Полина Луговцова – Грязелечебница «Чаша Аждаи» (страница 37)

– Ладно, так и быть, пойду с вами, – после непродолжительного раздумья согласилась она. – Я совсем не прочь прогуляться по нашему курорту. А номера… номера приберу завтра, ничего страшного. Вот только увезу тележку в подсобку и переоденусь в чистое.

Когда они спускались по лестнице в холл, Горан уже мерил его шагами, цокая подошвами ботинок по свежевымытому полу, хотя до трех часов оставалось еще несколько минут. Увидев Петру, он нахмурился, но не успел ничего сказать: Тияна его опередила.

– Я попросила Петру пойти с нами. Один экскурсовод – хорошо, а двое – лучше, правда же?

– Согласен, – неожиданно ответил Горан, окидывая горничную настороженным взглядом, словно в чем-то ее подозревал. Выдержав паузу, спросил: – Петра, вы, случайно, не находили во время уборки универсальный ключ? Я где-то потерял его вчера.

Петра округлила глаза и развела руками.

– Ну, если найдете, знайте, что это мой. – Горан прищурился, словно не поверил ей.

– Конечно, сразу принесу вам, – закивала Петра.

– Не надо, я взял себе другой. Лучше отдайте Душану, только обязательно сообщите мне об этом.

– Непременно, господин!

– Что ж, давайте тогда начнем. – Горан приветливо улыбнулся, чем немало удивил Тияну. Она не могла вспомнить, видела ли его улыбающимся хоть раз.

– А кто такой Душан? – полюбопытствовала она, услышав незнакомое имя.

– Человек, ответственный за безопасность.

– Начальник охраны? – уточнила Тияна.

– Вроде того, только подчиненных у него нет, один справляется, – пояснил Горан.

– Как – один? На всю грязелечебницу? – недоверчиво спросила Тияна.

– Раз уж речь зашла о нем, давайте и начнем с него, то есть с башни. – Горан направился к лестнице. – Предупреждаю, что подъем туда довольно крутой и ступени не такие широкие, как здесь, так что будьте внимательны и выше поднимайте ноги.

Оказавшись на галерее второго этажа, они свернули влево, к другому лестничному пролету, более узкому и почти вертикальному. Подниматься по такой лестнице было и впрямь очень сложно, приходилось держаться обеими руками за перила, чтобы не потерять равновесие.

Лестница примыкала к небольшой площадке с одной-единственной дверью, на которую Тияна с первого дня приезда посматривала с любопытством. Она никогда не видела, чтобы кто-то входил в эту дверь или выходил из нее – впрочем, то же самое можно было сказать и о других дверях в этом здании. Складывалось впечатление, что тут либо вообще никого, кроме Тияны и горничных, не было, либо в администрации грязелечебницы работали люди-невидимки.

Приложив ключ-карту к считывающему устройству под дверной ручкой, Горан толкнул дверь, и Тияна, стоявшая на верхней ступеньке лестницы, едва не скатилась вниз, ослепленная обилием света, хлынувшего из дверного проема.

Глава 15

Солнечные лучи, проникавшие сквозь высокие стрельчатые окна, насквозь пронизывали небольшое помещение, скрещиваясь над просторным офисным столом, отгороженным от окон П-образной ширмой. На столе по всему периметру теснились мониторы с изображением различных локаций грязелечебницы. Человек, сидевший за столом спиной к вошедшим, вздрогнул и обернулся. Сверкнули на солнце темные стекла огромных очков.

«Очкарик, который за всеми следит!» – поняла Тияна. Еще до того, как Горан открыл дверь в башню, она уже догадалась, что охранник Душан и есть Очкарик, но все равно удивилась: не таким она его себе представляла. Слово «очкарик» вызывало у нее ассоциацию с кем-то тщедушным, мелким и бледным, – по крайней мере, в школе и в вузе «очкариками» называли только тех, кто подходил под такое описание, а к рослым и плечистым парням, носившим очки, это прозвище странным образом не приклеивалось.

Душан выглядел серьезным и напыщенным, как директор крупной фирмы или как высокопоставленный чиновник, который привык распоряжаться чужим хозяйством и людскими судьбами. Кому придет в голову назвать такого человека «очкариком»? Разве что тому, кто его в глаза не видел, но откуда-то знает о наличии у него очков.

Внушительные габариты Душана вызвали в воображении Тияны образ слона в посудной лавке. Казалось, сделай он одно неверное движение, и помещение наполнится дождем из осколков от разбитых окон и мониторов: слишком много стекла было вокруг для такого большого человека.

Душан протянул Горану руку, кивнул Тияне и Петре, затем на удивление проворно для его комплекции повернулся к столу и ткнул в одну из многочисленных кнопок на панели, занимавшей большую часть столешницы. Все экраны тотчас погасли, но прежде чем это произошло, Тияне показалось, что на одном из мониторов она заметила Эллу, лежащую на кушетке в комнате, похожей на процедурный кабинет.

