Полина Ром – Брачные ошибки (страница 46)

- Говори, я слушаю.

То, что Эрик узнал о её финансовом положении, было совсем неудивительно. Весь город знал, что подруга госпожи герцогини несметно богата. Возможно, муж желает поторговаться и получить не четыреста золотых за развод, а немного больше? Противно, конечно, такое вымогательство. Но бог с ним: свобода дороже.

Однако речь пошла совсем о другом…

- …за эти годы в Джалире я достиг определённого положения. Когда я уезжал, раджан — это что-то вроде нашего короля, снабдил меня не только документами, но и открытым письмом. Если мы с тобой договоримся, я приду с этим письмом к наследнику герцогства… Разумеется, когда закончится траур, - торопливо добавил Эрик. – И предложу ему выгодные условия торговли с богатой восточной страной. Я знаю местные цены и знаю их потребности в товарах. Таким образом, я смогу уговорить герцога не трогать твой патент. Понимаешь? Большая торговля с чужой страной — это всегда большие деньги.

- Понимаю… – задумчиво протянула Эльза. – Я не понимаю другое. Тебе-то что за забота?

- Разумеется, я буду получать за это свой процент, – ухмыльнулся Эрик. Её задумчивость, когда он сообщил о своём высоком статусе, бальзамом пролилась на самолюбие.

- Разумеется, - пряча взгляд, подтвердила Эльза, про себя думая: «И этот туда же... Стервятники, а не мужики!».

Он был искренне рад, что смог удивить жену своими возможностями. Пусть не думает, что для него четыреста золотых - предел мечтаний. Пусть поймёт, что за эти годы в чужой стране он добился очень высокого положения, стал влиятельным и богатым человеком. А теперь и в своей стране займёт подобающее место. И пусть будет благодарна за помощь!

Впрочем, зачем ему благодарность Эльзы, он и сам не знал. Но показать своё могущество и стереть пренебрежительный взгляд, которым его встретили, очень хотелось. Всё же он, барон, мужчина, и вполне понятно, что он сильнее и влиятельнее!

Именно эта ухмылка и оказалась той последней каплей, той самой легендарно известной пушинкой, которая сломала спину верблюду. Решение пришло мгновенно, но вот озвучивать его Эльза не стала. Напротив, мило улыбнувшись своему мужу, она сказала:

- Ты же понимаешь, Эрик, что мне нужно хорошенько обдумать твоё предложение. Я не могу решить всё так быстро, как тебе хотелось бы. И, кроме того, я всё ещё заинтересована в расторжении брака.

- Зачем торопиться? У нас есть ещё полгода на принятие решения, Эльза.

И этот ответ тоже не понравился баронессе, а потому она улыбнулась ещё ласковее. Эрик же, совершенно неверно поняв улыбку жены, торопливо добавил:

- Не переживай, сейчас я живу как иностранец, и ещё не обращался в герцогскую канцелярию.

- Что ж, это хорошо. А сейчас ступай и не приходи больше. Когда я решу, я отправлю к тебе человека.

- Ты знаешь мой адрес? – Эрик убедился, что вызывает у собственной жены интерес, и это оказалось удивительно приятной новостью.

- Разумеется, знаю, – не моргнув глазом, солгала Эльза. Адрес она не знала, но он ей и не был нужен. Для себя она уже все решила.

***

С утра баронесса снова отправилась к герцогине и сообщила о своём решении.

- Ты уверена, Эльза?! Все же это очень большие деньги, дорогая…

- Пока я от патента не избавлюсь, Элеонора, я так и буду лакомым куском и для маркиза, и для собственного мужа. Да и твой пасынок... Мы с тобой заработали достаточно для того, чтобы сейчас бросить всё и жить спокойно. Согласись, мы это заслужили. Но и просто так отдать им на растерзание свое дело… Я даже не хочу знать, кто из них выйдет победителем из этой свары, если патент останется у меня. Мне наплевать и на маркиза, и на мужа, и даже на твоего пасынка. Я хочу, чтобы они получили большое и красивое «НИ-ЧЕ-ГО». Тогда они оставят меня в покое.

Герцогиня вздохнула, а потом с мягкой улыбкой сказала:

- Я уеду к себе сразу, как это станет возможно. Но уже сейчас, дорогая моя, я жалею о том, что не увижу лица нового герцога, когда он узнает.

Женщины переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу, думая об одном и том же. Герцогиня прошла за конторку и, не вызывая секретаря, торопливо написала записку для капитана дворцовой охраны, заверив личной печатью. Присыпала её песком и пояснила:

- Дорогая, я не ставлю на ней дату, поставишь сама. И всё же будь осторожнее. Выделить слишком большую охрану капитан по этой записке не сможет. Было бы желательно тебе самой нанять ещё десяток охранников. Ты же знаешь, дорога в столицу не слишком безопасна.

Письма герцогиня обещала подготовить к следующему дню и прислать их баронессе на дом.

- Во дворце уже шипят, что когда муж умирает, я принимаю подруг и развлекаюсь с ними, – с извиняющейся улыбкой пояснила она Эльзе. – Так что прошу, дорогая, пока не приезжай.

