Пол Оффит – Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем (страница 34)
В то время как старания Кеннеди создавали эмоциональный стимул, за финансовый отвечала Бетти Бамперс, супруга сенатора от штата Арканзас Дейла Бамперса. Заручившись поддержкой первой леди Розалин Картер, Бетти Бамперс в начале семидесятых помогла запустить государственную программу вакцинации детей (
Рис. 18. Наклейка на бампер, которую выпустили органы здравоохранения Южной Каролины в 1980 году. Надпись гласит: “Нет прививки – нет школы! Это закон”. (Courtesy of Dr. Alan Hinman.)
В результате этих мер количество штатов, где без прививки не брали в школу, возросло с 25 в 1968 году до 40 в 1974 году – в сущности, это был естественный эксперимент, позволявший понять, эффективен ли запрет принимать в школу непривитых детей[452]. Поначалу казалось, что нет: вспышки кори случались по-прежнему. Как выяснилось, проблема была не в том, что органы здравоохранения не требовали от школ соблюдения этих правил, а в том, что они не обеспечивали их соблюдение. Однако вскоре все изменилось.
В 1976 году, во время крупной вспышки кори на Аляске, органы здравоохранения штата сообщили родителям, что их дети не смогут ходить в школу, пока не будут привиты. Прошло пятьдесят дней, около 7400 школьников не выполнили этого требования, и тогда органы здравоохранения исключили их из школ. Не прошло и месяца, как в штате осталось меньше пятидесяти непривитых детей, и эпидемия прекратилась[453].
В 1977 году эпидемия кори вспыхнула в округе Лос-Анджелес: тысячи детей заболели, у многих развилась коревая пневмония, у троих – коревой энцефалит, двое умерли. Тридцать первого марта глава окружного департамента здравоохранения объявил, что дети, не привитые от кори до 2 мая, не будут допущены в школы. К назначенному дню непривитыми остались десятки тысяч школьников. Однако родители из округа Лос-Анджелес, как и на Аляске, вскоре поняли, что это не шутка: в школы не пустили 50 000 детей. Не прошло и нескольких дней, как большинство из этих школьников принесли в школу справки о прививках, и эпидемию снова удалось остановить[454]. События на Аляске и в округе Лос-Анджелес произвели сильное впечатление, однако самый яркий пример действенности школьных требований – это ситуация в Тексаркане, городе на границе Техаса и Арканзаса. В период с июня 1970 года по январь 1971 года в городе было зафиксировано 633 случая кори. Во время вспышки заболевания Арканзас ввел требование прививки для школьников, а Техас – нет. Из 633 случаев кори 608 (96 %) произошло в округе Боуи (техасская половина города) и лишь 25 (4 %) – в округе Миллер (арканзасская половина)[455].
К 1981 году непривитых детей перестали брать в школы во всех 50 штатах[456]. Прошло еще двадцать лет, за которые органы здравоохранения ввели еще более жесткие меры, и заболеваемость корью резко упала. В 1998 году в США был зарегистрирован лишь 81 случай кори, и по большей части болезнь завозили из-за границы[457].
Во время вспышки кори в Лос-Анджелесе в 1977 году Уолтер Оренстайн был молодым эпидемиологом в Центрах по контролю и профилактике заболеваний. “Когда школы [в Лос-Анджелесе] перестали принимать непривитых детей, все изменилось, – вспоминал он. – Это был прецедент: нет прививок, нет школы. Прелесть законов для школ состояла в том, что нам не нужна была полиция, чтобы заставлять прививаться. Мы просто говорили: не хочешь делать прививку – не идешь в школу”[458]. Оренстайн указывал на юридическое различие между принудительной вакцинацией, когда тех, кто отказывается от прививок, прививают насильно, и обязательной вакцинацией, когда тех, кто не хочет прививаться, лишают некоторых социальных привилегий, например права учиться в государственной школе.
Несмотря на явный успех программы обязательной вакцинации школьников, крутые меры органов здравоохранения вызвали мощное противодействие. Некоторые родители не могли смириться с тем, что детям отказывали в праве на образование только потому, что их не привили. Поэтому они подавали в суд на штаты, требовали защиты согласно Первой поправке к Конституции США, гласящей, что “Конгресс не будет принимать законов, предписывающих создание тех или иных религиозных институций или запрещающих свободно исповедовать ту или иную религию”.
