Пол Оффит – Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем (страница 33)

В 1915 году в Родильном доме супругов Слоан в Нью-Йорке произошла вспышка брюшного тифа. Заболели двадцать пять врачей, медсестер и сотрудников больницы; двое умерли. Расследование показало, что источником инфекции была некая миссис Браун, кухарка, которую наняли три месяца назад. Вскоре органы здравоохранения установили, что миссис Браун – это на самом деле Мэри Мэллон. “Если у нее и было право считаться невинной жертвой скрытой инфекции, теперь она его утратила, – сказал Джордж Сопер. – Теперь эта женщина не может претендовать на невиновность. Стало известно, что она по своей воле, преднамеренно подвергала человеческие жизни отчаянной опасности. Она злоупотребила данной ей привилегией, она нарушила слово. Эта особа – опасная преступница, и обращаться с ней следует соответственно”. Двадцать шестого марта 1915 года органы здравоохранения штата снова сослали Мэри Мэллон на остров Норт-Бразер, где она и оставалась до самой смерти – умерла она от инсульта 11 ноября 1938 года. Мэри Мэллон прожила 27 лет из своих 69 в карантине как носитель Salmonella typhi, однако никаких симптомов брюшного тифа у нее так и не проявилось.

Американские борцы с прививками видели, что случилось с Мэри Мэллон, и это их напугало. Они задумались, как далеко готовы зайти органы здравоохранения в стремлении прививать детей.

После решения Верховного суда по делу “Джейкобсон против штата Массачусетс” газета The New York Times напечатала редакционную статью, где говорилось: “Окончен спор о том, следует ли считать обязательную вакцинацию нарушением гражданских свобод и права человека заболеть оспой, если он того желает, и заразить окружающих. [Это] должно покончить и с сообществами опасных чудаков, организованными для сопротивления законам, связанным с прививками. Они больше не нужны, им теперь нечем заняться”[433]. Какое заблуждение! Антипрививочное движение в США ждало большое будущее.

В 1894 году, после вспышки натуральной оспы в Бруклине, департамент здравоохранения распорядился, чтобы Чарльз Макколи, его жена и сын сделали прививки. Семейство Макколи отказалось, причем глава семьи пригрозил пришедшему врачу ружьем. Тогда всех Макколи поместили в карантин: у их дверей поставили двоих полицейских[434]. Вот как писали об этом в The New York Times: “Им запретили выходить из квартиры, а остальным жильцам под страхом ареста запретили передавать им какие бы то ни было сообщения. Кроме того, окрестным бакалейщикам, пекарям и мясникам запретили доставлять им провизию”[435]. Назавтра полиция обнаружила двухфутовую дыру в стенном шкафу, через которую семейство сбежало. В конце концов Макколи добрались до города Хобокена в штате Нью-Джерси. Спустя три дня сотрудникам департамента здравоохранения удалось убедить Макколи, что в прививке нет ничего страшного, они сдались бруклинской полиции и были вакцинированы.

В конце девяностых годов XIX века инциденты, подобные случаю семьи Макколи, послужили толчком к возникновению организаций по борьбе с прививками, в частности, Бруклинской лиги противников обязательной вакцинации[436] и Массачусетской ассоциации противников обязательной вакцинации[437]. Местные лиги разрослись до общенациональных масштабов. В 1908 году два состоятельных коммерсанта Джон Питкерн и Чарльз Хиггинс основали Антипрививочную лигу Америки – коалицию множества более мелких групп[438]. Питкерн объявил: “Мы отреклись от религиозной тирании, мы отвергли политическую тиранию – неужели мы покоримся тирании медицинской?”[439]. Питкерн был голосом движения, а Хиггинс – пропагандистом в области печатного слова: он выпустил брошюры “Откройте глаза!” (1912), “Преступление против школьника” (1915), “Прививки и столбняк: кровавые убийцы” (1916) и “Ужасы вакцинации с примерами и иллюстрациями” (1920)[440]. Одной из самых деятельных антипрививочных организаций стало Общественное медицинское справочное бюро, основанное в Нью-Йорке в 1919 году. Эта группа выпустила популярную брошюру “Факты против обязательной вакцинации. Государству принадлежат школы, а не дети”[441].

