Полина Луговцова – Грязелечебница «Чаша Аждаи» (страница 47)
– Йована поклялась не трогать меня и… даже поблагодарила за то, что я приблизил ее кончину. Кажется, она сказала, что устала и хочет умереть, или что-то в этом роде. Я не очень-то ей поверил, хотел сразу же уйти из грязелечебницы и забрать с собой Петру, но Петра отказалась пойти со мной. Она не пожелала оставлять хозяйку в тяжелом состоянии, а я не мог уйти без Петры. Йована сдержала слово и сохранила в тайне все, что произошло между нами той ночью, я точно это знаю, иначе Петра, узнав об этом, возненавидела бы меня. Она была всецело предана Йоване. А еще она была самым лучшим человеком из всех, кого я встречал в своей жизни! Такая заботливая, бескорыстная… – погрузившийся в воспоминания Очкарик вдруг встрепенулся, будто внезапно вспомнил, что откровенничает с убийцей своей возлюбленной, и зарычал: – Урод! Ты ответишь за ее смерть!
– Обязательно, вот только подыщу молоток потяжелее, – холодно рассмеявшись, Горан откинул голову, но ударился затылком о спинку кровати и злобно зашипел. – Слышь, спецназ! – На этот раз он обратился к Нику, с интересом следившему за перепалкой. – Ты не того связал! Это Очкарик напал на меня с молотком! Я отбивался!
– Когда я пришел, ты избивал Тияну. – Ник недобро прищурился, окидывая своих пленников пристальным взглядом, словно раздумывая, что с ними делать дальше.
– А чего ты пришел-то? – Горан удивлённо наморщил лоб.
– Так не к тебе ведь пришел, а к новой хозяйке.
– Она тебя приглашала?
– Лучше сиди и помалкивай, не лезь не в свое дело! – огрызнулся Ник.
– Ошибаешься, спецназ, как раз мое дело! Тияна – моя невеста!
– Серьезно? – Ник недоверчиво хмыкнул и повернулся к Тияне. – О чем это он?
– Горан сделал мне предложение, но я его не приняла. – Тияна пожала плечами и поморщилась от боли в ключице. Если бы не появился Ник, страшно представить, что еще могло бы у нее сейчас болеть, если бы она вообще была способна чувствовать боль.
– А-а, так Горан, значит, пытался тебя уговорить пойти за него замуж, но, видимо, слишком увлекся и пустил в ход кулаки! – Ник бросил в сторону Горана презрительный взгляд. – Так было, а, жених?
– Не зови меня женихом, спецназ! – огрызнулся Горан.
– Как хочу, так и зову. Ты же зовешь меня «спецназ» почему-то! Хотя кличка неплохая, мне нравится.
– А как еще тебя называть? Размахался тут руками-ногами, как черт! Сразу видно, хорошая подготовка. Признавайся, ведь служил в спецназе?
– Может, и служил. Только не время сейчас для таких разговоров. Сиди тут, пока я не придумаю, куда тебя девать, чтобы ты больше людей не калечил. – Ник повернулся и вопросительно взглянул на Тияну, прикоснувшуюся к его плечу.
– Мне срочно надо добраться до полицейского участка в Миране! – Она посмотрела на него умоляюще, надеясь, что он проводит ее до поселка. У нее кружилась голова и хотелось прилечь, но она не собиралась больше ни минуты оставаться в грязелечебнице.
– А ты точно можешь идти? – встревоженно поинтересовался Ник.
Тияна кивнула.
– Я могу сходить один, если ты объяснишь суть дела, и вернусь сюда вместе с полицейскими, – предложил он.
– Нет! Я хочу немедленно покинуть это место! – невольно выкрикнула Тияна. Крик вышел испуганным и надрывным.
Ник прошелся по ее лицу пристальным взглядом, подставил плечо и сказал:
– Можешь на меня опереться.
– Я справлюсь. Только возьми рюкзак, пожалуйста.
Когда Тияна и Ник вышли в коридор, позади раздался неистовый вопль Горана:
– Не прикасайся ко мне, выродок! Не лезь, говорю!
Ник притормозил и растерянно оглянулся.
– Кажется, зря я не связал очкастого.
– Пойдем скорее! – Тияна настойчиво потянула его за собой.
– Вернувшись, мы можем не застать их живыми, – заметил Ник, плотно прикрывая за собой дверь и отсекая звуки возни и крики, доносившиеся из спальни в номере.
– Почему-то мне кажется, что я не расстроюсь, – ответила Тияна. – Да и возвращаться не планирую.
Они спустились по лестнице и прошли через холл, на этот раз не пустынный: люди в униформе служащих все еще суетились под лестницей, хотя тела Петры там уже не было. Какой-то мужчина в костюме медработника с логотипом грязелечебницы на рукаве подошел к ним и поинтересовался, не требуется ли им помощь, – видимо, их внешний вид послужил причиной такого вопроса. Выходя из прихожей своего номера, Тияна мельком увидела свое отражение в зеркале и заметила лиловый кровоподтек под правым глазом, но не стала присматриваться, не желая тратить на это время. У Ника через всю щеку тянулась свежая царапина, покрытая коркой запекшейся крови, а его больничная пижама превратилась в лохмотья.
Вежливо улыбнувшись и пытаясь сохранять невозмутимость, Тияна отрицательно качнула головой, а сердце сжалось от мысли, что медработник может попытаться их остановить. Но, наверное, без приказа «сверху» он не имел такого права, а те, кто мог отдать этот приказ – управляющий делами и ответственный за безопасность грязелечебницы, были сейчас заняты друг другом.
