Полина Ром – Брачные ошибки (страница 48)
- Я знаю, – скучным голосом сообщила жена.
Эрик даже замер, не понимая, когда она начнёт обижаться и скандалить. Как ни дрессированы были женщины в гареме, но если они хотели добиться каких-то не положенных им преференций, то к скандалам и истерикам иногда прибегали. Эрик научился относиться к этому спокойно и выбирать то решение, которое считал правильным, не поддаваясь на шантаж и провокации.
Сейчас же барон с удивлением смотрел на Эльзу и не понимал, что говорить дальше. Почему она не плачет, не ругается, пытаясь добиться своего, не обвиняет его в том, что он загубил её молодость?! Барон чувствовал растерянность и не понимал, как действовать дальше. А потому невольно, но начал оправдываться:
- Я понимаю, что наш брак был ошибкой, выгодной только опекунам… Наверное, я был не прав, отправившись в герцогскую канцелярию… Но ведь я действительно хотел помочь тебе, помочь просто так, я готов был…
- Помочь просто так? – странно улыбаясь перебила его Эльза. – Помочь просто так, за процент... – вновь криво улыбнулась она. – Мне кажется, дорогой муж, что это была довольно жалкая попытка влезть в мой карман.
Эрик почувствовал себя настолько оскорблённым, что даже не сразу нашёл слова, чтобы что-то пояснить. Он прикрыл глаза, глубоко вздохнул и мысленно начал считать до двадцати…
Эльза, иронично приподняв одну бровь, наблюдала за тем, как этот наглец пытается сдержаться. Пожалуй, её даже радовало, что она вызывает у него такую бурю эмоций. «Пусть злится, скотина!». Барон медленно выдохнул и спокойно заговорил:
- Госпожа баронесса, я понимал, что наше знакомство было очень непродолжительным, и вы слишком мало знаете обо мне. Но всё же нахожу вашу мысль о том, что я попытался влезть в ваш карман, весьма оскорбительной. Шесть с лишним лет я прожил в Джалире и занимал там достаточно высокое положение для того, чтобы раджан Джалира снабдил меня письмом, позволяющим мне организовать здесь торговлю. В этом письме оговорён процент с тех товаров, которые я сочту нужным отправить туда. Этот процент я должен получать из казны раджана, госпожа баронесса, а вовсе не из вашего кармана.
Выслушав мужа, Эльза ощутила некоторую неловкость…
Получается, он действительно пытался ей помочь, в отличие от герцога и маркиза, которые мечтали только залезть к ней в карман? А она вызверилась на него... Надо что-то отвечать, но признавать свою неправоту сразу категорически не хотелось...
С другой стороны, раз уж он такой честный и правильный, то какая ему разница, что именно она сделала со своим бизнесом? Именно этот вопрос Эльза и озвучила.
- Мне нет никакого дела до твоих денег и драгоценностей, – сердито ответил мужчина. – Я считаю оскорбительным, что ты заподозрила меня в такой жадности и способности ограбить собственную жену.
Эльза действительно чувствовала смущение, но и сознаваться в этом напрямую не собиралась:
- Что ж, господин барон, значит, мы квиты. Каждый из нас сделал глупость. Только вот от моей глупости пострадали только и исключительно мои дела, а вот от вашей дури… За каким чёртом ты попёрся в канцелярию герцога?!
- Пожалуй, мне хотелось поставить тебя на место, – с улыбкой сознался Эрик, а потом невпопад добавил: - Ты такая красивая, когда злишься!
Эльза растерялась окончательно: этот молодой мужик, что сидел напротив неё, воспринимался ею сперва как толстый неуклюжий подросток. Но ведь теперь это неправильно? Он давно вырос, и если она, Эльза, изменилась за эти годы, то ведь и он приобрёл совершенно новые черты и привычки. И что теперь с ним делать? Как с ним разговаривать?! Немного подумав, она именно этот вопрос и задала мужу:
- Я не понимаю, как с тобой разговаривать, Эрик. Может быть, ты подскажешь? То ты кидаешься помогать мне, не сумев толком объяснить, в чём именно заключается помощь. То ты делаешь вопиющую глупость и заявляешься в канцелярию… Так скажи, как с тобой можно иметь дело?
Эльза возмущалась и кипятилась, а Эрик, понимая, что она имеет право на это возмущение, почти не слушал её слова. Он сидел и разглядывал собственную жену так, как никогда в жизни не смотрел ни на одну женщину. В этом взгляде было не животное желание обладать, не возможность усладить зрение красотой, а искренний интерес к другому человеку. Сейчас оказалось не важно, что его жена не просто женщина, а красивая женщина. Важным становилось то, что она необыкновенная!
Умная, ловкая, упёртая...
