Полина Мит – Исцеление (страница 3)

Глава 3

Мне стоило серьезнее отнестись к пророчествам той девушки. В тот момент, когда я замерла на пустой парковке, глядя на ошметки своей прежней жизни, её слова обрели пугающую четкость.

Моя машина была изуродована. Если бы всё ограничилось разбитыми стеклами и вспоротым металлом кузова, я бы еще нашла в себе силы дышать. Но эти нелюди методично пробили все четыре шины. Я стояла, кусая губы до крови, чтобы не расплакаться. Последний школьный автобус ушел полчаса назад. Звонить родителям было нельзя — это стало бы окончательным признанием моего поражения. Они и так считали мой выбор школы безумием, и после такого зрелища меня бы под конвоем отправили в Пилтон-Брайс. А может, именно так и стоило поступить?

Звук приближающегося мотора заставил меня похолодеть. Я молилась всем богам, чтобы это не оказались те же самые отморозки, решившие вернуться за добавкой. Но когда из сумерек вынырнул знакомый автомобиль и я увидела ту самую «спасительницу», по телу разлилось позорное облегчение.

— Подвезти? — бросила она, притормозив рядом.

Я не стала ломаться. Без лишних слов я скользнула на пассажирское сиденье, вдыхая запах кофе и старой кожи.

— Знаю, знаю. Ты меня предупреждала, — первой нарушила тишину я.

— Я вообще-то молчала, — она пожала плечами, не отрывая взгляда от дороги.

— Твоего взгляда было более чем достаточно.

На удивление, мы обе коротко рассмеялись. Напряжение в салоне немного спало.

Она потянулась к бардачку, и мне пришлось поджать ноги, чтобы дать ей открыть его. На колени посыпался ворох бумажек. Она не глядя указала на одну из них, попросив меня поднять.

— «Мастерская Хью»? — прочитала я вслух.

— Они предложат достойную цену, даже в таком состоянии, — буднично отозвалась она.

— Ты же это не серьезно? — я уставилась на неё. — Я не собираюсь продавать машину. Что я скажу родителям?

Она бросила на меня быстрый, колючий взгляд.

— Еще как серьезно. Ты правда думаешь, что после сегодняшнего они просто оставят тебя в покое?

Я сглотнула.

— Я… я не знаю.

Сделав глубокий вдох, я уставилась в окно, всерьез обдумывая её слова. Логика Сайтон Хай была жестокой: если у тебя есть что-то ценное, это обязательно попытаются растоптать.

— Здесь направо, — подсказала я, когда мы въехали в мой квартал.

— Я знаю, — она хмыкнула, заметив мой удивленный взгляд. — Городок крошечный, Лэсс. Здесь все знают всё и о каждом. Особенно о приезжих.

— Потрясающе, — я не смогла сдержать ядовитого сарказма.

— А на что ты рассчитывала, когда переезжала сюда из своего Нью-Йорка?

Я замолчала, глядя на проплывающие мимо одинаковые дома.

— Сама не знаю, — честность далась мне неожиданно легко. — Наверное, просто хотела тишины.

Она притормозила у моего дома и впервые посмотрела на меня с чем-то, похожим на искреннее сочувствие.

— Тогда спешу тебя огорчить: тишина здесь бывает только на кладбище.

Оставшуюся часть пути мы, к моему удивлению, проболтали. О школе, местных фриках, бесконечных дождях. Как человеку, который физически зависит от солнца и тепла, мне было тошно слышать, что в Сайтоне небо большую часть года затянуто плотными серыми тучами. Я и сама уже начала замечать, что этот город — словно выцветшая на солнце старая фотография: серый, мрачный, лишенный красок.

— Тебе обязательно нужно сходить на «Камни», — бросила она, лавируя между лужами. — Поверь, это лучшее, что здесь есть.

— «Камни»? — переспросила я, пробуя незнакомое слово на вкус.

— Ага. Там собирается полшколы. Можно отлично провести время.

