Полина Стерх – Цензор Его Величества. Книга 1 (страница 6)

– Я отойду!

Виктор выхватил револьвер. Он не мог стрелять в магические замки. Но он мог стрелять в физические объекты. Кристаллы-накопители были огромными, сияющими столбами из горного хрусталя, полными жидкого света.

– В угол! – скомандовал он.

Анна бросилась в дальний угол лаборатории, за массивный свинцовый шкаф. Она начала быстро чертить в воздухе защитную гексаграмму. Синие линии сплетались в кокон.

Виктор поднял «Туляк».

– Надеюсь, ты права, инженер, – прошептал он.

Первый выстрел. Пуля ударила в центр кристалла. Хрусталь брызнул осколками. Второй выстрел. Третий. Кристалл треснул. Внутри него забурлил жидкий свет, готовый вырваться наружу. Система безопасности взвыла на новой, истерической ноте.

Виктор побежал к Анне. Он чувствовал, как за его спиной нарастает чудовищное давление. Кристалл детонировал.

Это был не огонь. Это была волна чистой силы. Она смела оборудование, столы, колбы. Тело принца швырнуло к стене, как тряпичную куклу. Виктор прыгнул за шкаф в тот момент, когда волна ударила.

Анна вскрикнула, удерживая щит. Ее руки кровоточили – напряжение было запредельным. Щит трещал, прогибаясь под ударом стихии. Виктор сделал то, чего никогда не делал. Он обнял ее. Не из романтики. Он закрыл ее собой, создавая второй слой защиты – свою «пустоту».

Волна магии, ударив в его спину, разбилась, как вода о волнорез. Его пальто задымилось. Он закричал от боли – не физической, а ментальной. Ощущение было такое, будто через него пропустили ток в тысячу вольт. Его дар «пустоты» работал на пределе, поглощая океан энергии.

Грохот. Звон стекла. И тишина. Только шипение пара и стук падающих осколков. Сирена замолчала. Двери, лишенные питания, с лязгом разблокировались.

Виктор сполз по стене, тяжело дыша. Перед глазами плыли черные круги. Анна сидела рядом, обхватив колени. Ее гогглы треснули, лицо было в саже. Она смотрела на Виктора широко раскрытыми глазами.

– Вы… – прошептала она. – Вы только что поглотили взрыв класса «А».

Виктор попытался усмехнуться, но губы не слушались.

– Считайте это… демонстрацией возможностей.

Он с трудом поднял руку. Рукав пальто сгорел, обнажив кожу. На предплечье проступили черные вены – временный эффект перегрузки.

Двери лаборатории распахнулись. В проеме стояли гвардейцы с нацеленными винтовками и боевыми посохами.

– Бросить оружие! – заорал капитан.

Виктор с трудом поднялся. Он шатался, но взгляд его был ясным и злым.

– Уберите палки, идиоты, – прохрипел он. – И зовите лекаря.

Он посмотрел на Анну и протянул ей руку, помогая встать. В ее ладони все еще был крепко зажат клочок синего бархата с пуговицей Орловых.

– Мы нашли след, Анна, – тихо сказал он, чтобы не слышала охрана. – Теперь охота началась по-настоящему.

Анна посмотрела на улику, потом на Виктора. В ее взгляде больше не было презрения. Там был страх, смешанный с восхищением.

– Вы безумец, Волков, – сказала она, пряча бархат в потайной карман. – Но с вами не скучно.

Они вышли из дымящейся лаборатории под прицелами гвардии, оставляя за спиной разрушенный храм науки и тело принца, который даже после смерти умудрился попытаться их убить. В кармане Виктора тяжелел револьвер, а в голове билась одна мысль: тот, кто активировал ловушку, знал, что они там. Их предали еще до того, как они начали.

Глава 4. Теория сломанных вещей

Тишина в коридоре Восточного крыла была обманчивой, как лед на Неве в апреле. Она трещала под тяжестью взглядов.

Виктор сидел на узкой деревянной скамье в приемной коменданта дворцовой стражи, прислонившись затылком к прохладной стене. Его пальто, прожженное в трех местах и пахнущее озоном, лежало рядом, обнажая мятую рубашку и кобуру. Левая рука, принявшая на себя основной удар магической волны, мелко дрожала. Вены на ней уже не были черными, но кожа приобрела серый, пепельный оттенок – «эфирный ожог» первой степени. Для «пустого» это было все равно что сунуть руку в кипяток. Больно, но не смертельно.

Напротив него, нервно вышагивая из угла в угол, мерила шагами паркет Анна Ростова. Она сняла свои громоздкие гогглы, и теперь они висели у нее на шее, поблескивая треснувшими линзами. Без этой маски ее лицо казалось совсем юным – бледным, с россыпью веснушек, которые сейчас ярко выделялись на фоне испачканной сажей кожи. Но глаза у нее были взрослыми. В них плескалась гремучая смесь адреналина, злости и холодного расчета.

– Вы понимаете, что мы уничтожили место преступления? – резко спросила она, остановившись напротив Виктора. – С точки зрения протокола, мы – вандалы.