Интересно, что весы правосудия качнулись из-за этих исков по Первой поправке не в результате решений по делам Джейкобсона или Захт. Речь идет о деле, которое на первый взгляд не имело отношения к прививкам.
Восемнадцатого декабря 1941 года свидетельница Иеговы Сара Принс взяла двоих своих сыновей и девятилетнюю племянницу Бетти Симмонс с собой “вместе проповедовать на улицах”. Школьный инспектор, обязанностью которого было следить, в частности, чтобы дети не выходили из дома слишком поздно, предупредил Сару, что брать с собой детей в такой час – это нарушение трудового законодательства штата, но она не стала его слушать. В 8:45 вечера “Бетти подняла руку с журналами ‘Сторожевая башня’ и ‘Утешение’, чтобы прохожим было их видно. На плече у нее была простая холщовая сумка, как у всех газетчиков”. Школьный инспектор снова предупредил Принс, что детей надо увести домой.
– Никто меня не остановит, в том числе вы! – заявила Принс. – Этой девочке и Богом, и Конституцией дано право проповедовать Слово Божие, а велению Господа не может препятствовать никто на свете!
Судебное дело “Принс против штата Массачусетс” в 1943 году дошло до Верховного суда США, и в январе 1944 года суд вынес решение не в пользу Сары Принс, сочтя, что свобода вероисповедания не может препятствовать исполнению законов о детском труде. Судья Уайли Б. Ратледж, составивший вердикт большинства в суде, затем сделал замечание, выходившее за рамки материалов лежавшего перед ним дела. “Право свободно исповедовать религию не предполагает свободу подвергать общество или ребенка опасности заболеть инфекционной болезнью и не дает права рисковать здоровьем и жизнью последнего.
Это постановление оказало сильнейшее влияние на иски по делам, связанным с прививками. В 1965 году чета Райт, прихожане Генеральной ассамблеи и Церкви перворожденных, безуспешно попытались доказать, что администрация Средней школы Дьюитта в округе Арканзас штата Арканзас нарушила их право на свободу вероисповедания, потребовав, чтобы их детям была сделана прививка от натуральной оспы[460]. В 1968 году хиропрактик Томас Маккартни, католик, безуспешно попытался доказать, что администрация школы в округе Брум штата Нью-Йорк посягнула на его свободу вероисповедания, поскольку потребовала, чтобы его десятилетнему сыну сделали прививку от полиомиелита[461]. В 1974 году Рональд Эвард безуспешно попытался доказать, что управление государственных школ в Манчестере[462] в штате Нью-Гемпшир нарушило его свободу вероисповедания, не допустив его непривитого шестилетнего сына на занятия в приготовительном классе[463]. В 1982 году Ирвинг Дэвис, прихожанин Церкви науки человеческой жизни, безуспешно попытался доказать, что администрация школы в округе Сесил в штате Мэриленд посягнула на его свободу вероисповедания, не пустив его непривитого восьмилетнего сына в школу[464].
В каждом из этих случаев судьи вынесли решение, что право на свободу вероисповедания не было нарушено, поскольку прививаться должны представители всех религий безо всякой дискриминации. Однако малоизвестный закон штата Нью-Йорк уже обеспечил лазейку – лазейку, которая стала одной из причин распространения в США инфекционных болезней. Двадцатого июня 1966 года законодатели штата Нью-Йорк проголосовали за закон, требовавший, чтобы все дети, поступающие в первый класс, были привиты от полиомиелита. Но с одной оговоркой. Закон делал исключение для детей, чьим родителям религия запрещает делать прививки, что было прямым следствием лоббирования интересов одной из самых влиятельных религиозных общин в США – Церкви христианской науки. Закон был принят большинством в 150 голосов против 2. Джозеф Мариготта, голосовавший против, впоследствии обосновал свою точку зрения: “А вдруг ребенок, чьи родители отказались от прививки, окажется носителем полиомиелита?” Эти слова оказались пророческими[465].
Церковь христианской науки была основана в 1879 году Мэри Бейкер Эдди. Ее сторонники были убеждены, что причины любой болезни не физические, а душевные. В своей книге “Наука и здоровье” Мэри Эдди писала: “Мы болеем оспой, потому что ей болеют все вокруг, однако содержит и переносит инфекцию не материя, а сознание”[466]. И уберечься от болезней вроде оспы можно силой молитвы, а не прививкой. Те, кто решил следовать учению Мэри Эдди, дорого за это поплатились.