Полина Ром – Брачные ошибки (страница 50)

Конюх прошёлся грубыми крючковатыми пальцами по крупу пса, зачем-то потрогал нос и вынес свой вердикт:

- Ну так толку с него больше не будет. Ни на охоту не взять, ни на породу не сгодится. Проще добить животину, чтоб не мучилась. Ежли прикажете…

Заслышав первые слова конюха, Эльза резко развернулась к столу и, топнув ногой от злости, почти зашипела:

- Не прикажу! Не за тем тебя звали! Смотри, как пса вылечить можно, а советов у тебя никто не спрашивает.

- Полечить? – Джейм задумчиво поскрёб плохо выбритую щеку и равнодушно пожал плечами. – Можно и полечить. Только как раньше он все равно не станет, госпожа. Тут уж как Бог даст, а только все равно хромой он будет.

Эльза вопросительно взглянула на Эрика и тот, резко выдохнув, сказал конюху:

- Пусть хромой. Лишь бы выжил. Вылечишь, пять золотых твои будут.

За их спинами тихо ахнула Лотта: пять золотых потрясли её воображение. Такую сумму простой горничной за всю жизнь не заработать. Конюх чуть нахмурился, ещё раз ощупал круп Арта и уточнил:

- Так это... господин, а за хромого тоже пять золотых?

- Главное, пусть выживет…

Конюх велел приготовить бинты и ненадолго ушёл в конюшню, пояснив, что там нужный «струмент». Эльза, посмотрев на бледное лицо Эрика, украшенное крупной ссадиной и грязью, вздохнула, взяла стул и пододвинула мужу, сказав:

- Садись. Я думаю, это будет долго. И пока Джейма нет, может, расскажешь, что случилось?

Барон несколько раздражённо пожал плечами и ответил:

- Напали какие-то уличные ублюдки. Хотя третий-то совсем не был похож на них, – задумчиво добавил он. Казалось, сейчас, когда стало понятно, что Арт не умрёт немедленно, напряжение потихоньку отпускало Эрика, и он еще задумчивее добавил: - Нет, вот он точно не похож на уличного, хотя и, безусловно, уб… – он покосился на жену и проглотил ругательство.

- Лотта, горячей воды, чистое полотенце, и пусть на кухне приготовят глинтвейн господину барону, – скомандовала Эльза.

Вернувшийся конюх велел крепко держать пса, и Эльза с бароном чуть придавили массивную тушу к столу. Пока Джейм колдовал, ощупывая и складывая кости, а потом ещё и прокалывал вздутую кожу там, где скопилась кровь, им пришлось стоять лицом друг к другу, что вызывало у баронессы некоторое смущение.

Лапу Арта зафиксировали между двух деревяшек, и конюх, смазав рану вонючей мазью и плотно забинтовав, сообщил:

- Теперича все в руках Божьих, но помереть не должон: собаки живучие. Есть ему сегодня и завтра не надобно, а вот воды давайте вдосталь. Ну и это самое… - он покосился на стоящую баронессу и почти шёпотом сообщил Эрику: – По нужде придётся на руках носить, сам он не дойдёт.

- А долго… - Эрик на мгновение прервался, оглядел комнату и как будто только сейчас заметил, что кроме него, Арта и Эльзы здесь есть ещё и Лотта, и стоящая в дверях Берта, и выглядывающий из-за её плеча лакей. – Когда его можно будет перевезти?

Джейм снова поскрёб неряшливую щетину на лице и ответил:

- Кто ж его знает? Но седмицы бы две не тревожить: оно только на пользу. Только и на столе негоже оставлять, не уследите. На пол бы его.

Эрик растерянно взглянул на хозяйку дома и Эльза с лёгким вздохом ответила на невысказанный вопрос:

- Разумеется, оставайся. Это гостевая комната. Сейчас я распоряжусь...

* Мизогиния — ненависть, пренебрежение или укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам любого возраста.

Глава 53

Поскольку изменить уже было ничего нельзя, Эльза приказала собрать всю прислугу в доме и, с некоторым трудом оторвав Эрика от Арта на несколько минут, представила его слугам:

- Мой муж, господин барон Эрик фон Герберт.

Благо, что её положение позволяло ей не давать никаких объяснений дурацкой ситуации. Возникла немая пауза. Потом, сообразив, слуги начали кланяться и представляться. Но Эрик, прервав торжественную церемонию небрежным взмахом руки, сказал только:

- Потом. Все потом… – и ушёл в комнату к собаке.

Эльза посмотрела на начинающее гудеть сборище и тихонько отправилась в свою комнату. Нужно было «переварить» случившееся и обдумать, как себя вести дальше. Она честно пыталась разложить ситуацию по полочкам, но как-то вот всё время сбивалась мыслями к раненому Арту. Почему-то сейчас здоровье собаки волновало её больше, чем судьба их с Эриком непонятных отношений.

Баронесса даже попыталась лечь спать, но, проворочавшись около часа и бессмысленно пялясь в темноту, наконец сдалась, вылезла из-под тёплого одеяла, с трудом накинула домашнее платье, так и не сумев зашнуровать его на спине, и, прикрыв все это шалью, отправилась по затихшему дому в комнату мужа. В дверь постучала еле-еле, не зная, не спит ли там кто-нибудь. Тишина была ей ответом, и она замерла, раздумывая, стоит ли постучать второй раз. Дверь распахнулась совершенно неожиданно. На пороге стоял Эрик. Хмуро кивнув ей, посторонился и пропустил в комнату.