Однако если Горан одержит верх (а такое вполне возможно, ведь, хоть он и связан, но запросто способен пустить в ход какую-нибудь хитрость), за ними наверняка отправят погоню. Надо уносить ноги как можно скорее, раз уж повезло вырваться из заточения.
Медработник отошел в сторону, потеряв к ним интерес, и они продолжили путь. Тияну трясло от волнения. Она едва сдерживалась, чтобы не помчаться прочь во весь дух. С каждым шагом, приближавшим ее к дверям парадного входа, страх нарастал все сильнее: ей казалось, что вот-вот пространство холла огласит вопль Горана: «Держите их!», и она увидит на лестнице его угловатую, похожую на каменную глыбу, фигуру, несущуюся вниз с шумом горного обвала.
Но вот массивные двери распахнулись и сомкнулись за ними, выпустив их на крыльцо, залитое солнечным светом. Окунувшись в жар летнего зноя, Тияна с облегчением выдохнула. Холод и сырость каменных стен остались позади, и вместе с этим исчезло ощущение внутреннего озноба. Озеро задорно подмигивало искристыми бликами, цветы на многочисленных клумбах покачивали пестрыми головками, и на этом фоне лечебные корпуса, белевшие под пронзительно синим безоблачным небом, напоминали дворцы из сказочной страны. «В сказочных странах, бывает, тоже водятся драконы», – подумала Тияна, спускаясь по ступеням крыльца. Ее мыслям вторил зловещий шепот, похожий на шум хвойного леса, потревоженного ветром:
Она запретила себе слушать голос, вероломно вторгшийся в ее сознание. Все, что она могла сделать, это обратиться в полицию, хотя и понимала, что таким способом беду не предотвратить. Если, конечно, все эти мистические предсказания были верны. Если дракон существовал на самом деле.
Едва Тияна подумала о драконе, и ей почудилось, что земля под ногами дрогнула, отчего густой жаркий воздух всколыхнулся и поплыл волнами подобно мареву над раскаленной пустыней. Как будто в подземелье под зданием главного корпуса, вдоль которого они шли, действительно металось гигантское чудовище, почуявшее их. Почуявшее Тияну.
– Похоже на землетрясение, – Ник остановился, прислушиваясь к ощущениям – тоже заметил толчок.
«Это не землетрясение, это Аждая, и она не хочет меня отпускать», – подумала Тияна. Она подавила желание все рассказать Нику. Сейчас на это не было времени.
– Нельзя терять ни минуты, они могут отправить погоню, – поторопила она своего спасителя. – На заднем дворе есть калитка для персонала, оттуда самый короткий путь к Мирану.
Ключа от калитки на прежнем месте не оказалось, пришлось перелезать через нее, и Ник вновь продемонстрировал отличную физическую подготовку: проворно перебрался через двухметровую преграду и помог Тияне.
– Как ловко у тебя получается, – заметила она, спустившись на землю по ту сторону калитки. – Мне очень повезло, что ты появился. Но как ты узнал, что я в беде? Как нашел меня?
– Случайно вышло. После того, как я перестал пить минералку и память ко мне вернулась, до меня сразу дошло, что в этой богадельне творится какая-то чертовщина. – Ник подставил ей свою согнутую в локте руку, предлагая на нее опереться, и Тияна не стала возражать.
Они направились вверх по склону, и Ник продолжил:
– Во время моих настойчивых попыток выяснить, что случилось с Глебом, меня схватили и пытались что-то вколоть, но я не дался и сбежал. Хотел сразу податься в полицию, но главные ворота оказались заперты и перелезть через них не вышло: шибануло током, когда я схватился за верхний край. Стену штурмовать не стал, не хотел светиться, потому что меня засекли у ворот и погнались за мной. Пришлось спрятаться и отсидеться какое-то время. А потом у меня возникла мысль добраться до башни Очкарика: я слышал, что там находится пульт управления и от ворот, и от дверей в корпусах. Рискованная затея, конечно, но другого варианта я не придумал, а о калитке не знал: хорошо ее прикрыли туями, со стороны и не заметно. В общем, пробрался я в главный корпус. Через парадный вход, само собой, не пошел, отыскал служебный, а там такая движуха, двери настежь, работники какие-то взбудораженные, бегают туда-сюда. Потом вынесли на носилках кого-то, прикрытого простыней. Наверняка это был покойник, и все суетились из-за него, поэтому я и прошмыгнул незаметно, никто не обратил на меня внимания. А дальше, уже в здании, начал продвигаться к башне, но долго понять не мог, где там вход. И тут мне снова повезло: оттуда вышел Очкарик и куда-то пошел. Вот, думаю, отличный момент, чтобы добраться до пульта управления! Потом вижу, в руке у Очкарика пожарный молоток. Хорошо, что молоток был красного цвета, иначе я бы его не заметил, а тут взглядом зацепился и обратил внимание, что вид у Очкарика уж очень свирепый, будто он собирался этим молотком кого-то убивать. Ну я и решил за ним проследить, не знаю почему. Как раз о тебе подумал. Интуиция, наверное, сработала, она у меня обостряется в моменты опасности. Только вот я потерял Очкарика из виду, пришлось побегать по коридорам, а так я бы еще раньше пришел.