Пола Маклейн – Облетая солнце (страница 49)

Нельзя сказать, что Фрэнк принуждал меня к ласке. Но и сказать, что он меня привлекал, — вряд ли справедливо. Он был похож на медведя с короткими, толстыми руками и ногами. Ходил вразвалочку. У него был большой круглый живот, упругий, как барабан. За обедом он допускал грубые шуточки, однако никогда не забывал спросить меня, как я себя чувствую, чем я занималась, о чем думала. Он рассказывал мне разнообразные случаи из своей жизни, которые произошли с ним на охоте или на скачках. Он никогда не просил меня сопровождать его, когда куда-то направлялся. То, что мне приходилось терпеть его компанию только время от времени, а не постоянно, делало наше совместное существование вполне сносным. Секс с Фрэнком я рассматривала как своеобразную часть сделки — мы оба что-то давали друг другу, пусть даже не имея при этом горячих чувств. Во время секса я старалась закрыть глаза или смотреть только на волнистые седые волосы у него на груди, стараясь не думать, что он был ровесником моему отцу. Он был добр. Он заботился обо мне. И мне казалось, он меня не обманет.

В комоде в спальне Фрэнк всегда держал пачку банкнот — эти деньги предназначались для меня: купить лошадь, что-то еще, что понравится. Я частенько открывала ящик и смотрела на эту кучу денег, чувствуя какую-то странную отстраненность от мира коммерции, где все продавалось и покупалось. Я так долго пребывала в униженном состоянии, что мне следовало бы ухватиться за предоставленный шанс, но что-то меня останавливало. Я была благодарна Фрэнку и верила в то, что он желает мне только добра. Мне очень хотелось снова тренировать лошадей. Но я не решалась создавать свою конюшню, оставаясь с ним, — пока не решалась. Так что я вволю ездила на Пегасе, а также гуляла пешком, надев одну из цветных, шелковых пижам, которые Фрэнк купил в Найроби. Его подруга Айдина Хей повсюду появлялась в таком одеянии, даже в городе, и он думал, что я тоже буду выглядеть в ней гламурно, праздно и романтично.

Когда мы собрались навестить Айдину в ее поместье Слейнс близ Джилджила, он очень просил меня отправиться в гости в такой пижаме и клялся, что так я буду чувствовать себя более по-домашнему, но я не послушала его. Я надела белое платье, о котором Карен сказала, что оно очень мне к лицу, чулки и туфли на высоком каблуке, а также то самое жемчужное ожерелье, которое мы купили в ювелирном магазине в Белгравии вскоре после того, как Фрэнк вошел в мою жизнь. Возможно, мне хотелось, чтобы Айдина и ее друзья приняли меня за респектабельную особу, хотя я и сама не знала, зачем это нужно.

Мы направились в Слейнс жарким июльским днем. Угодья Айдины, точно ожерелье из необработанных драгоценных камней, окружали голубые Абердарские горы, располагаясь на возвышенности. Мы ехали по все сужающейся дороге и наконец подкатили к дому. Частично он был выстроен из кирпича, частично — из гальки. Надо признать, что смешение материалов и цветов было весьма уместно и даже красиво. Айдина и ее муж Джосс построили дом, но ферму арендовали. Джосс был третьим мужем Айдины. Пара выглядела великолепно — они как будто только что сошли с обложки журнала. Оба светлокожие, с узкими бедрами и коротко стриженными каштановыми волосами, зачесанными на пробор. Он выглядел слегка женственно, она же, напротив, — немного по-мужски. В любом случае, мне они показались ослепительными двойняшками, когда приветствовали нас около машины. А позади стояло несколько слуг в фесках и длинных белых одеяниях. Слуги принялись выгружать наш багаж, а Джосс и Айдина, — оба босоногие, — проводили нас к месту пикника, на небольшой пригорок, поросший сорняком. Там еще одна пара уютно расположилась на клетчатом шотландском пледе, расстелив его прямо на траве. Оба в элегантных соломенных шляпах, они потягивали охлажденный коктейль из запотевших бокалов. Для большинства людей пикник — это бутерброды всухомятку и теплая невкусная вода из походного сундучка. Здесь же присутствовала машинка для заморозки льда, работавшая на генераторе. Она надоедливо жужжала. А из граммофона неслись переливы джазовых мелодий.

— Привет, — проворковала женщина. Изящная, симпатичная, она села на плед, сложив ноги по-турецки, и поправила шляпу. Ее звали Онор Гордон. Ее спутник, Чарльз, был ее новым мужем — бледный, с темными волосами шотландец, весьма привлекательный. За несколько лет до того он расстался с Айдиной. Все они общались как старинные друзья, не чувствуя ни капли напряжения друг с другом, да и с Фрэнком тоже. Фрэнк сразу вытащил свой коричневый бархатный мешочек, не успев даже допить первый коктейль.

— О, Фрэнк, дорогой! Поэтому мы вас и приглашаем, — воскликнула Айдина. — У вас всегда самые лучшие игрушки при себе.

— А также нюх на хорошеньких женщин, — добавил Джосс, потянувшись к мешочку.

