Поли Эйр – Игры теней (страница 6)
Подтянув к себе портфель с различным холодным и огнестрельным оружием, нащупав рукой коробку, я достаю самую маленькую модель дрона-убийцы. У него масса преимуществ. Он суперлегкий и почти бесшумный, но самая главная проблема для других – иметь при себе такую штуку – это ее цена.
Запустив дрона с пульта, просматриваю окрестности через маленький современный монитор, который выдает минимум освещения, на нахождение противников. Шесть целей находятся в зоне моей видимости и в скором времени попрощаются со своей жизнью. Возвращаю дрон обратно в сумку, откидываю голову на камень и закрываю глаза.
Утреннее солнце безжалостно жжет кожу, обдавая меня жаркими лучами. Я щурюсь, открываю глаза и тянусь к наручным часам. Почти восемь. Время играет против всех. Открыв телефон для связи с организаторами, просматриваю списки тех, кто остался в игре на сегодняшний день. И каково было мое удивление, когда в списке осталось всего два имени. Я и шестерка моего заклятого врага. У этого труса никогда не хватало смелости прийти на битву лицом к лицу со мной.
На телефон приходит местонахождение оставшегося участника. Вот и все. Победитель будет один. Оставляя все свои вещи, решаю двигаться налегке. Схватив пару штык-ножей и «Беретту», выхожу из своего убежища. Между нами больше двух километров; рядом с ним нет никаких построек, и располагается густой лес. Вот это я понимаю – настоящая охота. Я больше, чем уверен, что он притаился в труднодоступном месте и ждет, что я приду за ним. Так оно и будет.
Спустившись со здания, достаю свой телефон и решаю позвонить Марко и родителям. Это не звонок прощания, а напоминание себе о том, за что я буду бороться.
– Как там семейная жизнь, брат? – бросаю Марко, как только он берет трубку.
– Нико? – в его голосе удивление, перемешанное с облегчением. – Слава Богам… Ты жив. – Он выдыхает, словно только сейчас позволяет себе расслабиться. – Скажи, что ты убил всех и уже на полпути домой.
– Остался один, – отвечаю честно. – Слишком слаб, чтобы стать настоящей угрозой.
– Не строй из себя героя, Нико. Даже герои умирают, – жестко произносит он, чеканя каждое слово.
– Не начинай, – отмахиваюсь, пытаясь разрядить напряжение. – Лучше расскажи, как продвигается план по превращению меня в самого любимого дядю?
– Пойдет еще лучше, когда ты вернешься домой.
– Твои сперматозоиды отказываются производить потомство без моего присутствия? – я слышу звонкий смех Лии в телефонной трубке.
– Спасибо, что так веселишь мою жену, придурок.
– Мне пора, Марко. Я знаю, что редко тебе это говорю, но я люблю тебя как брата, и ты всегда им останешься…
– Заткнись! – резко перебивает он. – Я не собираюсь слушать твою прощальную речь. Тащи свой зад домой, Нико. Живым.
– Будет сделано, босс!
Сбрасывая вызов, я быстро звоню родителям и убеждаю маму, что со мной все в порядке и что я совсем скоро вернусь домой. Почти запихнув сотовый в карман, я останавливаюсь. Мысль о том, что мне нужно позвонить ей, не дает покоя. Быстро переключив симку на ту, которую невозможно отследить, набираю номер, который я помню наизусть. Меня встречают долгие гудки. После пятого я почти сбрасываю, но быстро останавливаю себя при звуке ее голоса.
– Алло… – я молчу.
Ее голос разливается по телу, проникая в самые темные и потаенные места души. Впервые в жизни ко мне приходит мысль, что я должен победить не для себя и своего статуса, а для нее. Я должен закончить это и сделать эту женщину своей навсегда.
– Если вы не ответите, то я сейчас сброшу! – возмущается Аспен, а я по-прежнему молчу. – Пошел к черту! – вызов сменяется частыми гудками.
В груди что-то сильно сжимается, и мне приходится сглотнуть. По телу проходит легкая нервозность. Прошло больше десяти лет с того момента, когда я себя так ощущал.
Колли была единственной женщиной, которая заставляла меня поджимать хвост.
Легко ступая, мне приходится пригнуться, чтобы добраться до нужного места. Я двигаюсь, осторожно держа наготове пистолет. Конечно, я могу начать штурмовать склад, где он прячется, но Марко оторвет мне голову за такие манипуляции. Поэтому придется сидеть и ждать, пока противник возьмет свои яйца в кулак и высунется. Проверив, что винтовка и ракетница заряжены, я ложусь на живот и начинаю ждать. Время тянется, и я чувствую, как мои мышцы начинают неметь.
Лучи солнца падают на мое лицо, слепят глаза. Я вижу небольшую тень. Вот ты и попался, сукин сын! Мгновенно меняю снайперскую винтовку на ракетницу, наводка занимает считанные минуты. Пальцы на спуске. Цель зафиксирована. Воздух разрывает свист ракеты, и через долю секунды – яркая вспышка, грохот, сотрясающий землю, и пламя, взметнувшееся к небу. У меня вырывается победный вопль. На устройство приходит сообщение от организаторов. Я объявлен победителем.
