Полина Елизарова – Собачий рай (страница 27)
Окончательно поставленную в тупик Варвару Сергеевну выручил мобильный, разразившийся громким звонком.
Это был полковник Никитин.
– Привет, дорогая! – окутал ее дерзкий, с едва слышной хрипотцой, бас.
– Собери, пожалуйста, все свои рисунки в папку. У меня конфиденциальный разговор, – сказала она мальчику и вышла из комнаты.
Полковник неожиданно захотел встретиться.
Узнав, что она безвылазно на даче с ребенком, а доктор находится в городе, тут же предложил заехать через пару часов на чай и лично переговорить про убитого генерала.
Испытывая некоторую неловкость оттого, что «бывший» (двадцать с лишним лет подряд она была не только подчиненной Никитина, но и его любовницей) приедет в дом «нынешнего», Варвара Сергеевна все же дала добро – в конце концов, дело касалось работы.
Сварганив на скорую руку рагу с прибывшей в заказе телятиной, Варвара Сергеевна накрыла стол на террасе.
– Сегодня ко мне приедет один мой хороший знакомый. Нам надо поговорить. Прошу тебя, найди себе на это время занятие – продолжи читать «Три толстяка», или я могу дать тебе на время свой ноут и вместе с тобой подыскать в приложении какой-нибудь хороший, подходящий тебе по возрасту фильм.
Жора, не пообедав толком у говорливой соседки, забавно дуя сложенными в трубочку губами, с жадностью поедал горячее рагу.
– Готов смотреть новый сезон про Черкасова. Наташа загуглила, он уже вышел.
– А Наташа тоже смотрит этот сериал?
– Не, – помотал головой Жора, – Наташа все больше на «Нетфликсе» сериалы корейские смотрит, но там, говорит, жесткач. А дома «Нетфликс» только мама может смотреть, туда без пароля не попасть.
«Твоя мамаша способна жесткач почище «Нетфликса» людям устроить!»
Думая о Регине, Варвара Сергеевна натужно улыбнулась:
– Хорошо. Я загуглю, что там вышло про Черкасова, и после примем решение. Договорились?
– А этот твой хороший знакомый, он кто? – любопытствовал Жора.
– Чем-то похож на Черкасова, – старательно подавляя
– Можно хоть краем глаза на него посмотреть? – искрились черные глазенки. – А потом, обещаю, буду при деле!
– Только краем глаза. И после того, как примешь душ, почистишь зубы и сам разберешь себе постель.
Никитин приехал с букетом пионов, купленных у уличных торговок на дороге: цветы были схвачены резинкой и завернуты в видавший виды целлофан.
Тем не менее этот жест несказанно растрогал – цветы Сергей дарил ей крайне редко, по пальцам одной руки пересчитать.
Еще он привез торт – словно по заказу Жоры, шоколадный, только не на соевой муке, а обычный хороший торт из городской кондитерской.
Прижав к себе Варвару Сергеевну у калитки и крепко поцеловав в макушку (это право он надежно оставил за собой), Никитин тут же загромыхал на весь участок басом:
– Ну что ты, дачница? От кого на сей раз сбежала?
За последние годы она еще никогда не была так рада видеть Сергея, как в эти минуты.
Пока шли в дом по дорожке, коротко рассказала ему о необычном мальчике и о том, как непросто дается общение с ним.
Не задавая лишних вопросов, полковник ласково рассмеялся:
– Никогда не думал, что ты станешь хорошей бабушкой… – и тут же, бросив на нее короткий лукавый взгляд, осекся. – В смысле будешь хорошо исполнять эту роль. Ну какая ты бабка? Ты – Лиса Патрикеевна без возраста.
– Я обещала вас познакомить. – Искоса любуясь тщательно выбритым грубоватым подбородком полковника, она старалась скрыть свою чрезмерно радостную улыбку.
Ох, кабы была у человека возможность проживать параллельно две жизни!
Одна бы у нее прошла с Сережей – когда утихли бы былые страсти глупых, по полгода, личных и рабочих ссор и бурных примирений и он нашел бы в себе силы развестись с женой, шли бы они вот так, как сейчас, по мощеной дорожке какой-нибудь тихой дачи. Иногда вспоминали бы совместно пережитое, лихое и страшное, уже не столь тяжелое, как воспринималось когда-то. Радовались бы шоколадному торту, ленивому послеобеденному, о прочитанных книгах, разговору, вечерним прогулкам по лесу и многим другим утерянным в настоящей реальности мелочам, из которых и плетет свое кружево жизнь, когда можно ею дышать, а не изучать по чужим постам в интернете.
По субботам, дождавшись за нехитро накрытым столом все еще молодых в архивах памяти Мишек и Пашек, давно ставших в казенных кабинетах Михал Палычами и Пал Санычами, расписывали бы пульку на четверых.
А другая жизнь протекала бы здесь, с доктором.