Она неопределенно пожала плечами, а я мысленно содрогнулась, даже не желая представлять, как именно местная элита «отлично проводит время» в лесу на куске скалы.

— Кстати, я Бри.

— Лэсс.

На мгновение, когда машина замерла у моего дома, в её профиле мне померещилась Мэг — та, прежняя Мэг, которая когда-то была моей Вселенной. Это видение обожгло меня, мгновенно напомнив об одном из моих железных правил.

— Послушай, — я замялась, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему неловко. — Спасибо, что подвезла. Но... ничего личного. Мне не нужны подруги.

Бри не обиделась. Она лишь коротко хохотнула, ударив ладонью по рулю.

— А кто сказал, что я набиваюсь в подруги? Поверь, Лэсс, лишние проблемы мне не нужны.

Её смех принес неожиданное облегчение. Стены, которые я возводила, остались целы, но в них появилось крошечное окошко.

— Хорошо.

— Бывай, — она кивнула, и я еще долго стояла на тротуаре, глядя вслед удаляющимся габаритным огням. Черт. А ведь она мне нравится.

Дома меня, как и вчера, первой встретила мама. Она стиснула меня в объятиях так, будто мы не виделись вечность, и заглянула в глаза, выискивая в них осколки моей боли.

— Всё в порядке, мам, — я едва сдержала желание закатить глаза. Я любила её, честно, но эта удушающая опека длилась уже полгода, и я начинала задыхаться.

— А где твоя машина, дорогая?

В прихожей появился отец. Теперь они оба смотрели на меня с немым вопросом.

— Я решила её продать, — бросила я как можно небрежнее, стараясь не встречаться с ними взглядом. Ложь — это тоже искусство, и я училась ему на ходу.

— Продать? Но зачем? Это же наш подарок на твое восемнадцатилетие! — мама всплеснула руками.

— Сайтон крошечный городок, — я прошла на кухню, чувствуя, как они идут за мной по пятам, словно тени. — Машина здесь не нужна, только лишние расходы. А деньги отложу на колледж. Так будет правильнее.

Я начала возиться с чайником, спиной ощущая их недоумение и тяжелую, липкую тишину, которая воцарилась в комнате.

— Дорогая, если ты беспокоишься о деньгах, то совершенно напрасно. Папе предложили отличный контракт, так что...

— Мам, пап, всё правда в порядке, — я прервала её, оборачиваясь и заключая их обоих в объятия. — Я ценю вашу заботу, честно. Но вам не о чем волноваться.

Они обменялись короткими, тревожными взглядами. Отец первым сдался и неопределенно пожал плечами.

— Ну, раз ты считаешь, что так будет лучше...

— Спасибо.

Я быстро поцеловала их в щеки и, прихватив еще теплый тост, взлетела по лестнице в свою комнату. Щелкнул замок. Тишина. Я достала из кармана клочок бумаги с контактами «Мастерской Хью». Идея избавиться от машины уже не казалась актом отчаяния — теперь это выглядело как стратегическое отступление.

После нескольких длинных гудков в трубке раздался голос, похожий на звук перемалываемого гравия.

— Да.

— Здравствуйте. Это Хью?

— Он самый.

Голос был хриплым, прокуренным и совершенно лишенным любезности.

— Мне дали ваш номер. Сказали, вы можете выкупить мою машину.

— Ну так пригоняй свою развалюху, посмотрим, сколько центов она стоит.

Я на секунду лишилась дара речи, не зная, то ли возмутиться такой наглости, то ли рассмеяться. В Нью-Йорке менеджеры автосалонов рассыпались в комплиментах, лишь бы я переступила их порог. Здесь же я была просто очередной девчонкой с проблемой.

— В этом-то и загвоздка, — я заставила себя говорить ровно. — Колеса проколоты. Машина застряла на парковке в школе Сайтон Хай.

— Вот как? — в его голосе проскользнуло некое подобие интереса. — Тогда готовься раскошелиться на эвакуатор, дорогуша. Это отдельный счет.