Полина Луговцова – Грязелечебница «Чаша Аждаи» (страница 36)

– А вы не видели э-э-э… ничего необычного? – спросила Тияна, подразумевая дракона.

– Необычного?! – Элла вытаращила свои прозрачные глаза-льдинки. – То есть, все, что я тебе сейчас рассказала – это, по-твоему, обычное зрелище?! Ничего примечательного, да?!

– Нет, просто… – Тияна растерянно передернула плечами. Ну не спрашивать же напрямую, в самом деле: «А вы не заметили там огнедышащего дракона?» С другой стороны, Тияну прямо распирало от желания именно так и спросить. Но ведь если бы Элла его видела, то наверняка не утаила бы.

– Необычным было все, милая! – Элла коснулась ее локтя, приподнялась на цыпочки, заглянула в глаза и, понизив голос, продолжила: – Но, что самое странное, никто не расстроился из-за гибели Глеба. Все они просто повернулись и ушли. Я думаю… нет, я уверена, абсолютно уверена, что это было убийство! Только пусть это останется между нами. Мне не нужны неприятности.

– Обещаю, что никому вас не выдам. Но… разве это не повод заявить в полицию? Ведь могут погибнуть другие пациенты!

Элла нахмурилась, изогнув левую бровь.

– Знаете, по статистике большинство свидетелей убийств не доживает до суда. Ох… что-то у меня в горле пересохло! – Она огляделась, и ее взгляд остановился на летнем кафе, расположенном на крытой тентом веранде неподалеку от озера. – Идемте, выпьем чего-нибудь! Я так разволновалась, что меня одолела страшная жажда.

– А мне не мешало бы перекусить, – поддержала ее Тияна. – Я еще не завтракала и не обедала.

– Думаю, у них там должны быть не только напитки, но и какая-нибудь еда, – предположила Элла и не ошиблась: проблем с едой в кафе не было, меню оказалось почти таким же, как и в столовой, с той лишь разницей, что блюда подавались в одноразовой посуде. Тияна заказала филе индейки с тушеными овощами и капучино без сахара, а Элла ограничилась стаканом яблочного сока. Потягивая сок через трубочку, она ворчливо сообщила Тияне:

– Душу продала бы за глоток хорошей чистой воды, но здесь с этим большие проблемы!

Они расположились за крайним от озера столиком, выбрав место подальше от других посетителей.

– Да? – насторожилась Тияна, вспомнив предостережение Дульского о том, что воду из бутылок с фирменной символикой грязелечебницы пить нельзя.

– У меня от их воды страшная изжога! – Элла скривила губы. – Да и Роберт говорил, что она не очень… В общем, с некоторых пор я ее не пью.

– А есть какие-то новости о вашем друге? – спросила Тияна, воспользовавшись тем, что Элла упомянула о нем.

– Какое там! – отмахнулась та с горестным видом. – С ног сбилась, разыскивая его, расспрашивала и пациентов, и персонал. Никто толком не может ничего сказать. Как сквозь землю провалился!

– Ну хоть что-то ведь говорят?

– Да почти ничего! Те пациенты, с которыми он общался, не помнят даже, когда видели его в последний раз, а на сестринском посту меня попросили назвать его фамилию, чтобы проверить по базе, так я ее и не знаю…

– А если попробовать поискать по номеру комнаты?

– Вот беда, почему-то номер комнаты я тоже у него не выведала! – с некоторой ехидцей процедила Элла. – Знаешь, милая, кто-то может и в первые минуты знакомства в лоб спросить о семейном и финансовом положении, но я не так воспитана и с неприличными вопросами не лезу, если не планирую сразу испортить отношения. Мне не все равно, что подумал бы обо мне Роберт, спроси я у него, в какой комнате он поселился. Вдруг он решил бы, что я собираюсь к нему наведаться? А ведь он меня не приглашал! Мы и знакомы-то были всего пару дней.

– Каким же образом мы будем его искать, если кроме имени о нем ничего не известно? – Нахмурившись, Тияна склонилась над своей чашкой, словно надеялась прочитать ответ в кофейной гуще, оставшейся на дне.

Элла Линдер фыркнула, не вынимая трубочку изо рта, отчего в стакане с соком раздалось громкое бульканье.

– Если с Робертом что-то случилось по их вине, они все равно не скажут, даже если озвучить им его паспортные данные! У них на все один ответ: пациент уехал. Вот и про Глеба они так сказали, когда я спросила.

– Да что вы?! А у кого спрашивали?

– У дежурной сестры, она ведет учет заселяющихся и выезжающих. Эта девица и глазом не моргнула, когда отвечала мне. За время работы натренировалась врать, наверное.

– Она может и не знать правды, сообщила то, что ей велели говорить, и все, – предположила Тияна.

Элла презрительно сморщила нос.

– В таком случае она бы, пожалуй, проявила больше участия, а не смотрела на меня глазами мороженой рыбы! Нет, милая, в отличие от тебя я прожила на этом свете достаточно, чтобы суметь распознать такую неприкрытую фальшь. Возможно, будь она хорошей актрисой, ей бы удалось меня обмануть, но она медсестра.

