Поли Эйр – Игры теней (страница 7)
Я коротко киваю и направляюсь к вольерам, где держат бойцовских собак. Отец сидит на корточках перед массивным кане-корсо, упрямо тянущим зубами палку. Он хмурится, обеими руками пытаясь вытащить ее из цепкой пасти, но пес упирается в землю крепкими лапами и не собирается сдаваться. Герман – не из тех, кто уступает. Упрямый, сильный, с характером, как у самого отца.
Слишком умный, слишком своенравный. Но между нами с самого начала возникла связь. Мне удалось приручить его не дрессировкой, а уважением. Он любит меня искренне, без остатка и возможно даже больше, чем кого-либо в нашей семье.
–– Дай! – моя короткая команда звучит уверенно, и Герман, словно по щелчку, разжимает челюсти, отпуская палку.
Отец выпрямляется, отряхивает ладони и с широкой, искренней улыбкой поворачивается ко мне.
–– Рад тебя видеть! – без всякого промедления он заключает меня в крепкие, привычные объятия. – Как все прошло?
–– В этот раз без пулевых. Только пара синяков. Один из Якудзы оказался чертовски хорош.
–– Но не настолько, чтобы справиться с моим сыном, – твердо говорит он, глядя мне прямо в глаза.
–– Как у нас сейчас обстоят дела? – спрашиваю я, оглядываясь на вольеры и бросив взгляд на Германа, который ожидает от меня новой команды.
–– Все под контролем, – уверенно кивает отец. – Поставки идут стабильно. Я помог Алессандро с парой щекотливых вопросов, – он бросает палку, и Герман стремительно срывается с места. – Он сообщил мне о твоем решении касательно Витэлии.
Он делает паузу, взгляд становится жестче.
–– Вся эта твоя речь про девственницу – полная чушь. Так в чем, черт возьми, дело?
–– Я собираюсь жениться на другой, – говорю прямо.
Отец резко оборачивается, в голосе появляется холодная сталь:
–– Кто это? – с откровенным презрением спрашивает он. – Только не вздумай морочить мне голову, мальчик.
–– Если я тебе скажу… – криво усмехаюсь и поднимаю руки перед собой. – Ты точно надерешь мне зад.
Отец делает шаг ко мне, и его взгляд моментально меняется.
–– Аспен Бредли, – как только эти слова слетают с моих губ, я ощущаю тепло внутри.
–– Ты с ума сошел? Она принцесса Чикагской мафии. Тебе придется выиграть кровавую битву с ее братом, прежде чем он отдаст ее тебе.
Вопрос с Гарри давно решен. Он согласится на наш брак. Его главная задача – оберегать сестру. Со мной она будет в полной безопасности, и он это знает и понимает.
–– У меня все под контролем. Тебе не о чем беспокоиться, – уверяю отца. – Этот брак принесет пользу в нашем противостоянии.
–– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Женщины – очень коварные существа. Они заставляют нас влюбляться в них и преклоняться. Не допусти того, чтобы эта девчонка вила из тебя веревки!
–– Не допустить того же, что мама делает с тобой? – у меня вырывается смех, и я не могу сдержать улыбку.
–– Именно про это и речь. Твоя мать держит мое сердце в крепкой хватке. Сам не заметил, как это произошло.
–– Вы оба прекрасный пример того, какой должна быть семья, папа. Не облажаюсь.
–– Верю в тебя, сынок, – говорит он с неожиданной мягкостью, и тяжелая рука ложится мне на плечо. – Пойдем, – делает шаг в сторону дома и оборачивается через плечо, взгляд озорной, почти мальчишеский. – Ты должен рассказать мне про каждого ублюдка, которого прикончил. Не упусти ни одной детали. Хочу услышать все!
***
Железный конь несет меня сквозь ночной город со скоростью более двухсот километров в час. Легкий дождь покрывает асфальт каплями, создавая большее трение, которое может сыграть злую шутку. Осторожность не входит в мои планы. Ничто не остановит на пути к ней.
Останавливаясь у главных ворот, паркую мотоцикл. Инстинктивно осматриваюсь по сторонам в поисках опасности. Крепко сжимая в руке цветы, слегка толкаю железную калитку. Пронзительный звук заржавевших петель разносится по мокрому воздуху. Полный мрак окутывает все вокруг, но знание маршрута дает уверенность. Невозможно сосчитать, сколько раз приходил сюда.
Свернув налево у раскидистого дерева, почти сразу упираюсь в памятник. Лунный свет мягко ложится на мрамор, высвечивая силуэт плиты, словно придавая ей неземное сияние. С фотографии на меня смотрит она – девушка с жизнерадостными, теплыми карими глазами, полными света. На ангельски точеном лице – привычная, искренняя улыбка, та самая, что всегда разоруживала. Маленькие ямочки играют на щеках, как и прежде.