С милыми утренними перебранками за завтраком, остротами на грани, спорами с заумными терминами из психологии и тотчас – словами негромкой любви, со скандинавской ходьбой, витаминами и манометром, с полусладким красным в плетеном кресле и менуэтом Баха в переносной колонке.
В эти долгие годы ей порой в самом деле казалось, что она проживает с Сережей параллельную, невысказанную жизнь.
Она не просто додумывала ее, она буквально видела картинки этих условно находящихся по феномену Канта в «прошлом» событий. В такие моменты она и начинала «подвисать».
Но желание идти вперед по дороге, а не буксовать, кутаясь в шлейф пленительных фрагментов несбывшегося, быстро прогоняло эту химеру, не давая ей возможности целиком захватить сознание.
Вот и сейчас, когда развязывала красную ленточку на торте, ее сковало сладостное ощущение, что все это уже было, а может быть, есть и сейчас, точно ленточка телепортировалась, чтобы подсказать: не верь разуму, все относительно – и время, и пространство.
«Это из-за Аньки… взбаламутила воду. Была бы здесь вместе с Линой, заваливала бы своими проблемами и делами, в моей голове бы не роились бесплодные мысли…»
– И где же твой маленький гость? – Полковник, не решаясь сесть без приглашения, стоял, облокотившись о перила террасы.
– Не поверишь, он смотрит сериал про майора Черкасова.
– А кто это? – удивился Никитин.
Сериалы полковник не смотрел, отдавая предпочтение новостям и историческим книгам.
– Герой одного популярного народного сериала. Чем-то похож на тебя.
Никитин смутился:
– Да брось ты… Какой я герой…
– А разве мы не герои? – загадочно улыбнулась она.
– Какие мы герои?.. Мы выполняли свой долг, а теперь пытаемся не унывать да еще подработать, копаясь в чужом грязном белье, – шутливым тоном, под которым люди часто скрывают усталое разочарование, ответил он. – Сначала о деле или с твоим новым другом познакомишь?
– Лучше, пока друг занят, сразу о деле. Он специфический мальчик, с одной стороны, заметно опережает свое физическое развитие, а с другой – у него серьезные фобии.
– Например? – Никитин достал из кармана пачку сигарет и знакомым жестом щелкнул по ней снизу. Варвара Сергеевна с сожалением смотрела на сигарету в его руке с обручальным кольцом на безымянном пальце.
Уже много лет ее старинный друг имел проблемы с сердцем, и в который раз, то и дело на несколько месяцев бросая, он так и не смог победить вредную привычку.
– Он боится спать один и панически боится собак.
– Так ты убей сразу двух зайцев, – размяв сигарету в пальцах и неожиданно убрав ее обратно в пачку, предложил полковник. – Рассказывай ему на ночь сказки. Например, про собак.
– Неплохая идея, – задумалась Варвара Сергеевна, вспомнив жалобы Жоры на то, что Регина не рассказывает ему сказки. – Только с темнотой не поможет. Он до сих пор спит в одной комнате с матерью.
– Так ты его отучи, мать только спасибо скажет. Сказка вызовет, с одной стороны, интерес и поможет справиться со страхами, с другой – увлеченный новой информацией, он скорее уснет.
– Но я не умею, Сережа, рассказывать сказки… Аньке я их читала. А Лине, я надеюсь, их читает Анька. Жора давно уже читает и даже пишет сам.
– Ты придумай сказку, Варя, – лаская ее своими серо-голубыми, спрятавшимися под набрякшими веками глазами, не отступал полковник. – Уж кому, как не тебе, неисправимой фантазерке и бунтовщице, рассказывать сказки!
– Давай к делу! – чувствуя, как от его взгляда что-то вдруг без спроса зашевелилось и расправилось внутри, взяла быка за рога Самоварова. – И ты… ты присядь, – поспешно усаживаясь в кресло доктора, указала она Сергею на свое.
– Короче, – едва уместив крупное тело в небольшом плетеном кресле, заухал он, – профиль его, как ты понимаешь, закрыт – только общая инфа. Пришлось у коллег из смежного ведомства запрашивать. И тоже не особо помогли… Слишком гладкая у твоего генерала биография.
– Заметила.
– В девяносто седьмом, еще в С-ре, как следователь криминальной милиции он проходил по одному громкому и мутноватому делу. В те годы, как ты помнишь, в отсутствие кадров, особенно в провинции, следаки частенько выполняли работу оперов. Поляков, дежуривший в ту ночь, по звонку стукача выехал на место преступления. В своем доме был застрелен Алик Радищев, законник, державший под собой чуть не весь город. Рядом с бандитом лежала голая прокурорша.
– Любовница? – оживилась Варвара Сергеевна.
– Варь, тебе самой, что ли, пять лет? Если что-то выглядит, как утка, крякает, как утка, это утка и есть.
Самоварова уже слышала эту шутку раз сто, но все равно улыбнулась.