Уходя, Эльза сделала глубокий придворный поклон. Но Элеонора, резко встав с кресла, подошла и крепко обняла баронессу. Пару минут обе женщины стояли, прижавшись друг к другу, понимая, что они расстаются надолго, а может быть и навсегда…

- Удачи тебе, Эльза. И пиши мне хоть иногда. А я буду молиться за то, чтобы ты обрела в этой жизни всё, что желаешь.

***

- Что она сделала?! – Эрик потрясенно смотрел на Йенса, мысленно успокаивая себя тем, что он не так понял полученную информацию. Слуга посмотрел на хозяина с каким-то сожалением и повторил:

- На следующий день после похорон его светлости Ансельма фон Рогерда, госпожа баронесса выехала в столицу в сопровождении отряда герцогских гвардейцев и с письмом вдовствующей герцогини. Она вернулась в город с королевским разрешением на продажу патента и уже успела заключить четыре сделки здесь, в Вальдебурге, – Йенс некоторое время помолчал, как будто колебался: говорить ли, но потом всё же «добил» хозяина: – Я думаю, господин барон, что она начала продавать патент ещё в столице. Госпожа просит за разрешение изготавливать такие игрушки до смешного маленькую сумму…

- Но зачем?! Зачем она это сделала?! Я же предлагал ей прекрасные условия… – новость была настолько шокирующей, что на барона напал какой-то ступор. Он тёр висок, чувствуя, что в него внезапно вбили небольшой гвоздик, и бессмысленно повторял: - Зачем?!

Жизнь помотала его достаточно сильно, но такого мощного облома хорошо продуманных планов до сих пор не случалось.

Эрик Мария Эмануэль фон Герберт давно собрал все сведения о жене. Знал даже, что в свете считают первым претендентом на руку баронессы маркиза Бертрана фон Ланге. Светский хлыщ, транжира и бездельник. Барон невольно поморщился, вспомнив все, что слышал об этом типе. Нет уж, в мужья нужно выбирать нормального мужчину, а не это недоразумение.

Больше всего блудного мужа поразило, что его жена, эта неопытная девочка, развернула очень успешное дело. Это было удивительно. Это, пожалуй, было даже достойно уважения! И он готов был честно помочь ей! Он готов был прийти на помощь просто так, не трогая её доходы и довольствуясь процентом от сделок с герцогом. Он же ей всё подробно объяснил! А она...

Глава 49

Первая эмоция, которая посетила Эрика – обида. Он протянул этой девице руку помощи, в которую она практически плюнула! За что?! Почему она отвергла?! Эта обида легко и непринуждённо трансформировалась в злость…

«Это не просто неблагодарность! Она чётко даёт мне понять, что я в её глазах как был, так и остался ничтожеством, с которым можно не считаться. А с чего это у вас, госпожа Эльза, такая гордыня?! Да, вы прекрасно справились со своей жизнью, но и я справился не хуже. А вы оттолкнули меня, как нищего попрошайку! Что ж, госпожа баронесса, пожалуй, пришло время объяснить вам, что со мной не следует так поступать!».

Йенс видел, как сперва господин барон растерялся от новости, а потом нахмурился и побагровел. Известие о поступке жены явно взбесило его, а в гневе люди делают странные и глупые вещи. Йенс хорошо относился к своему хозяину и за многое был ему благодарен, а потому честно попытался успокоить:

- Господин барон, возможно, у вашей супруги были какие-то основания…

- Замолчи, Йенс, – барон встал с кресла, раздувая от злости ноздри, и почти шипящим голосом приказал: - Одеваться!

Йенс позвонил в колокольчик, и прибежавший лакей, видя состояние хозяина, торопливо начал собирать ему одежду. Барон одевался молча, пыхтя от раздражения.

Управляющий попытался ещё раз:

- Господин барон, может быть, не стоит торопиться принимать решение…

- Йенс, лучше уйди…

Взглянув на взбешённого барона, у которого лицо потемнело от гнева, Йенс счёл за лучшее воспользоваться советом. Барон даже не стал дожидаться, пока заложат карету. Вскочил на коня и уехал, не взяв охрану.

Не было его довольно долго, и всё это время слуга хмуро размышлял о том, каких глупостей успеет натворить барон и можно ли будет это поправить потом. Съездит к жене и разругается вдрызг? Это, пожалуй, не самое страшное. Как поругались, так и помирятся. Тем более, что управляющему казалось, что барон не слишком-то стремится освободиться от собственной супруги: последние дни, дожидаясь её ответа, он всё чаще и чаще заговаривал о баронессе, и всё чаще в его словах проскальзывали нотки восхищения.

Йенс сам собирал информацию о жене хозяина, но до сих пор так ни разу и не видел её. А информация, надо сказать, давала пищу для размышления. Если судить по тому, какое дело развернула молодая женщина за сравнительно небольшой срок, не имея ни связей, ни поддержки мужа, то Йенс невольно начал испытывать к ней некоторое уважение. Далеко не каждый мужчина справился бы лучше. Да что там лучше! Даже выйти на такой уровень сможет каждый! Это талант и ум.