Полина Ром – Брачные ошибки (страница 47)
***
Барон вернулся к вечеру: странно притихший, задумчивый и, кажется, чем-то слегка расстроенный. Йенс приказал подать ему ужин, дождался, пока хозяин перекусит и только потом рискнул зайти в комнату и попытаться узнать новости. Эрик сидел за столом рядом с пустой тарелкой, хмурился и о чем то размышлял, но управляющего не выгнал, а вяло буркнул:
- Я поел, прикажи убрать со стола, и, наверное, пусть сделают чай.
- Может быть, прикажете вина?
- Днём я, пожалуй, и приказал бы... – как-то странно усмехнулся хозяин и, отрицательно мотнув головой, договорил: – Нет, горячий взвар и мёд. Если ты уже поужинал, можешь составить мне компанию.
Некоторое время за накрытым столом царило молчание. Йенс с удовольствием глотнул горячий ароматный напиток и, добавив туда ложку мёда, прижмурил глаза от удовольствия. Это было то, чего ему сильно не хватало в Джалире. Там горячие напитки подавали только в зимний сезон и обязательно сдабривали большой долей пряностей. Конечно, иногда можно выпить и такое, но всё же некая нотка ностальгии по обычному травяному взвару, почти такому, как он пил в детстве, в доме родителей, присутствовала всегда. Хозяин молчал, а Йенс не собирался задавать вопросы и не желал облегчить ему жизнь. Захочет, сам заговорит…
- Сегодня я был в герцогской канцелярии. Потребовал восстановить свои документы и пообещал привезти живых свидетелей.
- Господин барон! – ахнул от неожиданности Йенс. – Зачем?! Ведь для принятия решения было ещё очень много времени!
- Вот и я сейчас думаю, зачем… - печально вздохнул барон. – Мне хотелось…
Похоже, барон и сам не мог сформулировать, что именно ему хотелось.
- Вы хотели отомстить, мой господин?
- Пожалуй, да. Только вот сейчас я думаю, что это был не совсем честный шаг с моей стороны. Однако не представляю, как это можно исправить. Прошение подано. При мне из архива принесли документ, где баронесса зафиксировала дату пропажи. Не знаю, Йенс… Теперь мне кажется, что я сотворил глупость, но что с этим делать… - Эрик раздражённо оттолкнул от себя чашку с остывающим взваром, и на белой скатерти медленно расплылось жёлтое пятно.
- Вы позволите дать вам совет, мой господин?
- Йенс, привыкай говорить правильно. Не «мой господин», а господин барон. Назад всё равно нет дороги, – кривовато улыбнулся хозяин. – А хорошему совету я буду рад.
- Я думаю, господин барон, вам стоит съездить к своей супруге и рассказать ей всё.
Эрик вскочил, нервно прошёлся по комнате и, остановившись возле пьющего чай Йенса, уточнил:
- Что всё?! Я должен рассказать ей о том, что я разозлился и натворил кучу глупостей? Ты действительно считаешь это хорошим советом?
- Да, господин барон, я считаю это хорошим советом. Ваша жена умна, иначе не смогла бы занять такое положение. С такими людьми, господин барон, честность – лучшее, что можно придумать.
Эрик недовольно фыркнул и снова принялся бродить по комнате. Идея ему явно не нравилась, а Йенс молчал, не настаивая и не уговаривая.
***
Эльза вернулась из столицы в странно притихший дом. Днём дела занимали ее почти полностью, но вечерами становилось немного грустно: за прошедшие годы у неё сложились весьма дружеские отношения с герцогиней. Вернувшись, она с сожалением узнала, что герцогиня Элеонора фон Рогерд уже покинула герцогский замок и отбыла вместе с Ребеккой, своей дочерью, в собственные земли. По сути, Эльзе теперь даже пожаловаться на жизнь было некому. И только некое злорадство, тешившее душу, поддерживало баронессу сейчас.
Вряд ли новоиспечённый герцог уже знает о её поездке и действиях, которые она предприняла. Даже маркиз фон Ланге не знал новостей. Иначе, хотя сегодня и был приёмный день, этот хлыщ не стремился попасть в “опасный” дом. Он побоялся бы гнева герцога. А молодой герцог явно будет злиться.
Было немного печально, что не с кем разделить вкус этой странной победы. Баронесса приказала отменить на сегодня всех гостей: сообщать им, что она приболела и не принимает. Так будет лучше для всех. А в её покоях нужно накрыть стол со взваром, пирожными и прочими сладостями.
«Пусть Берта и не поймёт всё полностью, но я хоть выговорюсь!».
Решив придушить собственный бизнес, баронесса больше не собиралась появляться в свете, а ещё вполне серьёзно подумывала о продаже городского дома и покупке земельного участка подальше от гневающегося герцога. Кто знает, не захочет ли он отомстить за потерю патента, который он уже искренне считал своим.
Этот сладкий ужин Эльза сегодня ожидала с нетерпением, как ребёнок ждёт дня рождения. Однако судьба решила отобрать у неё и такой маленький триумф: лакей сообщил, что из герцогского дворца прибыл посыльный.