— Вы выглядите восхитительно, — согласилась Айдина. — Хотя я не представляю, как Фрэнку удалось заарканить вас. Надеюсь, ничего личного, Фрэнк. — Она бросила на него быстрый взгляд и улыбнулась. — Но вы настоящий сэр Галахад.

— Фрэнк был моим давнишним другом, — ответила я.

— О, что бы мы делали без друзей?! — Айдина откинулась на спину, покачивая ногами, так что ее напоминающее азиатский саронг одеяние задралось по бокам, открывая стройные незагорелые бедра.

— Ты просто белоснежная лилия! — воскликнула Онор. — И почему ты тут не покрываешься поджаристой корочкой, как все остальные.

— Потому что она вампир, — пошутил Джосс — В ней нет собственной крови, только чужая похищенная кровь и виски.

— Это правда, мой лев, — промурлыкала Айлина. — И именно поэтому я буду бессмертна.

— Пока ты не покинешь меня, — ответил Джосс и наклонился к полоске кокаина, которую он рассыпал на подносе. Согнув бумагу конусом, он вдохнул огромную дозу. Мы лежали в тени, пока не стало вечереть. На траве заиграли золотистые отблески заходящего солнца. Мы отправились в дом, чтобы переодеться к ужину. Спальня, предназначавшаяся для нас с Фрэнком, была выложена мягкими коврами и обставлена старинной мебелью с резьбой и завитками. Кровать была массивная, на круглых подушках лежали две сложенные шелковые пижамы — подарок от Айдины.

— Я говорил тебе о пижаме, — напомнил Фрэнк, снимая свои вельветовые брюки. Ноги у него были толстые, изрядно волосатые, просто шерстяные, обтянутые эластичными чулками. — Как они тебе, ничего, а? Ты вроде поболтала с ними?

— Все это какое-то пустое, — ответила я. — Для них все — развлечение, особенно люди. Я не очень понимаю такого рода спорт.

— Может быть, если ты выпьешь больше, ты расслабишься?

— Я не собираюсь терять голову.

— О, об этом не идет и речи. — Он рассмеялся. — Но может быть, тогда ты почувствуешь себя лучше?

— Со мной все в порядке, — настаивала я, хотя на самом деле мне хотелось, чтобы этот день поскорее закончился. Я только сняла чулки и промокший от пота бюстгальтер, как дверь распахнулась — без стука. На пороге стоял Джосс.

— Привет, дорогие, — сказал он, и дружелюбная, лучезарная улыбка заиграла на его губах. — У вас все в порядке, что-нибудь нужно?

Я почувствовала, как вся инстинктивно сжалась, мне хотелось чем-то прикрыть свою наготу, но такого рода стыдливость, скорее всего, показалась бы шокирующе старомодной в этих стенах.

— Нет, спасибо, у нас все есть, — пролепетала я.

— Айдина хотела бы увидеться с тобой до обеда, Берил, — сообщил Джосс. — Она внизу в холле. Последняя дверь справа.

Он подмигнул мне и вышел. Я же сердито взглянула на Фрэнка. Он только пожал плечами и безмолвно застегивал пуговицы на пижаме. Судя по тому, как он медленно это делал, я предположила, что он был пьян, и прежние, давно забытые чувства нахлынули на меня, точно привидение мелькнуло. Конечно, Фрэнк вовсе не был во всем похож на Джока, но мне все равно не хотелось, чтобы он находился рядом в таком виде.

— У тебя нет права обвинять его, — сказал он.

— Нет? — Я удивилась. — Может быть, вместо этого мне обвинить тебя?

— Я вижу, мы немного раздражены. — Он подошел ко мне и попытался обнять.

— Пожалуйста, Фрэнк. — Я отстранилась.

— Но это только один ужин. Завтра мы уедем, если ты захочешь.

— Никто из них не работает, никто ничем не занят. Я даже не представляю, на что они тратят время, — заметила я.

— Если у тебя достаточно денег, ты можешь всю жизнь провести играючи, — ответил Фрэнк.

— Но работа дает не только деньги. — Я сама удивилась, с каким жаром я возразила ему. — Она развивает, дает смысл жить дальше.

— Тебе на самом деле надо выпить, — произнес он и отвернулся к зеркалу.

Спальня Айдины была раза в три больше нашей — с просторной кроватью, покрытой шелковистыми шкурами. Огромное позолоченное зеркало висело на стене над кроватью — я никогда в жизни не видела такой вещицы.

— Я здесь! — пропела Айдина из ванной комнаты. Я подошла и увидела ее в большой ванне из ярко-зеленого оникса. Она лежала, окунувшись до подбородка в благоухающую воду с пеной.

— Эта подошла вам точно. — Айдина кивнула на пижаму. — Вам нравится?

— Она симпатичная, спасибо.

Я знала, что говорю скованно и не очень радушно. Она внимательно посмотрела на меня, а затем взяла гладкий черный мундштук с сигаретой и чиркнула спичкой, держа ее влажными пальцами.

— Надеюсь, вы не обиделись на то, что я недавно сказала о Фрэнке? — спросила она.