Полина Луговцова – Грязелечебница «Чаша Аждаи» (страница 33)

Может быть, и сейчас происходит то же самое?

– Открывай, не доводи до беды! – Требовательный голос Йованы прокатился по всему холлу и отразился от высоких сводов многократным эхом.

Тияну удивила способность бабушки говорить вслух и даже кричать, ведь до этого они общались только мысленно. Возможно, призраки могут создавать звуковые иллюзии – точно так же, как и зрительные, когда предстают в облике, который имели при жизни, хотя на самом деле они – бесплотные души, по какой-то причине застрявшие в мире живых.

Не успел стихнуть последний отзвук крика Йованы, как следом грянул хор голосов, отчего сердце Тияны едва не выпрыгнуло из груди. Она обернулсь. Позади стояли люди в черных мантиях, выстроившиеся полукругом напротив ниши. Они подобрались совершенно бесшумно, едва ли даже взрыв бомбы произвел бы больший эффект, чем их появление.

– Будь смиренным, ибо ты сделан из грязи! – речитативом повторяли они одну и ту же фразу – первую из двух фраз, составлявших сербскую пословицу, высеченную в камне над входом в здание.

– Будь смиренным!..

– Из грязи!..

Голоса все не смолкали и действовали на Тияну угнетающе, вынуждая ее подчиниться требованию Йованы. Приблизившись к сырой каменной стене, источавшей холод и зловоние, Тияна взялась за медальон. Тот норовил выскользнуть из ее вспотевшей ладони и никак не желал укладываться в предназначенную для него выемку. Но наконец каждая его выпуклость нашла свое место в каменном рельефе драконьей пасти, высеченной в стене, и где-то неподалеку послышался отчетливый щелчок, а следом заскрежетал приведенный в действие механизм, скрытый в каменных недрах.

Стена внутри ниши поползла в сторону, обнажая обширное пространство, залитое водой. На водной глади дрожали тусклые голубоватые огни, освещавшие узкую дорожку из каменных плит. Дорожка тянулась от входа вглубь пространства, выступая над водой маленькими бугристыми островками.

Йована первой вплыла в образовавшийся проем. Ее белый саван, несмотря на то, что был лишь видением, затрепетал на ветру, подувшем откуда-то из темноты. Тияна нерешительно ступила на каменную плиту, окруженную мутной водой. Ноги заскользили по мокрой поверхности, и она вскрикнула, испугавшись, что падает, но каким-то чудом сохранила равновесие. Ее крик потонул в раскатах грозного рева, раздавшегося совсем рядом. Тияна медленно подняла взгляд, чувствуя, как ужас пронизывает все ее тело тончайшими холодными иглами. Пещерные своды щетинились скальными выступами, покрытыми мхом и известковыми наростами. Тусклое голубоватое свечение привлекло внимание Тияны, и она разглядела среди каменных складок пещерного нутра край огромного чешуйчатого тела. Исходящее от него свечение рассыпалось по водной глади множеством ярких бликов, похожих на крошечные звезды. Послышался громкий всплеск, и «звезды» закачались, потревоженные волнами, покатившимися от того места, где заворочалось чудовище.

Охваченная ужасом, Тияна повернулась и побежала назад. Вода звучно хлюпала под ногами, позади слышались громкие всплески, которые быстро приближались. Дорожка уперлась в глухую стену: выхода не было, дверь закрылась. С этой стороны поверхность двери украшал такой же рисунок, как и со стороны холла: обвивающий чашу змеевидный дракон – та самая Аждая, которая сейчас дышала Тияне в спину. Тияна уперлась ладонями в каменную преграду и зажмурилась.

– Обернись немедленно, или погибнешь! – пронзительный крик Йованы вывел ее из ступора.

Она подчинилась и оказалась прямо перед драконьей мордой размером с небольшую рыбацкую лодку.

Два выпуклых немигающих глаза горели, как прожекторы, ослепляя, из-за чего Тияна не могла рассмотреть дракона целиком. Драконьи ноздри раздувались – Аждая принюхивалась, обдавая ее влажным дыханием. В приоткрытой пасти белели острые клыки, длинный раздвоенный язык, толстый, как садовый шланг, высунулся наружу. Подрагивая, он коснулся медальона на груди Тияны, прошелся по его поверхности, изучая, а затем втянулся в пасть. Драконья голова отодвинулась, и Тияна облегченно выдохнула, но в следующую секунду увидела, что к ней приближается еще одна точно такая же голова – либо у Тияны задвоилось в глазах, либо Аждая оказалась двухголовой. Пока язык второй головы точно так же исследовал ее медальон, Тияна пыталась успокоить себя тем, что видит сон, а во сне с ней не может случиться ничего плохого.

Наверное, медальон был своеобразным паролем, потому что двухголовый монстр отступил назад, развернулся и положил на каменную дорожку свой чешуйчатый хвост, унизанный длинными шипами, похожими на лезвия ножей – вероятно, признал в Тияне «свою» и предлагал ей на него взобраться. Две головы покачивались на изогнутых шеях, между ними плавало в воздухе белое пятно, в котором Тияна узнала саван своей бабушки. Йована призывно махнула ей.

