Полина Луговцова – Грязелечебница «Чаша Аждаи» (страница 32)

– Видишь, почему я не хотела приближаться к месту расправы? Там, у стены, ты испытала бы такие страдания, что и представить себе не можешь!

Тияна подумала, что Йоване, скорее всего, не понаслышке известно об этом.

Зрелище завораживало: одна за другой синие огненные струи продолжали вонзаться в стены и крыши построек, и те рассыпались в прах, накрывая хаотично мечущиеся толпы людей, ищущих хоть какого-нибудь укрытия, но укрыться им было негде, ведь даже горный склон, опаленный драконьим огнем, таял прямо на глазах, словно айсберг, оказавшийся под тропическим солнцем. Людские ручейки стекали по нему, но не успевали достичь подножия склона, превращаясь в пепел и смешиваясь в единую массу, которая густым оползнем медленно скатывалась в горную долину. Воздух, сотрясаемый криками гибнущих людей, ощутимо вибрировал, волны боли и паники плескались над долиной, и даже когда смолк последний предсмертный вопль, его отголоски с хрустальным звоном продолжали перекатываться между гор.

К тому моменту, когда небо порозовело под лучами рассветного солнца, в долине стало тихо и спокойно. Аждая исчезла вместе с Наджой, словно обе они растворились мистическим образом: Тияна не видела, как они улетали, просто в какой-то момент обнаружила, что их нет. Она ожидала увидеть безобразную картину обширного пепелища, но вместо этого на месте долины образовалось озеро изумрудного цвета. Розоватые облака, отражаясь в воде, плавно покачивались на его поверхности, подернутой легкой рябью. Волнение в озере создавал быстрый ручеек, вытекавший из трещины в горном склоне, – судя по всему, он и заполнил долину водой. Конечно, целое озеро не могло появиться так быстро – всего за одну ночь, но это легко объяснялось способностью Йованы перемещаться во времени. Наверное, поэтому Тияна и не заметила, куда подевался дракон – скорее всего, они с бабушкой очутились в другом отрезке давно минувшего прошлого. На мгновение она залюбовалась видом, но вдруг неприятная догадка заставила содрогнуться все ее эфемерное существо: «Чаша Аждаи – это озеро смерти! На его дне прах тысяч погибших!»

– Правда же, оно прекрасно? – отозвалась Йована, прочитав ее мысли.

– Пепел сожженных драконом людей и есть знаменитая лечебная грязь? – спросила Тияна, хотя это было и так очевидно.

– А ты заметила, что пламя Аждаи похоже на сияние звезд? – Глаза Йованы горели от восхищения.

Судя по всему, пепел ее совершенно не интересовал.

Глава 13

Вначале Тияна подумала, что проснулась, потому что перед глазами внезапно возник интерьер ее спальни в главном корпусе грязелечебницы, но фигура Йованы, маячившая возле кровати, свидетельствовала о том, что сон продолжается – очень реалистичный и детальный, но все же сон, ведь наяву люди не выходят из тела, не летают по воздуху и, уж тем более не путешествуют во времени, особенно в такие места, где можно встретить огнедышащего дракона, способного плавить камни своим огнем. Как там Йована сказала об этом огне? Похож на сияние звезд? Ну и фантазия! По мнению Тияны, драконье пламя больше напоминало тысячекратно увеличенную струю паяльной лампы и даже извергалось с похожим гулом.

– Вставай! Мы должны поспешить! – окрик Йованы заставил Тияну вздрогнуть, да и само требование привело ее в замешательство: почему-то прежде бабушке не составляло труда увлечь ее за собой. С другой стороны, есть ли смысл искать логику во сне? Вид у бабушки был такой, что спрашивать ее о чем бы то ни было не хотелось, Тияна просто подчинилась приказу и выбралась из кровати. На этот раз она в полной мере чувствовала вес своего тела и едва ли была способна взлететь в воздух, сила земного притяжения прочно удерживала ее.

Зато Йована продолжала парить над полом, как и положено призракам. Она проплыла к выходу, не подав Тияне руки: то ли решила предоставить ей свободу действий, то ли по какой-то причине больше не могла вести ее за собой, как собачку на поводке. «Новый сон – новые правила», – подумала Тияна, отмечая про себя, что этот сон еще реалистичнее предыдущего, она отчетливо чувствовала свое тело, а окружающая обстановка спальни, гостиной и прихожей ничем не отличалась от той, что была наяву, все совпадало до мельчайших подробностей. Да и ворсистый ковер, щекотавший босые ступни, казался вполне настоящим, заставляя Тияну усомниться в том, что она все еще спит, но вид полупрозрачной фигуры бабушки, плывущей впереди, рассеивал эти сомнения.

Однако перед входной дверью Йована притормозила, хотя наверняка могла запросто пройти сквозь нее. Тияна догадалась, что дверь придется открыть обычным способом, и потянулась к пластиковой карте-ключу, вставленной в специальную прорезь над дверной ручкой.

– Оденься, не то замерзнешь, – сказала Йована, придирчиво разглядывая пижаму Тияны, состоявшую из майки и трикотажных штанов. – И обувь выбери покрепче, – добавила она, опустив взгляд к ее босым ногам.