Виктор приоткрыл один глаз.

– С точки зрения протокола, мы – выжившие. А лаборатория и так была скомпрометирована. Тот, кто активировал «Зачистку», не хотел скрыть улики. Он хотел скрыть нас.

– И у него почти получилось, – фыркнула Анна.

Она порылась в карманах фартука, достала мятую пачку папирос и, не спрашивая разрешения, закурила. Дым был ментоловым, тонким.

– Если бы не моя реакция и ваш… хм… талант работать заземлителем, нас бы соскребали со стен шпателем.

Дверь кабинета коменданта распахнулась с грохотом. На пороге возник полковник Преображенского полка – грузный мужчина с пышными усами и шрамом через всю щеку. Его парадный мундир был безупречен, а лицо налито кровью от ярости.

– Князь Волков! – прорычал он, брызгая слюной. – Это неслыханно! Вы взорвали императорское имущество! Вы устроили перестрелку в Восточном крыле!

Виктор медленно поднялся. Каждое движение давалось с трудом, мышцы ныли, словно после марафона. Он надел пальто, скрывая дрожь в руках, и посмотрел на полковника своим фирменным «мертвым» взглядом.

– Полковник, – голос Виктора был тихим, но в нем лязгнула сталь. – Я предотвратил теракт. Система безопасности была взломана. Если бы мы не разрядили накопители, взрыв разнес бы не только лабораторию, но и половину этажа. Включая опочивальню Ее Величества, которая находится прямо над нами.

Полковник поперхнулся воздухом.

– Вы… вы утверждаете…

– Я утверждаю, что вам стоит проверить своих техников, полковник. А не орать на Цензора, который только что спас вашу карьеру.

Виктор шагнул к столу, взял бланк протокола ареста, который полковник собирался ему сунуть, и небрежно разорвал его пополам.

– Мы уходим. Тело принца доставят в морг Тайной Канцелярии под моим личным конвоем. Все обломки из лаборатории – собрать и опечатать. И если пропадет хоть винтик, я буду считать это соучастием в цареубийстве. Вопросы есть?

Полковник открыл рот, закрыл, побагровел еще сильнее, но промолчал. Жетон с совой и черепом, висящий на шее Виктора, был аргументом посильнее любого устава. В Империи боялись магов, но Цензоров боялись больше. Потому что от мага можно закрыться щитом, а от Цензора защиты нет.

– Идемте, Анна, – бросил Виктор через плечо. – Нам нужно место потише. И кофе. Много кофе.

Они нашли убежище в старой обсерватории, расположенной в одной из боковых башен дворца. Это было место Анны – Виктор понял это сразу, как только они вошли.

Здесь царил упорядоченный хаос. Бронзовые телескопы, нацеленные в хмурое небо Петербурга, соседствовали с верстаками, заваленными шестеренками, необработанными кристаллами и чертежами дирижаблей. В воздухе пахло машинным маслом, старой бумагой и сушеной лавандой. У стены стоял огромный медный самовар, подключенный к миниатюрному паровому двигателю. Он тихо пыхтел, поддерживая воду горячей.

– Моя мастерская, – коротко бросила Анна, запирая тяжелую дверь на засов и активируя рунный контур защиты. – Здесь нет прослушки. Я лично экранировала стены свинцом и заговорила каждый кирпич.

Она подошла к умывальнику, смыла сажу с лица и рук, затем повернулась к Виктору.

– Раздевайтесь.

Виктор приподнял бровь.

– Леди, мы знакомы всего час.

– Снимайте пальто и рубашку, Волков. Мне нужно осмотреть ваш ожог. Если некроз пойдет глубже, вы потеряете руку. А мне нужен напарник с двумя рабочими конечностями.

Виктор хмыкнул, но подчинился. Он снял тяжелое пальто, мокрую от пота рубашку и сел на высокий табурет. Анна подошла к нему с аптечкой. Ее пальцы, прохладные и уверенные, коснулись его плеча. Виктор невольно вздрогнул.

– Больно? – деловито спросила она, нанося на серую кожу какую-то мазь, пахнущую мятой и спиртом.

– Неприятно. Мое тело не любит, когда его трогают магией. Даже лечебной.

– Это не магия. Это алхимия. Экстракт белой ивы и мумие. Чистая химия, князь. Я знаю, кто вы.

Она начала бинтовать руку, делая это быстро и профессионально.

– И кто же я, по-вашему?

– Аномалия, – просто сказала она, не поднимая глаз. – Ошибка в уравнении мира. Эфир пронизывает все живое. Даже у крыс есть микроскопический магический фон. У вас – ноль. Абсолютный ноль. Как в вакууме.

Она завязала узел бинта и посмотрела ему в глаза.

– Это должно быть одиноко. Жить в мире цвета и звука, будучи слепым и глухим к его главной симфонии.

Виктор усмехнулся. Улыбка получилась горькой. Он взял предложенную ему кружку с кофе, сделал глоток. Напиток был крепким, черным, как нефть.