Горан попросил Душана рассказать о работе систем безопасности «новой хозяйке» – так он представил Тияну несмотря на то, что она еще не давала согласия ею стать.

– Она очень удивилась, когда узнала, что ты в одиночку управляешься с охраной всего курорта, – добавил он в довершение.

Тияна поежилась, чувствуя, что Душан буквально сканирует ее взглядом, хотя и не видела его глаз, скрытых за непроницаемыми стеклами очков.

– Чему тут удивляться? Двадцать первый век, все на автоматике, – неохотно ответил Душан, после неприлично длинной паузы, когда уже Тияна решила, что он собирается выставить всех непрошеных гостей за дверь.

– В одиннадцать вечера задраиваю все двери и окна, а также ворота на въезде. Мышь не проскочит! А если и проскочит, то ни в одно здание не попадет. Так что, уважаемая хозяйка, можете спать спокойно! – Тонкие, плотно сжатые губы Душана растянулись в недоброй улыбке. Тияне почудилось, что в интонации охранника прозвучала насмешка, словно ему было известно о ее беспокойных ночах. Это еще больше усилило ее подозрения в том, что последний ночной кошмар ей не приснился. И если так, то, скорее всего, именно Душан привел в действие механизм, закрывший решетку в колодце после того, как Аждая вернулась в подземелье с ночной прогулки.

– Но на самом деле никакие мыши и другое зверье, будь то четвероногое или двуногое, никогда не сунется туда, где пахнет крупным хищником! – шутливым тоном заявил Душан и вдруг осекся. Краем глаза Тияна увидела, как при этих словах Горан нахмурился и, прожигая Душана многозначительным взглядом, едва заметно двинул головой из стороны в сторону, словно говоря тем самым «нет», а Петра испуганно выпучила глаза и коснулась губ указательным пальцем – красноречивый жест, призывающий к молчанию. Похоже, и горничная, и Горан давали Душану понять, что тему «крупного хищника» развивать не стоит.

– Шучу, шучу, нет здесь никаких хищников! – Душан попытался загладить свою оплошность, едва заметно кивая Горану. – Извините, хозяйка. Чувство юмора у меня своеобразное, никого не удается рассмешить, только напугать. – И он зашелся в хриплом хохоте, нарочито громком и фальшивом, каким смеются злые клоуны в цирке.

Несмотря на все старания Душана сгладить неловкий момент, Тияна окончательно уверилась в реальности ночных событий и поняла, что под «крупным хищником» Душан подразумевал дракона, а Горан и Петра заставили его придержать язык. «Боже, но ведь это сумасшествие – верить в существование дракона! И тем не менее, я верю», – с мрачной обреченностью подумала Тияна. Она ощутила внезапную слабость, отступила к двери и оперлась о дверной косяк. «Значит, жертвоприношение – это не сон. Неужели и Петра к этому причастна?! Может быть, она и не принимает участие в ритуалах, но точно в курсе происходящего!» – Тияна с неприязнью взглянула на горничную, которая, заметив неладное, подскочила к ней и попыталась поддержать ее под руку.

– Что с вами, господица?! Вам плохо? – Она побледнела, и россыпь мелких веснушек на ее лице стала видна отчетливее.

– Голова закружилась, – соврала Тияна и принялась обмахиваться свободной рукой (на другой, прицепившись, как краб, висела Петра). – Здесь так душно. Наверное, воздух от солнца нагрелся.

– Что ж, в таком случае мы уходим! – Горан оттеснил Петру и обхватил Тияну за талию. – Позволь, я тебе помогу! – Обернувшись к Душану, он сухо кивнул ему в знак прощания.

Скрепя сердце Тияна позволила ему вывести себя из помещения башни и проводить до лестничной площадки, но там решительно высвободилась, сообщив, что ей уже лучше и она вполне способна идти сама.

– Лестница очень крутая, – возразил Горан, но, почувствовав ее непреклонность, нехотя отпустил. – Тогда я пойду первым. Если упадешь, хотя бы подхвачу.

Благополучно спустившись на галерею второго этажа, Тияна обернулась и посмотрела вверх. У приоткрытой двери в башню стоял Душан. Подняв руку в прощальном жесте, он повернулся и исчез, вернувшись в свои владения, но с этого момента и до самого окончания экскурсии Тияна продолжала ощущать на себе его взгляд и представляла, как он неотрывно следит за ней со своих мониторов.

Они обошли главный корпус довольно быстро и больше ни к кому из сотрудников грязелечебницы не наведывались: Горан просто показал, где находятся офисные помещения, отведенные под бухгалтерию, канцелярию, отдел снабжения и еще какие-то отделы, необходимые для функционирования курорта, Тияна не запоминала, какие именно, будучи уверена, что эта информация ей не пригодится. Главное – она запомнила, где находится жилой номер Горана и его рабочий кабинет. На двери кабинета сверкала золотистыми гранями табличка с надписью «Управляющий», и это было удивительно, учитывая то, что Горан много лет работал в российском представительстве (если, конечно, верить словам Петры), но та казалась искренней, когда говорила об этом.