Медленно протягиваю руку, касаясь холодной поверхности надгробия. Пальцы скользят по гравировке, замирают на изображении волос – густых, волнистых, цвета темного шоколада. На миг кажется, будто снова ощущаю их. Шелковистые, теплые, живые…
–– Привет… – голос срывается, грудь болезненно сжимается от этого простого слова.
Не выдерживаю и, наклонившись, нежно прижимаюсь губами ко лбу на холодной фотографии. Словно это способ передать хоть крошку тепла сквозь гранит и вечность.
–– Как ты тут? – шепчу, стараясь говорить спокойно, но голос все равно дрожит предательски.
–– Я привез твои любимые цветы, – поставив букет в маленькую вазу под ногами, присаживаюсь на корточки, а затем плюхаюсь на сырую землю. – Колли, у меня есть несколько хороших новостей. В третий раз выиграл на «Арене смертников». Представляешь, как бы ты гордилась, если бы была здесь? – Болезненный смешок вырывается сам собой. – Марко женился. Лия бы тебе понравилась, она классная. – С каждой фразой грудь сжимается все сильнее. Болезненный ком в горле просит вырваться наружу. – Колли, я так чертовски скучаю по тебе.
– Знала бы ты, Колли, на что я готов, лишь бы снова увидеть тебя рядом. Услышать твой голос, почувствовать, как касаешься моей руки, как смеешься… Просто быть рядом. Даже если это продлится всего лишь секунду. Когда тебя не стало, ушло не только тело, но и вместе с тобой умер смысл.
Все, что наполняло жизнь: мечты, желания, стремления – она забрала с собой в ту могилу. Осталась только злость. На себя. Она гложет изнутри день за днем, будто острые зубы рвут душу на части. Это не просто боль, это медленное, методичное самоуничтожение, от которого не спастись. Никто и никогда не сможет заменить ее. Единственная девушка, имевшая надо мной безграничную власть, и всегда будет иметь.
–– Ты представляешь, я скоро женюсь. Хотелось бы услышать твое одобрение по поводу выбора, но уверен, что всегда была и будешь за счастье…
Телефон в кармане начинает вибрировать. Достаю устройство, на дисплее загорается «Витэлия».
–– Чем обязан? – голос холодный, словно ледяной ветер, режущий насквозь.
–– Привет, Нико. Нужно встретиться. Выпьем завтра кофе? Это срочно.
Какие могут быть между нами дела? Я ясно дал понять: никаких брачных разговоров, никаких попыток вернуть прошлое. Ничто в этом мире не заставит снова связывать себя с ней.
–– Где и во сколько?
–– Место и время скину позже.
–– И никаких разговоров о нашем «возможном браке».
–– Нет, тема будет другой.
Сбросив вызов, не отрываю глаз от экрана телефона. Мелкий дождь постепенно усиливается, капли превращаются в плотные струйки, а ветер набирает силу, пронизывая до костей. Если разразится ливень, дорога домой станет настоящим испытанием.
Пришло время уходить.
–– Спи сладко,
Глава 4
Нико
Въезжая на парковку престижного ресторана, ощущаю всем телом желание развернуть машину и уехать отсюда. Машина будто впитывает напряжение, и только заглушив мотор, на мгновение замираю в кресле. Легкими движениями правлю узел галстука перед зеркалом заднего вида, собирая мысли и готовясь к предстоящему разговору. Догадываюсь, о чем планирует говорить Вита, и уверен, что тема коснется Аспен, хотя я предупреждал ее, что не намерен об этом говорить. Нужно усмирить ее пыл, чтобы она перестала питать себя этими мечтами.
Больше ни при каких обстоятельствах не попаду в ее сети.
Выйдя на улицу, глубоко вдыхаю свежий, прохладный, бодрящий утренний воздух. Медленно иду по каменной дорожке к входу ресторана, где меня встречает элегантный швейцар в безупречном костюме.
–– Добро пожаловать, – вежливо произносит он, с легкой улыбкой распахивая тяжелую дверь.
Киваю и делаю шаг внутрь. Атмосфера мгновенно окутывает: мягкий приглушенный свет играет на позолоченных деталях, тихий гул негромких разговоров создает уютный фон, а звон хрусталя и фарфора придает торжественный оттенок. Богатый интерьер буквально дышит роскошью: тяжелые шторы, мраморные колонны и блестящие люстры.
Метрдотель учтиво спрашивает имя и, узнав, что меня уже ожидают, мягко приглашает пройти в основной зал.
–– Витэлия Руссо, Ваш гость прибыл, – произносит мужчина средних лет, отодвигая стул. – Располагайтесь, официант будет с минуты на минуту.
Опускаясь на мягкое сиденье, осматриваю безупречную сервировку и задумчиво кручу в пальцах салфетку. Взгляд останавливается на девушке, которая в подростковые годы была всем. Хрустально голубые глаза скользят по костюму, задерживаясь на беспристрастных глазах.