Полина Щербак – Мой май (страница 1)
Полина Щербак
Мой май
В книге присутствуют сцены курения. Курение вредит вашему здоровью!
© Полина Щербак, текст, 2025
© Анастасия Батищева, оформление обложки, 2025
© ООО «Издательство Альбус корвус», 2025
Кислотная Даша
– А-фы-гэ, – выдала у меня за спиной Морозова с набитым ртом.
Она в этом году на какой-то разряд сдает по своим лыжам – даже по утрам тренируется и приходит в школу с термосом и бутербродами. Как вообще можно заниматься лыжами в мае?
– Что? – переспросила я.
Морозова прожевала бутер.
– Офигеть, говорю. Русичка ее сожрет.
Я проследила за взглядом Морозовой и тупо замерла с открытым ртом.
– Зазеленели деревья! Зазеленела Бобычева! – прокричал с последней парты Чесноков. – Весна, товарищи! Ура!
– Помолчи, Чесноков, за умного сойдешь, – бросила Даша и прошла на свое место, будто и не замечала, что все двадцать пять человек пялятся на ее волосы.
– Даш, ты ведь это не серьезно, да? Это ведь спрей специальный? Он ведь смывается? – спросила Ксюша Тихонова.
Даша покачала кислотно-зеленым каре.
– Краска, Ксю. Пока не отрастут, не слезет.
Ксюша округлила глаза и в ужасе посмотрела на пустующий стул нашей русички Людмилы Фаридовны.
– А мне все равно. – Даша перехватила Ксюшин взгляд. – В уставе школы не запрещено.
– Эй, Бобыч! – Андрей Краснов, конечно, не мог промолчать. Наш местный стендапер. – А ты от поцелуя в царевну превратишься?
– А ты попробуй, – усмехнулась Даша.
Чесноков протянул громкое «у-у-у», а Дима Скороходов – он молча наблюдал за Дашей – нахмурился и покраснел одновременно. Хоть бы не так явно палился, что Дашка ему нравится.
Я не успела ничего сказать – заверещал звонок, и двадцать пять пар глаз с Дашиной головы переключились на дверь. Людмила Фаридовна зашла, как всегда, не глядя на нас, симметричные красно-коричневые кудряшки прыгали в такт быстрым шагам.
– Записываем тему – «междометия».
Она остановилась. Коричневые губы скривились, фирменная бордовая косыночка на шее дрогнула.
– Бобычева, встань.
Даша встала.
– Что у тебя с головой?
– Все в порядке, Людмила Фаридовна.
Людмила Фаридовна так плотно сжала губы, что морщины вокруг ее рта приняли форму кавычек.
– Нет, Бобычева, у тебя не все в порядке, – начала разгоняться она. – У тебя явно с головой не в порядке! Тебя родители твои видели?
Русичка выплюнула последнюю фразу, и я вжалась в парту, будто это я пришла в школу с кислотными волосами.
– Видели, – спокойно ответила Даша.
– Ты хоть знаешь, что есть такое понятие, как нормы приличия, Бобычева? – Людмила Фаридовна с каждым словом говорила все громче, словно надувала невидимый воздушный шарик. – Или тебе лишь бы внимание к своей персоне привлечь? Тебе скандала со столовой мало было? Больше-то в блоге вашем не о чем писать? Недостаточно о тебе говорили?
Даша вдруг нахмурилась и ответила с вызовом:
– Потому что есть невозможно было. Капуста тухлая, а котлеты…
– А теперь в школе проверки одна за другой! – Людмила Фаридовна хлопнула ладонью по столу. – Но я тебе устрою, Бобычева…
– Можете отвести к директору, – ответила Даша, глядя на русичку в упор.
– Ну уж нет. – Людмила Фаридовна вдруг улыбнулась сладенькой улыбочкой. – Я слышала, что ты подаешь заявку в областной тематический лагерь, да? На журналистскую смену? Это, наверно, для тебя очень важно?
Русичка с удовольствием наблюдала, как меняется выражение Дашиного лица.
– Все заявки проходят через гороно, ты в курсе?
По рядам зашептались, а я впервые видела, чтобы Дашка растерялась. Все знают, что у Людмилы Фаридовны в гороно работает родная сестра, она частенько об этом говорит.
– Вы… вы это к чему? – запнулась Даша.
– Я? К чему? Ты на что намекаешь, Бобычева? – Людмила Фаридовна состроила невинное лицо, и это выглядело жутко. – Просто помни, Бобычева, что каждое действие имеет свое последствие.
И Людмила Фаридовна расплылась в улыбке, а кудряшки у нее на голове покачнулись, как змеи под чарами заклинателя. Затем она бросила на Дашу свой фирменный взгляд «ты-полное-ничтожество-и-мне-противно-даже-смотреть-на-тебя».
– Я уверена, что до завтра ты исправишь это безобразие у себя на голове.
Было видно, что Даша еле справляется с эмоциями, а потом она сгребла учебник и тетради в сумку и, не глядя ни на кого, выбежала из класса.
– Итак, открываем книги…
– Людмила Фаридовна!
Дима Скороходов вдруг поднялся со своего места.
В классе стало совершенно тихо. Все смотрели то на Диму, то на русичку.
– Последует ли Ромео в могилу за своей Джульеттой? – еле слышно шепнул Андрей Краснов у меня за спиной.
– Что такое, Дмитрий? Ты хотел выйти к доске и ответить домашнее задание?
– Я… нет…
– Тогда не отнимай, пожалуйста, время на уроке. Мы и так его потратили достаточно. Все, что не успеем, остается на дом. Садись, Дмитрий.
– Но я… – выдавил Дима, но тут Людмила Фаридовна почти закричала:
– Хватит срывать урок, Скороходов!
И Дима все-таки сел.
На перемене мы с девчонками нашли Дашу в коридоре на втором этаже. Все принялись ее утешать, и тут Морозова вдруг выдала:
– Ты, конечно, сама молодец.
Мы все уставились на нее – совсем того, часть мозга отморозила на своих лыжах? Ляпнуть такое.
– А что? – продолжила Морозова. – Ты на что рассчитывала?
Даша не ответила. И тут меня затрясло от злости.
– Это неправильно! – выпалила я. – Почему Даша не может выглядеть как хочет? Русичка же носит дурацкие косыночки и блузки с воланами! Ей же никто не запрещает?
– А ты попробуй, – усмехнулась Морозова. – Запрети.