При слове «актриса» перед мысленным взором Тияны возник образ Лизи. Интересно, как она восприняла новость о внезапном «отъезде» своего возлюбленного?

Едва она об этом подумала, ее внимание привлекла знакомая парочка, проходившая мимо кафе. Лизи опиралась на согнутую руку Ника и что-то громко и радостно говорила ему. Выглядела она, как всегда, восхитительно.

Повернувшись к Элле, Тияна изобразила испуганно-виноватый вид и начала поспешно прощаться, сославшись на то, что почти опоздала на встречу с одним из служащих грязелечебницы, который должен провести для нее экскурсию по территории и зданиям курорта, и на этот раз даже не соврала, правда, немного преувеличила насчет опоздания – времени до намеченного часа оставалось еще много.

Элла закивала и предложила встретиться в восемь на ужине в столовой. Пообещав, что придет, Тияна покинула кафе и бросилась догонять Лизи и Ника. Когда она поравнялась с ними, ей показалось, что они не сразу ее узнали: уж слишком долго и с удивлением вглядывались в ее лицо после того, как она с ними поздоровалась. Наконец Лизи обаятельно улыбнулась и произнесла ответное приветствие, но судя по тому, каким растерянным остался ее взгляд, едва ли она помнила, как в день похорон Йованы умоляла Тияну уговорить главного врача отменить Глебу заключительную процедуру. Тогда она выглядела очень взволнованной, а сейчас – беззаботной. Судя по всему, судьба Глеба ее больше не волновала. Что ж, с ветреными особами так бывает. Но Ник? Ведь он приехал сюда из-за брата, а теперь гуляет с его девушкой! Не мог же он не знать, что Лизи и Глеб были парой!

Тияна все никак не могла сформулировать вопрос и, поскольку неловкая пауза слишком затянулась, выпалила напрямую, обращаясь к Нику:

– Как чувствует себя твой брат?

– Что, простите? – Ник одновременно нахмурился и улыбнулся. Наверное, он позабыл и о том, что в день знакомства перешел с Тияной на «ты».

– Ты говорил, твой брат Глеб очень болен.

– Да? – Улыбка сползла с его лица, а брови, наоборот, еще плотнее сошлись на переносице. – Ах, да-а… точно… Глеб… где же Глеб? – Сдвинув панаму на лоб, Ник поскреб затылок.

– Так он же уехал! – вскидывая тонкие брови, воскликнула Лизи с такой радостью, будто сообщала о выигрыше в лотерею. – Вылечился и уехал!

– Да-да, – закивал Ник так энергично, что панама съехала на нос. Он вернул ее на место и спросил Тияну: – А зачем вам Глеб? Что-то случилось?

Тягостно вздохнув, Тияна отрицательно покачала головой:

– Нет, просто поинтересовалась. Извините.

Она повернулась и направилась к административному корпусу, думая о минералке местного разлива. Вот Элла Линдер ее не пьет, и у нее прекрасная память, чего не скажешь об этих двоих: признаки амнезии у них налицо. Тревожные мысли метались в ее голове, рисуя довольно мрачную картину происходящего. Едва ли ей удастся разобраться во всем в одиночку. Можно, конечно, попытаться привлечь полицию, вот только какой в этом смысл, если в деле явно замешано что-то мистическое?

Несмотря на сомнения, Тияна решила завтра же добраться до полицейского участка в Миране и сделать заявление о пропаже двух человек. Вдруг полиции все-таки удастся пролить свет на судьбу Дульского, о котором она очень тревожилась, опасаясь, что его могла постичь участь Глеба.

Поднявшись на крыльцо главного корпуса, Тияна оглянулась и бросила взгляд на кафе, из которого только что ушла. Ее мучили угрызения совести из-за того, что она так бесцеремонно оставила Эллу одну, но столик, за которым они сидели, пустовал. Скользнув взглядом по набережной, Тияна заметила шведку в компании медсестры, обе направлялись к входу во второй корпус. Медсестра удерживала Эллу за локоть, будто опасалась, что та от нее сбежит. Сердце Тияны тревожно екнуло. Возникло подозрение, что над Эллой нависла опасность, возможно, из-за того, что она задавала много лишних вопросов, но Тияна не представляла, чем могла бы ей помочь. Мелькнула мысль догнать их, но вот что сказать при этом, в голову ей не пришло. Наконец Тияна решила, что во время экскурсии с Гораном и, как она надеялась, с Петрой ей удастся увидеться с Эллой и узнать, все ли с ней в порядке.

Петра уже заканчивала уборку ее номера. Тележка с инвентарем и моющими средствами стояла в коридоре возле открытой двери. Услышав от Тияны предложение отправиться вместе с нею на экскурсию, горничная недовольно возразила:

– Даже и не знаю, господица, дел невпроворот! Мне еще несколько номеров убрать нужно.

Но, видимо, вытянувшееся от досады лицо Тияны заставило ее изменить решение.