Пожав плечами, Тияна накинула куртку и влезла в кроссовки, в которых ходила днем, ничего «покрепче» у нее не было.

– И далеко мы собрались? – поинтересовалась она, заинтригованная этим «покрепче». Любопытно, конечно, почему в прошлых путешествиях ни обувь, ни теплая куртка ей не требовались.

– Высоко, – ответила Йована с загадочной улыбкой. – Там всегда прохладно и очень дует.

– Нам предстоит подъем в горы?

– Еще выше. Вначале будет немного страшно, но скоро ты привыкнешь.

– Вообще-то мы с тобой только что летали над горами, и ты не беспокоилась о том, что мне может быть страшно, – заметила Тияна, открывая дверь. Пропустив Йовану вперед, она притворила дверь за собой, придерживая, чтобы та не хлопнула, и спрятала ключ-карту во внутренний карман куртки.

– В этот раз все будет по-другому, – услышав ответ, Тияна почувствовала, как ее охватывает озноб от внезапной догадки, настолько жуткой, что она даже не стала додумывать эту мысль до конца и поспешно отбросила ее.

Пустынный коридор, залитый призрачным светом ночных ламп, напоминал коридор отеля из фильма ужасов: казалось, вот-вот откроется одна из дверей, тянущихся по обе его стороны, и оттуда выйдет, пошатываясь, полуразложившийся мертвец, а может, хлынут потоки крови и мгновенно затопят все вокруг.

Тияна до сих пор не знала, кто живет в этих комнатах и обитаемы ли они вообще. Она ни разу не видела, чтобы кто-нибудь открывал эти двери, и проходить мимо них ей было жутко даже днем, а сейчас и подавно. Хотелось бежать, не оборачиваясь, ей отовсюду мерещился блеск любопытных глаз, подсматривавших в дверные щели. И когда она уже достигла лестничной площадки, позади раздался скрип открывающихся дверей. Не сдержавшись, она обернулась и вздрогнула: коридор заполнился человеческими фигурами в черных мантиях с низко опущенными на лица капюшонами, все они медленно двигались следом, словно похоронная процессия за гробом.

– Поторопись, мы опаздываем! – Призрак покойной бабушки маячил у начала лестницы.

– Кто все эти люди? Почему они идут за нами? – спросила Тияна, догоняя бабушку, плавно скользившую по ступеням.

– У них своя миссия, у нас – своя, но вместе мы делаем одно большое дело. Скоро ты все узнаешь, – пролетев над последним витком лестницы, Йована спланировала в центр холла и двинулась к нише, из-под которой, как обычно, сочилась грязь.

– Открывай! – требование Йованы привело Тияну в замешательство.

Остановившись рядом с бабушкой, она озадаченно взглянула на углубление в нише, украшенное гербом грязелечебницы в виде змеевидного дракона Аждаи, обернувшейся кольцами вокруг чаши.

– Я догадывалась, что это дверь, но понятия не имею, как ее открыть.

– Ключ висит у тебя на шее, приложи медальон к выемке в пасти дракона.

– Вот как! Значит, это ключ. Но я не могу снять его, замок на цепочке заклинило.

– Его не нужно снимать. Подойди ближе, и длины цепочки хватит, чтобы дотянуться до выемки.

– И что там, за этой дверью?

– Какой смысл спрашивать, если ты сейчас ее откроешь и все сама увидишь?

– Но я хочу знать до того, как открою!

– Разве ты еще не поняла? – Йована улыбнулась, но улыбка была холодной и злой.

И в этот момент за каменной толщей послышался звук, похожий на тот, что доносился накануне вечером из сливного отверстия, – далекий стон огромного чудовища. Стена, в которой находилась ниша, ощутимо вздрогнула, словно нечто огромное и мощное толкнуло ее с обратной стороны.

– Не медли, это небезопасно, – сказала Йована, кивая в сторону высеченного в нише рисунка. – Открывай, иначе она сама это сделает. Видишь, как заждалась тебя!

– Меня? – переспросила Тияна, холодея: бабушка права, она догадывалась, кто прячется за каменной дверью, просто боялась признаться себе в этом.

– Ну не меня же! – Йована грустно ухмыльнулась. – Теперь ты ее хозяйка.

Тияна беспомощно обернулась, охваченная желанием сбежать в свою спальню, забраться под одеяло, зажмуриться и… наконец проснуться. Этот сон нравился ей все меньше. Она была решительно не готова войти в драконье логово, а в том, что за дверью находилось именно оно, не оставалось никаких сомнений. И пусть все это происходило во сне, легче от этого не было. Никогда прежде Тияна так отчетливо не осознавала, что находится в мире грез, и ни в одном из своих снов она не испытывала такого нестерпимого желания проснуться, как сейчас. Похожее желание возникало у нее лишь в реальности, когда случалось что-то плохое – настолько плохое, что разум отказывался это принимать: смерть мамы была самым страшным событием из всех пережитых ею бед, и в тот момент, когда она узнала об этом, ее охватила полная уверенность в том, что все это ей лишь снится.