Полина Луговцова – Грязелечебница «Чаша Аждаи» (страница 38)

Тияну так и подмывало спросить Горана, давно ли он стал здесь управляющим, но он сам пояснил, что занял эту должность в день смерти Йованы. На экстренном совещании руководящего состава его ознакомили с распоряжением, подписанным Йованой несколькими днями ранее, о передаче ему управления грязелечебницей. До этого Йована занималась всеми делами сама.

«Интересно, почему бабушка выбрала управляющим Горана – человека, работавшего в отдаленном представительстве, а не кого-то из людей, находившихся рядом?» – размышляла Тияна, благоразумно удержавшись от лишних вопросов. Будет лучше, если их задаст полиция, тогда ему не удастся легко уйти от ответа, как он может сделать это сейчас. Зато он поймет, что Тияне известно больше, чем он готов был ей рассказать. Да и экскурсия могла затянуться, а ей не терпелось добраться до второго корпуса, где жила Элла, и выяснить, все ли с ней в порядке. Тревожное предчувствие грызло Тияну, усиливаясь с каждой минутой. Поэтому, когда Горан предложил спуститься на цокольный этаж, чтобы показать работу систем отопления и водоснабжения, она заверила его, что в этом нет никакой нужды, она все равно ничего не понимает в подобных вещах, и будет лучше, если они перейдут к осмотру следующего здания.

Как только они вошли во второй корпус, Тияна предупредила Горана и Петру, что ей необходимо отлучиться на минутку, и, оставив их в полном замешательстве, устремилась к сестринскому посту. Представившись новой хозяйкой грязелечебницы, она сообщила девушке за стойкой о своем желании как можно скорее увидеться с Эллой Линдер. Дежурная медсестра удивленно захлопала ресницами, и дружелюбная улыбка исчезла с ее лица.

– Что-то случилось? Пациентка нарушила правила? – спросила она встревоженно, глядя в монитор компьютера и щелкая мышью.

– Нет-нет, что вы! Просто… э-э… мы тут завтракали в кафе, и она… она выронила помаду, которую я потом нашла и хочу вернуть ей, – соврала Тияна, понимая, что объяснение довольно нелепое.

– Так давайте, я передам! – охотно предложила медсестра и снова заулыбалась.

– Не хочу вас утруждать… – Тияна досадовала на себя, что с помадой дала маху, лучше бы совсем ничего не объясняла или сказала бы, что дело личное. Она ведь хозяйка грязелечебницы, имеет право! Ну пусть пока не хозяйка, но вполне может ею стать, и хотя она не собирается это делать, но ведь девушке за стойкой об этом не известно.

– Что вы, мне совсем не трудно! – с энтузиазмом воскликнула медсестра.

Тияна недовольно вздохнула, собираясь с духом перед тем, как пойти напролом:

– Скажите мне, в каком номере живет Элла Линдер, и я сама отнесу ей потерянную вещь.

– Но ее сейчас там нет! – тотчас выпалила девушка, тыча пальцем в монитор. – Я как раз проверила: ей назначена процедура, после которой противопоказано общение, так что лучше вам ее сегодня не тревожить.

– Процедура? Но она ни о какой процедуре не говорила…

– Ее назначили экстренно. Состояние Линдер ухудшилось. Вероятно, это произошло из-за несоблюдения ею медицинских предписаний. Душевный покой очень важен, а она в последние дни нервничала, разыскивая какого-то человека, фамилии которого не знает…

– Да, она рассказывала. Но разве нельзя найти по имени? Ведь имя было ей известно. Кажется, этого человека зовут Роберт.

– Но у нас несколько Робертов!

– А сколько из них живут в этом корпусе? – В надежде узнать о судьбе Дульского Тияна подалась вперед и облокотилась о стойку, нависая над девушкой. – Посмотрите, пожалуйста, в вашем компьютере, сколько Робертов проживают здесь в данный момент, и назовите номера их палат.

– Так вам нужна Элла Линдер или Роберт, которого она ищет? – В голосе девушки зазвенели нотки раздражения.

– Мне нужны они оба.

– Вообще-то, это конфиденциальная информация! – прозвучал позади голос Горана, и девушка за стойкой согласно затрясла головой.

– Но я хозяйка грязелечебницы … – пробормотала Тияна, понимая, что потерпела фиаско.

– Хозяйка? – Горан скептически ухмыльнулся. – Рад это слышать, но пока не оформлены все документы, медперсонал подчиняется управляющему, то есть мне. А я должен знать, для какой цели тебе требуется такая информация.

Надежда выяснить хоть что-то окончательно угасла. Тияна тихо вздохнула и смиренно произнесла:

– Ладно, это не срочно. Давайте продолжим нашу экскурсию.

– Замечательно! А то ведь у меня еще и других дел полно, – нахальным тоном заявил Горан, словно упиваясь чувством собственного превосходства над ней.