Никаких известий Эльза не ждала и потому слегка нахмурилась, получая запечатанный сургучом печатью пакет. Оттиск на сургуче был самый обычный: не личный перстень герцогини, а канцелярский штамп. Конечно, за годы занятий торговлей ей пришлось прикормить несколько чиновников из канцелярии, чтобы не ставили палки в колеса. Не все вопросы можно было решать с Элеонорой. Иногда оказалось проще слегка «позолотить руку» какому-нибудь мелкому писцу.
Сейчас, когда она собственными руками разрушала бизнес, Эльза, разумеется, не собиралась продолжать кормить этих мелких стервятников. Только вот сами стервятники о собственной участи пока не знали и, помня о том, как щедра была к ним баронесса, поторопились сообщить относящуюся к ней новость.
Эльза вскрыла письмо и начала читать: «Ее светлости баронессе Эльзе фон… бла-бла-бла… мужчина, назвавшийся бароном Эриком фон Гербертом. В течение двух недель он обещал представить вызывающих доверие свидетелей и подтвердить свою личностью. Поскольку вы, баронесса фон Герберт, являетесь его супругой, то я счёл необходимым немедленно отписать вам о появлении этого человека. С бесконечным почтением к вашей светлости…».
Эльза ещё раз перечитала записку из канцелярии, устало мотнула головой и раздражённо произнесла вслух:
- Вот коз-з-зёл!
Стол был накрыт, сейчас должна подойти Берта, и Эльза решила пока не думать о неприятных последствия: пусть будет, что будет, а она сейчас попьет чаю в приятной компании! Однако тут в дверь снова постучали, и появившийся лакей с недоумением сообщил:
- Госпожа баронесса, пришёл какой-то мужчина... Утверждает, что он ваш муж… Прикажете прогнать?
Глава 50
В этот раз Эрик выглядел немного по-другому.
Эльза пыталась понять, что не так: «Одежда? Да нет, почти такая же, только рубаха свежая… Сапоги? Волосы постриг? А… на пальце появился перстень… Ну и что ж, что перстень? Не из-за одной же побрякушки он стал смотреться старше... Точно! – она чуть не улыбнулась, сообразив, что изменилось в бароне. - Он выглядит старше и собраннее! Что ж, когда потерял такой денежный куш, не удивительно слегка повзрослеть.», - с некоторой даже издёвкой подумала баронесса.
- Садитесь, господин барон… - Эльза испытывала вполне законное раздражение, не слишком понимая, как теперь с ним себя вести.
«Предложить чаю? Нет уж... Обойдётся! Он и так сорвал мне спокойный вечер с Бертой. Да и не чаи он пришёл распивать. Впрочем, раз заявился лично, то пусть сам и начинает беседу. Этот разговор ничего не изменит: патент я начала дробить ещё в столице...», – с ехидным удовольствием подумала она.
Эрик оглядел роскошно обставленную комнату: огромный и очень дорогой ковёр на полу, тяжёлые бархатные шторы, резную мебель, элегантно накрытый к чаю стол с пирожными, мёдом и прочими сладостями и широкий диван, заваленный атласными подушками и недовольно заметил: «Она, что: собиралась устроить свидание?! Стол явно накрыли не за то время, что я снимал плащ. Она ожидала мужчину?! Впрочем, сладости на столе - это не для мужчины. Для любовника она выбрала бы вино с пряностями и мясо. Скорее, ждала подругу...», - успокоил сам себя.
Он нарочито небрежно отодвинул стул так, чтобы ножки скрипнули об пол. К сожалению, на полу лежал такой толстый ковёр, что никакого звука не получилось, а Эрик про себя недовольно подумал, что выделывается перед Эльзой, как глупый мальчишка. Почему-то ему очень хотелось досадить ей прямо сейчас. Впрочем, на его счастье, баронесса не заметила этот маленький демарш и продолжала молча сидеть за столом, затягивая паузу…
Когда он ехал к своей жене, то ожидал, что она набросится на него с обвинениями. Он ей все объяснит. И они наконец-то поговорят спокойно и вразумительно. Но баронесса не произносила ни слова, разглядывая собственные ногти, и, казалось, вообще забыла, что находится в комнате не одна.
«Даже чаю мне не предложила…», – расстроено подумал Эрик, понимая, что заслужил такое отношение. Однако выбора не было. Молчание его угнетало, и он вынужден был заговорить:
- Эльза… я знаю, что ты разрушила собственное дело. Я не понимаю, почему ты отказалась от моей помощи…
Баронесса продолжала молчать и всё также не смотрела ему в глаза. И тогда он, чувствуя себя тем самым глупым мальчишкой, который когда-то пытался её поцеловать в церкви, принуждённо откашлялся и сознался:
- Может быть, я и был не прав… Да, скорее всего, я сделал глупость… Но когда ты так оттолкнула мою помощь, я очень разозлился… – Эрику казалось, что он стоит на берегу ледяного озера и нужно сделать шаг самому, добровольно, чтобы прыгнуть в эту обжигающе холодную воду. Он глубоко вздохнул и произнёс: – Сегодня днём я был в герцогской канцелярии и подал прошение о восстановлении меня в правах. Прости меня... Я осознаю, что погорячился и...