Горели свечи, Арт дремал на своей подстилке, но все равно разговаривали они почему-то шёпотом:

- Ну что, как он?

- Плохо… Я подвинул ему воду, но он не стал пить.

Эльза вновь взглянула на лежащего у стены пса и заметила на полу рядом с ним большую подушку: похоже, Эрик так и сидел рядом собакой, опираясь на стену спиной и поглаживая беднягу, давая ему понять, что хозяин тут, рядом и никуда не уйдёт. Секунду подумав, Эльза взяла вторую подушку с кровати, кинула её возле стены и уселась, подвернув ноги. Эрик пожал плечами и вернулся на своё место.

Его рану уже обмыли, ссадина на лице подсохла и больше не кровоточила.

- Ты не голодный?

- Нет. Я бы хотел горячего чаю, если можно.

Встав и на цыпочках выйдя из комнаты, Эльза распорядилась на кухне, застав там только старшую повариху. Пришлось подождать, пока та соберёт на поднос все необходимое. Будить горничную баронесса не хотела, так что и тащить поднос пришлось самой. Заодно она взяла несколько свечей: столько, чтобы хватило до утра.

В комнату она больше не стучалась, а просто вошла и выставила добычу с подноса на полированное дерево стола. Шёпотом позвала:

- Садись.

Как только Эрик встал со своего места, Арт открыл глаза и, жалобно скульнув, попытался встать. Барон шлёпнулся на подушку и, поймав взгляд Эльзы, отрицательно помотал головой.

Она снова составила на поднос часть своей добычи, тихо уточнила: с мёдом или с сахаром нужен чай и, добавив несколько булок, щедро намазанных маслом, водрузила поднос прямо на вытянутые ноги мужа. Похоже, азарт драки и тревог за жизнь Арта понемногу утихали, потому что, жадно выхлебав почти залпом полчашки чая, Эрик с аппетитом впился зубами в булку. Эльза пожалела, что не приказала нарезать сыр и ветчины. Сама она есть не хотела, но с удовольствием пила горячий терпкий взвар, дожидаясь, пока Эрик поест. Забрала у него поднос и, подумав, осталась сидеть на стуле. Так ей лучше было видно и больную собаку, и собственного мужа.

- Может, всё же расскажешь, что произошло? Кто на тебя напал?

Эрик потёр пальцем подбородок возле ссадины, о чем-то минуту подумал и заговорил:

- Думаю, на этот вопрос ты можешь ответить и сама. Высокий широкоплечий шатен лет тридцати, довольно смазливый, но трусливый. Излишне самоуверен, нагл, роскошно одет. При себе носит дорогую трость, но вряд ли хромает. Скорее просто модничает.

Эльза почувствовала себя чуть неловко: портрет сильно напоминал маркиза Бертрана Ланге. И тихонько уточнила:

- У него была на щеке тёмная бархатная родинка?

- Знаешь, мне некогда было разглядывать… – усмехнулся Эрик. – Так что ответить на твой вопрос не могу. Кроме того, я никогда не видел в живую маркиза Ланге, но подозреваю, что это он и есть. Кажется, в городе уверены, что как только ты получишь развод, вы с маркизом обвенчаетесь.

В этот раз его улыбка скорее напоминала оскал. Да и взгляд на жену стал тяжёлым и неприятным.

- А что ты хотел, дорогой?! – Эльза возмутилась именно этому взгляду, на который, с её точки зрения, барон не имел абсолютно никаких прав. – Ты серьёзно думал, что, бросив меня на столько лет, вернёшься к наивной пятнадцатилетней девочке?

Барон молчал, а возмущённая Эльза продолжила:

- Женский век, как известно, весьма короток! – с хорошей долей ехидства сообщила она мужу. – Я девушка хрупкая, беззащитная, а потому нуждаюсь в муже, способном защитить. Чем тебе не нравиться маркиз?

- А чем он мне должен нравится? Что ты нашла в нем хорошего? – уже совершенно спокойно, но с некоторой иронией в голосе произнёс барон.

Эльза вспыхнула, это был «удар не в бровь, а в глаз». Все недостатки маркиза она прекрасно знала сама и замуж за него совершенно точно не собиралась. Но не признаваться же в этом, она неодобрительно глянула на Эрика, самоуверенному нахалу? Чуть задрав нос, баронесса высокомерно ответила:

- Он принадлежит к древнему роду и имеет высокий титул, он хорош собой и… – тут она на секунду запнулась, потому что сходу не смогла придумать ещё какой-нибудь весомый плюс в пользу маркиза, и неуклюже закончила: – И он древнего рода!

- А ещё альфонс, не стесняющийся принимать деньги от женщин, покрыт долгами, как дворовый пёс блохами, слизняк и трус.

- Ну не побоялся же он сегодня вступить с тобой в драку?! – Эльза и сама чувствовала шаткость своей позиции, но и проигрывать спор ей категорически не хотелось.