Тияне с трудом удавалось сохранять заинтересованный вид, пока они обходили столовую, кухню и беседовали с шеф-поваром, но, когда Горан привел их в складские помещения, расположенные в цоколе, она начала зевать от скуки. Ряды стеллажей и холодильных шкафов, забитых продуктами, нагоняли на нее тоску. Ей было совершенно все равно, какие тут запасы провизии и каким образом они пополняются. Теперь она только и думала об универсальном ключе, мечтая поскорее пустить его в ход, ведь главная цель, ради которой затевалась эта экскурсия, была достигнута: расположение кабинета и квартиры Горана она уже выяснила, осталось лишь выбрать удобный момент, когда хозяина не будет на месте. Правда, Тияна не знала, как быть с Очкариком, но надеялась, что он просто физически не способен следить за всеми объектами одновременно, да к тому же помещения главного корпуса должны волновать его в меньшей степени, ведь там живут и работают сотрудники грязелечебницы, а они вроде как свои люди, и, может быть, он вообще за ними не следит, – хорошо бы, если так.

Погрузившись в размышления, Тияна рассеянным взглядом уставилась в пол, выложенный бежевой керамической плиткой. Обычно, когда ее одолевали тяжелые мысли, она невольно опускала взгляд себе под ноги и принималась тщательно разглядывать все, что попадалось на глаза: ворсинки на ковре, травинки на лужайке, а сейчас предметом изучения стал рельефный рисунок на плитке и межплиточные швы.

Ее внимание привлек металлический блеск небольшого предмета, застрявшего в узкой щели между холодильными шкафами. Шагнув ближе, Тияна всмотрелась в темную щель, ожидая, что увидит оброненный кем-то ключ или что-то похожее, но это оказались часы – мужские наручные часы с браслетом из металлических пластин. Присев на корточки, она попыталась достать их, но рука не пролезала, хотя часы лежали не очень далеко. Ей все же удалось подцепить браслет вытянутым пальцем. Когда находка была извлечена, Тияна собралась было отдать ее Горану, но передумала и украдкой сунула в карман в тот момент, когда Горан, перечислявший, сколько килограммов мороженой индейки и телятины хранится в холодильниках, внезапно поинтересовался у нее, что она ищет на полу.

– Шнурок развязался, – пояснила Тияна, поднимаясь на ноги и тщательно стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри у нее все клокотало от волнения, и виной тому была гравировка, обнаруженная на задней крышке часов.

Еще до того, как Тияна разгадала аббревиатуру из трех букв, выбитую на металле, сердце ее заколотилось от догадки, что эти часы принадлежали Дульскому: ведь буквы там были русскими! И уж потом ее мозг выдал предположение, что надпись «Д.К.А.» могла расшифровываться как «Дульский Карл Аронович». Крайне маловероятно, что какой-то другой пациент мог иметь такие же инициалы и при этом тоже быть русским. Такое совпадение, конечно, нельзя было исключить полностью, но вероятность, по мнению Тияны, казалась ничтожной. Только вот что мог искать Дульский на продуктовом складе?! Или… Новая мрачная догадка заставила Тияну похолодеть: если бы Дульский обронил здесь свои часы, он непременно вернулся бы за ними. Да и как можно не заметить, если такая увесистая вещь слетит с руки? Но тогда… тогда это значит, что Дульский пришел сюда не своими ногами! Возможно, его принесли, потому что ходить он уже не мог…

Тияну переполнила тревога, и она боялась, что Горан заметит это, но тот уже отвернулся, продолжая свой монолог, которому с большим интересом внимала Петра: по лицу горничной было заметно, что на продуктовом складе ей нравилось больше, чем в купальнях или процедурных кабинетах, куда они заходили до этого. Заметив ее жадный взгляд, направленный на банки с консервированными ананасами, Горан великодушно позволил ей взять с собой несколько штук.

– Говорят, от ананасов худеют! – неловко улыбаясь, сказала Петра и тут же потянулась к банкам.

– Но они же в сиропе! – рассмеялся Горан. – Худеют только от свежих, да и то, если съесть целую гору, но тогда можно заработать язву желудка. По-моему, уж лучше иметь лишний вес, чем язву!

– Ну не скажите… Кто не был толстым, тому не понять! – Петра жеманно захихикала.

Глядя, как они обмениваются шутками, Тияна попыталась выдавить из себя улыбку, и это вызвало такой разлад в ее душе, что на миг ей показалось, будто она вот-вот сойдет с ума. Слишком много потрясений свалилось на нее за последние несколько дней: демон, дракон, призрак бабушки, ритуал жертвоприношения… На фоне всего этого упоминание о банальных ананасах стало сильным контрастом, подействовавшим на все эти жуткие воспоминания подобно цветному маркеру: оно словно подчеркнуло их яркой жирной чертой, и теперь те горели в мозгу Тияны, как строчки в тексте, выделенные кислотным цветом, которые никак не обойти вниманием, даже если очень постараться. Ей казалось, что эти неправильные воспоминания не должны существовать рядом с мыслями об ананасах, они из разных миров, и подобная несовместимость может привести к непоправимым нарушениям в работе ее мозга.