Пол Оффит – Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем (страница 35)

В 1982 году в лагере сторонников христианской науки в Колорадо умерла от дифтерии девятилетняя Дебра Капш[467]. В 1985 году умерли от кори трое студентов Принсипиа-колледжа – учебного заведения этой церкви в поселке Эльза, штат Миссури[468]. В те годы Уолтер Оренстайн из Центров по контролю и профилактике заболеваний отмечал, что смертность от кори в Принсипиа-колледже “напоминает статистику по странам Третьего мира”[469]. Вспышкой 1985 года все не ограничилось: среди студентов учебных заведений Церкви христианской науки в окрестностях Сент-Луиса в 1985–1994 годах произошло еще четыре вспышки кори.

Однако самый сильный резонанс вызвало событие, произошедшее осенью 1972 года в штате Коннектикут, когда в школе христианской науки в Гринвиче разразилась эпидемия полиомиелита. Одиннадцать детей остались парализованными[470]. На момент вспышки во всем штате Коннектикут за три года не было зарегистрировано ни одного случая полиомиелита. Один глава окружного департамента здравоохранения был так потрясен, что написал редакционную статью в New England Journal of Medicine: “Я отнюдь не ратую за абсолютный контроль государства над частной жизнью граждан, однако меня очень обеспокоило, что меры профилактики заболеваний, доказавшие свою действенность, не распространяются на детей, поскольку этого не желают их родители, во имя свободы вероисповедания рискующие здоровьем и жизнью не только собственных детей, но и общества в целом. Суды нашей страны уже давно создали прецедент, защищающий детей от безответственности родителей”[471].

Успех лобби сторонников христианской науки в штате Нью-Йорк, обеспечившего себе право отказываться от прививок по религиозным соображениям, изменил стратегию всех тех, кто хотел уклониться от вакцинации. Плотину прорвало после двух судьбоносных постановлений. Первое было вынесено по делу Уильяма Майера и троих его детей, которых исключили из Центральной школы города Фабиус в округе Онондага, штат Нью-Йорк. Майер утверждал, что хотя сам он не принадлежит к последователям христианской науки, но, как и они, убежден, что “святость человеческого тела нельзя нарушать инъекциями”[472] и его воззрения должны быть защищены законом точно так же, как и вера сторонников христианской науки. Судья согласился с ним. Второе судебное постановление, допускающее отказ от прививок по религиозным соображениям, было вынесено по делу Бьюлы Дэлли, матери семейства из города Лоуэлл в штате Массачусетс. Бьюла Дэлли утверждала, что ее шестилетнюю дочь Белинду несправедливо исключили из школы из-за отсутствия прививок. Хотя Бьюла Дэлли, как и Уильям Майер, не принадлежала к Церкви христианской науки, она считала, что прививки противоречат Слову Божию и Библии, поскольку там предписано держать тело в чистоте, чтобы оно было “благоугодно Богу”[473]. Суд вынес решение в ее пользу, сочтя, что право отказываться от прививок должны иметь представители всех религиозных общин, иначе это несправедливо. К 2009 году отказываться от прививок по религиозным соображениям разрешили 48 штатов.

А где допускается отказ по религиозным соображениям, там недалеко и до идейных. Перелом в этой области настал в результате постановления, принятого в конце восьмидесятых по делу двух семейных пар из города Нортпорта в штате Нью-Йорк: это были супруги Шерр и супруги Леви. Алан Шерр, хиропрактик, утверждал, что его религия (это была церковь под названием “Общий миссионерский храм Вселенского религиозного братства” в городе Сарасота, штат Флорида, рассылавшая прихожанам материалы по почтовой подписке) считает прививки нежелательным вмешательством в организм. Но поскольку Шерр сделал сыну обрезание и разрешил стоматологам сверлить и пломбировать ему зубы, довод о нежелательном вмешательстве был признан несостоятельным. Зато аргументы супругов Леви оказались более убедительными. Луис Леви утверждал, что власти штата не имеют права заставлять его дочь Сандру делать прививки, поскольку, “по нашему мнению, если ход нормальных процессов в организме нарушить введением чужеродного элемента, это окажет на организм неблагоприятное влияние, а следовательно, мы считаем, что это насилие над нашей природой – физической, духовной, религиозной”[474]. Судья вынес решение в пользу Леви, постановив, что можно давать родителям право отказываться от прививок, если “их убеждения имеют силу религиозных”, даже если родители не принадлежат ни к какой религиозной группе[475]. К 2010 году двадцать один штат разрешил отказываться от прививок по идейным соображениям.

К концу девяностых годов XIX века антипрививочное движение в Англии вынудило власти принять Закон против обязательных прививок. Если граждане не желали прививаться, им выдавали сертификат о сознательном отказе. Все больше и больше граждан избирали этот путь, и Англия стала эпицентром вспышек натуральной оспы в Великобритании. К началу XXI века американские антипрививочники, добившись законодательного признания права на отказ от вакцинации по религиозным и идейным соображениям, тоже оказали влияние на здоровье общества. В период с 1999 по 2009 год было проведено четыре исследования с целью проверить, не означает ли свобода отказываться от прививок свободу заражаться и передавать инфекции.

