Поли Эйр – Игры теней (страница 9)

По моему телу разливается тепло, вспышка, рожденная на грани адреналина и желания. В Аспен меня притягивает многое, но именно эта надменность, эта уверенность в себе и несомненная власть, с которой она входит в любую ситуацию, чертовски возбуждают.

Звук ее шпилек, звонко отстукивающих по плитке, разносится по комнате, нарушая тишину. Она подходит к Элизе, останавливается рядом и бросает взгляд на злополучную сумку. Ее лицо не дрогнуло, оставаясь таким же беспристрастным.

–– Кто отправляет потроха в наше время? – она тихо вздыхает. – Боже, мы воюем с дилетантами и приматами.

Смотря молча на всю ситуацию трезвым умом, я понимаю, что сейчас идеальное время загнать Гарри в угол и заставить его согласиться на мое предложение. Он не будет иметь возможности отказаться.

–– Мне нужно сделать звонок, – предупреждаю Алессандро, не сводя с него взгляда. – И уберите это отсюда, – добавляю, кивнув в сторону сумки с нашим зловещим «подарком».

Выхожу из особняка на вымощенную дорожку, ведущую в сад, где все утопает в зелени. Воздух пахнет листвой и камнем, нагретым за день. У фонтана достаю телефон.

– Нико? Что-то еще произошло? – голос Гарри тревожный, настороженный; он всегда чувствует, когда дело принимает иной оборот.

– У меня к тебе предложение.

Гарри чертыхается, и я чувствую, как внутри что-то закипает – будто сейчас сбудется то, чего я так долго ждал. Сердце бьется быстрее, дыхание перехватывает предчувствие.

– Говори, что ты хочешь, – шипит он сквозь зубы, голос с хрипотцой и угрозой. – Но прежде десять раз подумай. Ты все еще в долгу у меня.

Я хмыкаю, пряча в этом звуке всю свою уверенность и одновременно напряженную решимость.

– Долг оплачен слежкой за Аспен.

В памяти всплывают темные дни несколько лет назад, когда Гарри помог мне попасть на арену смертников. Он был единственным, кто согласился поручиться за меня, когда мой дорогой друг Марко отказался это делать. По правилам организации на арену никто не может прийти просто так – только представители преступных группировок. Марко считал это бредом, а Гарри согласился отдать мою шкуру на растерзание. Я был в долгу перед ним, потому что это действительно помогло умерить мое разрушение. И из года в год я ждал именно этого дня, когда смогу вернуться на арену.

– Которую ты успешно провалил, придурок, – взрывается Гарри. – Так что ты хочешь?

– Я хочу твою сестру.

В телефоне воцаряется гробовая тишина.

– Соглашайся, Гарри. Мы на пороге войны, и ее разорвут как тряпку, если тебя не станет. Со мной Аспен будет защищена и в безопасности.

Нервно сжимаю телефон в руке, ожидая его решения.

– Если она решит развестись с тобой, – наконец раздается голос, тяжелый и взвешенный, – ты дашь согласие.

Наивно полагать, что я отдам эту женщину кому-то другому.

– Договорились.

Глава 5

Аспен

Я сижу в кресле и нервно грызу ногти. К черту мою жизнь и этот маникюр. Информация об объявлении войны медленно проникает в мозг. До меня начинают доноситься все возможные последствия того, что может произойти. Каждый из нас является прямой мишенью, и от этой мысли кровь медленно бурлит в венах.

Большую ненависть добавляет его присутствие. Я понятия не имею, где он был все это время, пока мне пришлось уехать в Чикаго. За весь день и вечер мы не сказали друг другу и слова. Оно и к лучшему, потому что, если бы мы заговорили, я не знаю, какой была бы моя реакция. Это могло быть все что угодно.

Остановись, Аспен. Ты должна покончить с мыслями об этой ублюдке.

Мой нос морщится, как только я говорю себе прекратить развивать мысли о его пронзительных серых глазах. Дверь позади меня открывается, и я слышу тихие шаги. Мое сердце предательски сокращается, а злость разливается по всему телу. В голове зарождается план убийства, где главной жертвой будет Николас Холланд.

–– Как прошел твой отпуск в Чикаго? – раздается холодный, отстраненный голос, словно облитый льдом. Он эхом прокатывается по комнате, заставляя воздух вокруг сжаться. Вслед за словами доносится характерный звук: мягкий плеск жидкости, льющейся в стекло.

Готова поспорить, что Нико наливает вино.

Мне хочется наброситься на него, но в другой момент я не хочу этого. Я продолжаю сидеть и никак не реагировать на его присутствие. Прокручивая в руке бокал вина, я смотрю прямо перед собой.

Нужно сохранять невозмутимость. Нельзя показать, что меня хоть как-то волнует произошедшее.

–– Слышал, ты отлично провела время.

Физически ощущаю его тяжелый, пронизывающий взгляд. Он пытается считывать с меня каждую эмоцию, каждое колебание дыхания. На моих губах появляется легкая, почти непроизвольная ухмылка, но я упрямо продолжаю смотреть в сторону, не давая ему этого удовольствия.