– Поднимайся, теперь Аждая тебя не тронет!

Тияна с сомнением посмотрела на шипы, и те, как иглы дикобраза, опустились, прижавшись к драконьей шкуре, как будто Аждая почуяла ее страх и убрала опасные препятствия. Но Тияна продолжала стоять на месте, не в силах решиться не то что влезть на дракона, но даже прикоснуться к нему.

– Давай же, что ты там медлишь?! – Йована теряла терпение.

– Но я не хочу. Можно как-нибудь обойтись без меня?

– Неужели до тебя так и не дошло, что теперь ты – хозяйка Аждаи? Это тебе вскоре придется обходиться без меня, мое время на исходе, еще немного, и я обрету иное воплощение, стану частью Аждаи, ее третьей головой, которая у нее вот-вот отрастет, точно так же, как отросла вторая голова после смерти Наджи. Приняв в дар мой амулет, ты стала участницей древнего ритуала, начавшегося двести лет назад, когда Аждая перевоплотилась из кобры в дракона. Нарушишь его – станешь виновницей страшных бед и сама погибнешь!

– Но это несправедливо! Я не знала о таких условиях! Я на них не соглашалась!

– В мире много несправедливости. Та несправедливость, что произошла с тобой, еще не самая страшная. Куда страшнее потерять семерых сыновей, которые приняли ужасную смерть лишь за то, что боролись за право быть свободными на своей земле. Аждая появилась как спасение, но если нарушить ритуал, она обретет свободу и начнет уничтожать всех без разбора – и своих, и чужих!

– И в чем же заключается моя роль? – Тияна в смятении заломила руки.

– Время от времени выгуливать Аждаю, только и всего.

– Выгуливать? – переспросила Тияна, решив, что бабушка шутит. «Не самый лучший момент для веселья, надо признать», – подумала она, не сдержав скептической улыбки.

– Чему ты удивляешься? Все-таки это живое существо, хоть и наделенное мистическими способностями. Ей иногда нужно полетать, подышать свежим воздухом и… поохотиться. К рассвету мы вернемся обратно, а до него осталось не так уж много времени.

Тияна переступила с ноги на ногу.

– Ну же, решайся! – подбадривала ее Йована. – Поверь, сейчас лишь от тебя зависит, проснутся ли утром пациенты грязелечебницы и жители Мирана. Если Аждая останется в подземелье, она устроит настоящий Армагеддон.

«Мне все это снится, просто снится!» – в который раз за эту ночь мысленно повторила Тияна заветную фразу, и ей стало немного легче. Слова действовали на нее, как мантра, помогая собраться с духом. Продолжая повторять их, она взошла по драконьему хвосту и распласталась на его спине, обхватив руками и ногами могучее тело. Йована, которая парила в воздухе рядом с драконьими головами, взмыла вверх. Тияна почувствовала, как напряглись и задвигались под чешуйчатой шкурой могучие драконьи мышцы. Миг – и Аждая поднялась в воздух, устремляясь вслед за Йованой, уплывавшей туда, где среди непроницаемой тьмы выделялся чуть более светлый и абсолютно ровный круг звездного неба. Тияна догадалась, что это был тот самый колодец, на который она наткнулась, когда бродила по лесу в поисках кедра с дуплом, а синее пламя, полыхнувшее на дне колодца и показавшееся ей взрывом, исторгла Аждая: вероятно, сброшенный Тияной камень рассердил ее.

«Но ведь колодец-то я нашла не во сне!» – мелькнула в голове Тияны тревожная мысль, но тотчас исчезла, как и все прочие мысли: у нее захватило дух в тот миг, когда Аждая миновала преграду из колодезных колец и, вырвавшись на свободу, с силой заработала крыльями, взмывая к горным вершинам.

Несмотря на все страхи, Тияну охватил безудержный восторг, какой она испытывала лишь в раннем детстве, когда еще была жива мама, и они вместе с ней и отцом катались на аттракционах. Тогда, как и сейчас, восторг смешивался с ужасом от ощущения дикой высоты, из-за ветра слезы застилали глаза, превращая окружающее пространство в размытую палитру пестрых красок, а душу распирало от гордости за то, что она решилась на такой рискованный шаг.

Набрав высоту, Аждая перестала разгоняться, и ее длинное гибкое тело приняло горизонтальное положение. Тияна осмелилась посмотреть вниз и непроизвольно поджала пальцы в кроссовках. От дикой высоты закружилась голова, и вновь возник вопрос: почему же в предыдущем сне высота ее так не пугала? Йована была права, в этот раз все по-другому, и дело не только в драконе. Тияна решительно отвергла догадку о том, что сейчас все происходит наяву. Нельзя даже на секунду верить в это, иначе недолго и умом тронуться.