Однако самой красноречивой, самой страстной и самой пылкой из активистов антипрививочного движения на рубеже веков была Лора Литтл, основательница Американской лиги медицинской свободы. Лора Литтл примкнула к движению, когда ее сын Кеннет умер после прививки от натуральной оспы. На самом деле ребенок погиб от кори и дифтерии, однако Литтл была убеждена, что причиной стала прививка[442]. Лора Литтл, как и Барбара Ло Фишер, считала, что врачи и органы здравоохранения состоят в заговоре с целью продать как можно больше вакцин. В своей брошюре “Преступления круга поклонников коровьей оспы” Лора Литтл сформулировала основные темы антипрививочной пропаганды в прошлом и в будущем: “Жалованье сотрудников системы здравоохранения в нашей стране достигает 14 000 000 долларов в год. Одна из важнейших функций этих органов – прививки. Без оспенных шрамов их коммерции конец. Когда нас запугивают болезнями, это приносит доход еще и тысячам частнопрактикующих докторов. А в последнее время те, кто ‘плодит’ прививки, говорят, что в их грязные делишки вложен капитал в 20 000 000 долларов”[443].

У антипрививочного движения в Америке появился и свой символ. В 1915 году у нью-йоркского художника-иллюстратора Джонни Груэлла после прививки от оспы умерла дочь Марселла. Врачебное заключение гласило, что девочка умерла от порока сердца, однако Груэлл был убежден, что все дело в прививке. В память о дочери он придумал куклу с волосами из красной пряжи и мягкими, словно бы парализованными руками и ногами – символ детей, пострадавших от прививок. Эту куклу он назвал “Тряпичная Энни”[444].

Рис. 17. Кукла “Тряпичная Энни” стала, помимо всего прочего, символом ребенка, оставшегося инвалидом после прививки. (Courtesy of Lambert/Getty Images.)/

К тридцатым годам ХХ века потребность в вакцине против оспы снизилась, а с ней и активность антипрививочных организаций[445]. В 1929 году умер Чарльз Хиггинс, и Антипрививочная лига Америки утратила голос; два года спустя со смертью Лоры Литтл та же участь постигла Американскую лигу медицинской свободы. Мощные программы пропаганды прививок против дифтерии в тридцатые годы и полиомиелита в пятидесятые не вызвали особого отклика среди антипрививочников. В следующий раз государственная программа вакцинации вызвала гнев общественности лишь полвека спустя, когда на экраны вышел фильм “АКДС: прививочная рулетка”. Однако в суде битва против обязательной вакцинации была еще очень далека от финала.

В конце шестидесятых и начале семидесятых сотрудники Центров по контролю и профилактике заболеваний решили искоренить в США корь[446]. Избранный ими метод вызвал целый ряд судебных исков.

В первой половине ХХ века из-за кори тысячи людей ежегодно попадали в больницу, а несколько сотен погибали от нее. Когда в 1963 году была разработана вакцина от кори, Центры по контролю и профилактике заболеваний, воодушевленные практически полным искоренением натуральной оспы и полиомиелита, решили, что есть возможность искоренить и корь. Поскольку корью болели в основном школьники, органы здравоохранения решили, что лучший способ искоренить болезнь – не принимать в школу непривитых детей[447]. Во всех газетах печатали знаменитую фотографию (затем ее показали в фильме “Прививочная рулетка”): сотрудник Центров по контролю и профилактике заболеваний Алан Хинман держит плакат с надписью “Нет прививок – нет школы”.

Центры по контролю и профилактике заболеваний выбрали удачный момент для своей кампании. Хотя вакцина против кори позволила резко снизить частотность этого заболевания, уровень иммунизации не менялся. И заболеваемость корью стала расти. В 1970 году было зарегистрировано 47 000 случаев. К 1971 году их стало 75 000[448].

В рамках этой программы Центры по контролю и профилактике заболеваний опирались не только на государственные органы здравоохранения, но и на две влиятельные политические организации. Во-первых, это был Фонд Джозефа П. Кеннеди[449], во-вторых – Фонд Бетти Бамперс. Джозеф П. Кеннеди был отцом президента Джона Ф. Кеннеди и сенаторов Роберта и Эдварда Кеннеди. Кроме того, он был отцом Розмари Кеннеди. Розмари от рождения страдала серьезной задержкой умственного развития и в 1941 году перенесла лоботомию, после чего находилась в закрытой лечебнице с 1949 года до самой своей смерти в 2005 году. В знак сострадания к ней Фонд Кеннеди помогал людям с отклонениями в умственном развитии. Фонд заинтересовался корью потому, что вирус вызывал энцефалит у 4000 больных в США ежегодно, а это часто приводило к необратимому поражению головного мозга[450]. Когда Центры по контролю и профилактике заболеваний развернули программу по борьбе с корью, Эдвард Кеннеди был сенатором от штата Массачусетс, а его сестра Юнис Кеннеди Шрайвер – главой Управления по созданию экономических возможностей, созданного под эгидой Великого общества Линдона Джонсона. Семейство Кеннеди обратилось к губернаторам и конгрессменам и благодаря своему существенному влиянию способствовало тому, чтобы распоряжение не принимать в школы непривитых детей действительно исполнялось на местах.