–– Разве ты не перестал следить за мной? – язвительно бросаю я.

Вот и все, Нико. Твое время признать, что твоя гениальная слежка провалилась.

Мой придурок брат Гарри решил, что мне просто жизненно необходима нянька – кто-то, кто будет дышать мне в затылок и следить за каждым моим шагом. Словно мне не двадцать восемь, а семнадцать, и я вот-вот сбегу из дома с байкером. Да, я всегда была той еще оторвой – шумной, упрямой, с характером. Но, на секундочку, моя голова все еще на плечах, и, как видите, я вполне себе жива. Только вот Гарри это, похоже, не убеждает.

Стоило мне приехать на Сицилию, чтобы помочь Лие с ее проектом, как братец сразу активировал свою личную программу «тотального контроля». И вуаля – на сцене появляется Нико. Этот чертов тип следил за мной неделями, и я даже не подозревала об этом. Было бы забавно, если бы не было так мерзко.

Но он сам прокололся. Один единственный раз. Не задвинул до конца ящик на кухне, в котором я храню «Глок». Тогда все и стало на свои места. Интуиция, догадки – все сошлось в одну четкую картину. Я установила скрытую камеру, и лицо моей «няньки» обрело форму. И имя.

Чертов Николас Холланд.

Но, самое забавное? Даже после того, как все поняла, я не остановилась. Я продолжила играть в эту игру. Потому что если уж меня держат под присмотром, то я сделаю так, чтобы каждый момент стоил потраченных усилий.

–– Как давно ты догадалась? – ошеломленно спрашивает Нико, голос его чуть тише обычного, как будто он сам не до конца верит, что спрашивает это.

Я резко поворачиваю голову. Наши взгляды сталкиваются, и больше ни один из нас не отводит глаз. Мы будто читаем друг друга между строк, изучаем малейшие изменения мимики, дыхания, положения тела. В этом мы одинаково опасны, каждый мастер в искусстве молчаливого разговора.

Между нами несколько метров, но напряжение растет с каждой секундой. Мы словно замираем в немом поединке, где побеждает не тот, кто первым скажет слово, а тот, кто выдержит этот взгляд дольше. Он смотрит на меня своими холодными, стальными глазами, и от их глубины по спине пробегает волна…

Страха? Злости? Желания? Я не уверена. Но что бы это ни было, оно пронзает до самой кости.

Что за чертовщина?

–– Ты был слишком расслаблен рядом со мной. Это была самая главная ошибка.

Он медленно подносит бокал к губам, отпивает немного вина и с мягким звоном ставит его обратно на низкий столик, что стоит между нами, словно хрупкая граница. Лунный свет проникает в комнату сквозь полуприкрытые шторы, ложится серебристым отблеском на его лицо, на мои руки, на каждое движение. Атмосфера почти интимная, будто сама ночь подталкивает нас к откровенности.

Но я не собираюсь поддаваться.

–– И все это время ты позволяла мне следить за собой? – спрашивает он, не скрывая любопытства. В его голосе нет вины, только интерес. Как у охотника, неожиданно пойманного в свою же ловушку.

Приподнимаю подбородок и смотрю на него спокойно, с ледяным хладнокровием.

– Я показала тебе ровно то, что ты должен был увидеть.

Не сосчитать, сколько раз я расхаживала по квартире в белье или вообще без него. Готова поспорить, что у него текли слюни от такого зрелища, но он ничего не мог сделать. Раскидывала трусики и оставляла вибраторы на самых видных местах. Я знаю, что его фантазия и гормоны сыграли мне на руку.

Это не самая лучшая месть, но хорошая пытка.

Переводя взгляд на Нико, вижу бегающие огоньки в его глазах и намек на злость. Видимо, ему слишком понравилось мое маленькое невинное шоу.

–– Остальное – мое личное дело. Еще раз проникнешь в мою квартиру, жизнь и место в мокрой земле тебе обеспечено.

С этими словами резко встаю с кресла, не отводя взгляда, и медленно, уверенно направляюсь в свою комнату, оставляя за собой тяжелую тишину и горький осадок угрозы.

–– Удачных попыток, сладкая.

Не останавливаясь после его слов, вырываюсь из комнаты и взлетаю по лестнице, чувствуя, как сердце бьется в бешеном ритме.

Он только что назвал меня сладкой?

Чертов идиот!

Проходя вглубь комнаты, беру с прикроватной тумбочки телефон и замечаю несколько пропущенных звонков от брата. Вздохнув, я решаю перезвонить Гарри прямо сейчас, чтобы уберечь себя от его сторожевого пса, которого он пришлет, если я буду игнорировать его.

–– Что с твоим телефоном? – голос Гарри тут же раздается в динамике, слегка раздраженный, но в то же время обеспокоенный.

–– Гарри… – присаживаюсь на край кровати, сбрасывая туфли, ощущая усталость.

–– Ты в порядке? – его голос становится мягче, словно пытаясь найти нужные слова, чтобы понять, что со мной происходит.