В 1999 году Дэниел Салмон и его сотрудники из Школы здравоохранения университета Джонса Хопкинса обнаружили, что риск заразиться корью у детей 5–9 лет, чьи родители решили их не прививать, в 170 раз превышает аналогичный риск у привитых детей[476].

В 2000 году Дэниел Фейкин и его коллеги из отделения респираторных заболеваний Центров по контролю и профилактике обнаружили, что дети в возрасте 3–10 лет из штата Колорадо, чьи родители решили их не прививать, в 62 раза чаще заражаются корью и в 16 раз чаще коклюшем. Кроме того, удалось выяснить, что вспышки кори чаще случаются в школах, где больше непривитых детей[477].

В 2006 году Саад Омер с сотрудниками из той же Школы здравоохранения университета Джонса Хопкинса изучил последствия права на отказ от прививок. С 1991 по 2004 год количество непривитых детей в штатах, где разрешили отказ по идейным соображениям, возросло в два с лишним раза. Дети из штатов, где отказаться от прививок стало просто (достаточно заполнить бланк и расписаться), почти вдвое чаще становились жертвами вспышек коклюша[478].

В 2009 году Джейсон Гланц и его сотрудники из Института медицинских исследований в Денвере обнаружили, что непривитые дети из Колорадо в 23 раза чаще болеют коклюшем, и это подтверждало данные предыдущих исследований[479].

Антипрививочное движение повлияло на заболеваемость не только в Англии и США. Исследования показали, что риск коклюша в странах, где программам вакцинации мешали антипрививочные движения (в том числе в Швеции, Японии, Российской Федерации, Ирландии, Италии и Австралии), в 10–100 раз больше, чем в странах, где сохранился высокий уровень вакцинации (в том числе в Венгрии и Польше)[480].

Выводы были очевидны. Решение не делать прививку – это выбор, повышающий риск заболеть инфекционной болезнью, а возможно, и умереть от нее. Хуже того, это решение, повышающее риск для соседа. Так почему же родители все чаще предпочитают отказываться от прививок? Ответ мы находим, в частности, в трудах одного профессора биологии из Калифорнийского университета в Санта-Барбаре, который объяснил, почему в определенных обстоятельствах решение не прививаться гораздо разумнее, чем решение сделать прививку.

В 1968 году Гаррет Хардин напечатал в журнале Science статью под названием “Трагедия общин”. Хардина заинтересовал вопрос об ограничении рождаемости, однако его наблюдения легко применить и к проблеме отказа от прививок. “Представьте себе общее пастбище, – писал он. – Ожидается, что каждый скотовод постарается держать на пастбище как можно больше скота. Скотовод подходит к делу разумно и желает получать как можно больше прибыли. Он задается вопросом: ‘Какая польза лично мне увеличивать стадо еще на голову?’ У этой пользы две составляющие – положительная и отрицательная”[481]. Далее Хардин пишет:

Положительная составляющая – функция прибавления одной головы скота к стаду. Поскольку скотовод получает всю выручку от продажи дополнительного животного, положительная составляющая пользы равна почти +1. Отрицательная составляющая – функция дополнительного вытравливания пастбища из-за прибавления одной головы скота. Однако, поскольку последствия вытравливания распространяются на всех скотоводов, отрицательная составляющая для любого отдельного скотовода, принимающего решение, – всего лишь доля от –1.

А теперь вместо скотовода представьте себе отца или мать, принимающих решение не делать ребенку прививку. О чем и в самом деле умалчивают, говоря о прививках, – так это о том, что если бы все в мире были привиты, решение не прививать ребенка имело бы больше смысла. На то есть две причины. Во-первых, чем больше детей привито, тем труднее вирусам и бактериям распространяться. Ведь если доля привитых достаточно велика, инфекции и вправду перестают распространяться. Например, в 1955 году, когда в США вошла в употребление вакцина против полиомиелита, привито было лишь 40 % населения, и хотя количество людей, парализованных после полиомиелита, снизилось, вирус все еще распространялся. Но когда доля привитых возросла до 70 %, вирус перестал распространяться и полиомиелит как инфекция в США был искоренен. Так же получилось и с корью, но с одним отличием: корь гораздо заразнее полиомиелита, поэтому нужно привить еще больше людей – около 95 %. Если вакцинировать достаточно много людей, непривитые могут спрятаться “в стаде” и окажутся под защитой окружающих. Во-вторых, хотя вакцины и безопасны, их нельзя назвать абсолютно безвредными. У всех вакцин есть побочные эффекты – в основном они сводятся к болезненности и повышенной чувствительности в месте инъекции, но иногда могут оказаться довольно тяжелыми, как, например, аллергические реакции. Приняв решение не делать прививок, можно укрыться под защитой стада и избежать редких, но тем не менее реальных побочных эффектов. (Это касается всех болезней, от которых есть прививки, кроме одной – столбняка, который не передается от человека к человеку: его возбудитель попадает в организм из почвы. Так что даже если все в мире, кроме одного ребенка, будут привиты от столбняка, риск заболеть столбняком у непривитого останется прежним.)