Умеет рисковать и не отдаст своё даже сильному противнику. Не будет терпеть проигрыш, а постарается вывернуть ситуацию в свою пользу. Для Эрика всё это выглядело очень необычно, странно, завораживающе. И принять эту необыкновенность оказалось не так и просто. Но он вынужден был сказать самому себе: «Надо постараться исправить собственную глупость. Просто сесть и подумать, как можно загладить вот это всё. В конце концов, именно я не объяснил ей толком, на чём буду зарабатывать. Так что... Даже это моя ошибка. Она... Чёрт, она настоящий боец! Настоящий! И... и очень красивая, даже когда сердится...».
Глава 51
Сидя в собственной карете, их сиятельство маркиз Бертран фон Ланге от раздражения покусывал крепкими зубами резной деревянный набалдашник своей трости. Трость была дорогая, инкрустированная золотом, бархатной яшмой и сердоликами, а её резная головка в форме скалящегося льва являлась настоящим произведением искусства.
У их сиятельства мелькнула неприятная мысль о том, что завтра купец снова придёт скандалить и требовать деньги за эту изящную игрушку, но маркиз решил, что просто прикажет слугам вытолкать его взашей. Впрочем, не трость и не долги беспокоили сейчас красавца Бертрана фон Ланге.
Сегодня баронесса снова отказалась принять его! Правда, ссылаясь на болезнь, она не принимала сегодня никого. Но что ему за дело до всех остальных? Как смеет эта девица отказывать самому маркизу?! Это было оскорбительно и унизительно, маркиз чувствовал, что здесь что-то нечисто. Поэтому, совершив только один короткий светский визит, приказал вновь отвезти себя к дому баронессы и поставить карету подальше, так, чтобы не бросаться в глаза. И он оказался абсолютно прав в своих подозрениях!
Ворота во двор особняка баронессы все ещё были распахнуты, но лакей уже зажёг несколько уличных фонарей, слабо освещающих въезд. Не успел господин маркиз поудобнее устроиться в своём пункте наблюдения, как во двор въехал всадник, закутанный в плащ и сопровождаемый собакой. Насторожившийся маркиз велел кучеру медленно проехать мимо. И что же он увидел? Именно то, что и подозревал! У него, у маркиза Бертрана фон Ланге, появился соперник.
Это просто немыслимо! Что о себе воображает худородная баронесска, если думает, что маркиз потерпит такое?! Да большая часть светских дам кинется в его объятия, забыв про наличие мужа и прочие условности, как только он пальцем поманит! А эта... Да как она посмела?! Он — Бертран фон Ланге, сын великого герцога! Его род насчитывает сотни благородных предков! Равняться с ним древностью рода могут только члены королевской семьи, да и то не все! Кто бы ни был этот мужлан, под покровом ночи проникающий в дом, но он не достоин даже чистить башмаки господина маркиза!
Мужчина во дворе бросил поводья коня выскочившему слуге, уверенно постучал в дверь, недолго подождал, пока слуги доложат, и вошёл туда вместе с собакой! Значит, для всех баронесса больна, а для любовника здорова?! Злость на баронессу, раздражение от зря потерянного времени, так бездарно растраченного на эту девку, опасения, что дамочка со своими запасами золота осчастливит какого-то проходимца, заставили маркиза совершить большую ошибку...
Сам он остался в карете, которую повелел вернуть на прежнее место, на противоположную сторону площади, под свисающие ветки деревьев. А вот лакея он немедленно отправил с запиской домой. И сейчас терпеливо дожидался исполнения своего приказа, надеясь, что записку доставят вовремя.
Как маркиз и предполагал, незнакомец приходил к баронессе вовсе не для того, чтобы выпить чашечку чая. И он, и его собака пробыли в доме достаточно длительное время для того, чтобы парочка успела вкусить любовных утех. Их светлость так злился, что на благородном чёрном дереве рукоятки трости остались вмятины от зубов. Поскольку в записке он дал очень чёткие указания, то как только любовник баронессы, натешившись, вышел во двор и остановился, дожидаясь, когда ему подведут коня, маркиз вылез из кареты и неторопливо пошагал через площадь к воротам особняка.
«За те минуты, что я пересекаю площадь, Сэм и Вент как раз успеют уложить этого мерзавца. А уж переломать ему ребра я смогу и сам! Это и будет моя награда за сегодняшнюю неудачу!»! - на губах будущего победителя играла лёгкая улыбка. И этот небольшой путь через пустующую площадь изрядно поднял ему настроение. Сейчас он получит щедрую компенсацию за вечер, потраченный на слежку, за предыдущие унизительные отказы баронессы. А заодно полностью устранит соперника.
Сэм и Вент служили у господина маркиза уже давно, и он использовал их в тех делах, заниматься которым считал ниже своего достоинства. Например, намять бока слишком обнаглевшему кредитору на пороге его собственной лавки и отбить у наглеца желание таскаться в дома к приличным людям. Ну, или похитить в дороге какую-нибудь смачную селянку, которая не пожелала добром сесть в карету их светлости. Платил он своим подручным не слишком щедро, но не забывал раздавать вышедшие из моды жилеты, брюки и кафтаны, в глубине души насмехаясь над этими «красавчиками». Селянку же, попользовавшись, их светлость тоже передавал подручным, искренне считая этот свой поступок частью оплаты.