Уже третий раз я наступаю демону на горло, и это чертовски радует.
– Я убью тебя в следующий раз, ублюдок! – зловещий шепот, эхом разносившийся в наушнике, пронзил меня до костей. – Если ты не подожмешь свой трусливый хвост!
– Мечтай! Я играю в игры с дьяволом, а ты – жалкое ничтожество.
На другом конце послышался хладнокровный смех. Затем – леденящие душу слова:
– Птичка на хвосте принесла мне отличные новости. На твоем месте я бы держал своих близких поближе. Никогда не знаешь, когда их последний вздох станет реальностью.
Кровь застучала в висках, пульсируя в такт бешено колотившемуся сердцу. Я стиснул зубы, чувствуя, как мускулы напрягаются от ярости и желания уничтожить источник этого угрожающего шепота. Потеря любимого человека, человека, который был смыслом всей моей жизни, оставила неизгладимый шрам на моей душе. Эта боль, это чувство пустоты – я никогда больше не переживу.
Если понадобится, я пройду через ад и обратно, перережу горло каждому, кто встанет у меня на пути, и лично доставлю этого ублюдка к вратам преисподней. Я готов на все, лишь бы защитить тех, кто мне дорог.
Затянувшись сигаретой, выпускаю дымное облачко, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, несмотря на бушующий внутри ураган эмоций.
– Ты всегда можешь попробовать, – голос ровный и холодный, как лезвие. – С огромным удовольствием посмотрю на твое падение еще раз.
– До встречи, Николас Холланд.
Делая сильную затяжку, пытаюсь удержаться от необдуманного убийства. Одним больше, одним меньше, но я не готов рисковать компанией. Этот ублюдок слишком много знает.
Быстро добравшись до места дислокации, я забираю свои личные вещи и направляюсь к машине. Сев за руль, перевожу вырученные средства от организации, которая проводит турнир «Арена смертников», в фонд. Это минимальное, что я могу сейчас сделать для людей, которые борются за свою жизнь.
В аэропорту уже ждет самолет. Я даже не потрудился сходить в душ и смыть с себя кровь и пот. Не обращая внимания на пульсирующую боль в теле, интенсивно поднимаюсь по трапу.
Когда я переступаю порог дома, в нос тут же ударяет теплый, сладковатый аромат свежей выпечки, переплетенный с мягким, узнаваемым запахом маминого диффузора. Никогда бы не подумал, что буду так скучать по этим простым мелочам.
Тихо, стараясь не шуметь, я сбрасываю сумку у входа и направляюсь в сторону кухни. Там, у духовки, я замечаю маму. Ее легкое платье, цвета мокрой весенней травы, мягко колышется при каждом ее движении. Темно-рыжие волосы собраны в высокий небрежный пучок, и он забавно покачивается в такт ее движениям головы, когда она тихо бормочет что-то себе под нос.
Она склонилась к духовке, проверяя кексы на готовность. Легкое движение, и ее нос морщится.
–– Я уверен, что они шикарны, мама.
Она вздрагивает, подпрыгивает на месте и сразу же хватается за сердце. В следующее мгновение ее лицо озаряет сияющая улыбка. Срываясь с места, мама бросается ко мне и заключает меня в крепкие, дрожащие от волнения объятия.
–– Ты вернулся, сынок, – шепчет она, всхлипывая, и ее голос дрожит от переполняющих эмоций. – Мой мальчик дома…
–– Я здесь, мама, – говорю я тихо, обнимая ее в ответ и мягко поглаживая по спине, давая ей прочувствовать этот долгожданный момент до конца.
Энрика Холланд всегда была женщиной редкой красоты – не только внешней, но и внутренней. Добрая, чуткая, наполненная теплом, и она оставалась заботливой матерью. Жесткость нашего мира так и не смогла поколебать ее стойкость или сломить то огромное сердце, в котором хватало места для всех, кого она любила.
–– Дай же мне на тебя взглянуть! – она отступает на шаг, поспешно вытирает слезы ладонями и вглядывается в мое лицо, будто пытается убедиться, что я цел. – Ты не ранен? – мамины руки начинают метаться по моему телу, как будто в поисках ран или шрамов, которые я мог утаить.
–– Я был осторожен, – отвечаю с легкой улыбкой. – Синяки еще никого не убивали.
–– Мой сынок – победитель! – с гордостью восклицает она. – Самый опасный мужчина во всем нашем мире! Твоя жена будет с тобой, как за каменной стеной! – она хлопает меня по плечу, а в ее глазах сверкает победное пламя.
–– А где отец? Мне нужно его поприветствовать.
–– В саду, – мама отмахивается рукой в сторону открытых стеклянных дверей. – Тренирует Германа. Поклялся, что убьет эту собаку, но продолжает с ней возиться. Упрямый, как всегда.