина тоже может убить, если она кладбищенская, – парировала она. – Ладно. Хватит лирики. Давайте работать. Что у нас есть?

Она подошла к рабочему столу, включила яркую лампу с увеличительным стеклом и выложила на бархатную подложку их находки: золотую пуговицу с гербом Орловых и пробирку с соскобом, который она успела сделать с губ принца.

– Пуговица, – Анна подцепила ее пинцетом, вертя под светом. – Золото 956 пробы. Работа ювелирного дома Фаберже. Личная серия герцога Орлова.

– Слишком просто, – покачал головой Виктор. – Орлов – интриган, но не идиот. Оставить именную пуговицу на месте ритуального убийства? Это все равно что оставить визитную карточку с адресом.

– Согласна. – Анна опустила пуговицу в чашку с реактивом. Жидкость зашипела, но цвет не изменила. – Металл настоящий. Не иллюзия. Но…

Она взяла тонкую иглу и с силой поцарапала обратную сторону пуговицы.

– Смотрите. Под золотом – свинец.

Виктор наклонился.

– Подделка?

– Качественная реплика. Очень качественная. Такую не купишь на базаре. Это работа мастера. Но настоящий Орлов носит только цельнолитое золото. У него пунктик на чистоте металла, он считает, что примеси искажают его магию Огня.

– Значит, нас пытаются навести на след герцога, – кивнул Виктор. – Кто-то очень хочет, чтобы Тайная Канцелярия вцепилась ему в глотку.

– Или сам Орлов хочет, чтобы мы подумали, что это подстава, – предположила Анна. – Двойной блеф.

– Возможно. Но пока будем считать это ложным следом. Что с ядом?

Анна сменила линзы в своих гогглах на спектральные. Она капнула реагентом в пробирку с соскобом. Жидкость мгновенно окрасилась в ярко-фиолетовый цвет.

– Это не просто наперстянка, Виктор. Это «Слезы Вдовы». Редкий алхимический яд, который синтезируют из цветов, растущих только на местах массовых казней.

Виктор напрягся. Он знал это название.

– Он блокирует волю, – сказал он. – Человек остается в сознании, все понимает, но не может пошевелиться или закричать. Идеально для жертвоприношения.

– Именно. Но самое интересное – его происхождение. «Слезы Вдовы» производят только в одном месте. В закрытых лабораториях Фармацевтической Гильдии.

– Которую курирует…

– …Его Высочество Принц Константин, – закончила Анна. – Он сам подписал патент на его производство три месяца назад.

Повисла пауза. За окном ударил гром, словно подчеркивая их слова.

– Он создал яд для своего убийцы? – спросил Виктор.

– Или убийца был кем-то из его ближайшего круга. Кем-то, кто имел доступ к его личным разработкам.

Анна нервно постучала пальцами по столу.

– Виктор, тот взрыв в лаборатории… Я успела считать лог системы за секунду до детонации.

– И?

– Команда на активацию пришла не извне. Она пришла с личного терминала Константина.

– Но Константин мертв.

– Да. Но его биометрический ключ – нет. Кто-то использовал его палец или глаз, чтобы запустить протокол. И этот кто-то был в лаборатории вместе с нами.

Виктор почувствовал, как холодок пробежал по спине.

– Ты хочешь сказать, что убийца прятался там?

– Нет. В лаборатории никого не было, кроме нас и трупа.

– Тогда как?

Анна посмотрела на него испуганно.

– Големы. Автоматоны. Или…

– Или кто-то, кто умеет становиться невидимым даже для «пустого»? – спросил Виктор. – Такое невозможно. Я чувствую любую структуру.

– А если структуры нет? Если это чистая технология?

Анна подошла к одному из своих телескопов и развернула его так, чтобы он смотрел не в небо, а на макет дворца, стоящий в углу.

– Я инженер, Виктор. Я верю в механику. Если магии не было, значит, сработал механизм. Таймер. Отложенная команда. Это значит, что убийство было спланировано поминутно. В 21:00 – яд. В 21:30 – смерть. В 23:45 – прибытие Цензора. В 00:00 – зачистка.

Она подняла на него взгляд.

– Они знали, что придете именно вы. И знали, когда.

Виктор встал и прошелся по комнате. Боль в руке утихла, сменившись тупой пульсацией. Мысли заработали четко и холодно.

– Бестужев, – сказал он. – Только он и Император знали, что я берусь за дело.

– Вы подозреваете своего шефа?

– Я подозреваю всех, Анна. В этом городе предать может даже собственное отражение. Бестужев болен. Он слаб. А слабыми людьми легко манипулировать.

Он остановился у окна. Внизу, во дворе, блестели мокрые булыжники. Гвардейцы меняли караул. Механизм Империи работал без сбоев, перемалывая людей.

– Анна, – он повернулся к ней. – Зачем вам это?

Она вздрогнула от резкой смены темы.

– Что?

– Зачем вы помогаете мне? Вы могли просто сдать отчет, сказать, что Цензор – дуболом, сломал оборудование, и умыть руки. Вы рискуете карьерой. Жизнью. Вы ведь из «бывших», верно? Ростовы.

Лицо Анны окаменело.

– Моя фамилия не имеет значения.

– Имеет. Ваш род был уничтожен за попытку переворота двадцать лет назад. Вы выжили, сменили имя, поступили в Академию… Зачем лезть в это осиное гнездо снова?

Анна молчала долго. Она смотрела на огонь в топке самовара, и отблески пламени плясали в ее глазах.

– Потому что я помню, как это начиналось тогда, – тихо сказала она. – Перед бунтом Ростовых тоже пропадали люди. Тоже находили странные ритуалы. Мой отец не хотел переворота, Виктор. Его заставили. Его подставили, как сейчас подставляют Константина. Я вижу тот же почерк. Тот же запах гнили.

Она подняла голову, и в ее глазах горел злой огонь.

– Я не хочу революции. Я хочу знать правду. Кто на самом деле дергает за ниточки.

– Даже если эти ниточки ведут на самый верх?

– Особенно если они ведут туда.

Виктор кивнул. Ему нравился этот ответ. В нем не было пафоса, только личная боль. Это он понимал.

– Хорошо. Тогда у нас договор. Мы делимся информацией, но официально вы – просто технический консультант. Если меня убьют или арестуют, вы скажете, что я вас заставил.

– Договорились, – она протянула руку. – Но с одним условием.

– Каким?

– Вы берете меня на бал.