Погорельская Екатерина – Когда время не подвластно (страница 4)

Они двинулись по узкой улице деревни, стараясь не привлекать к себе внимания. Лида чувствовала, как её сердце стучит быстрее, а ладони вспотели. Антонио, напротив, шёл уверенно, его взгляд был сосредоточен.

– Интересно, где все? – тихо спросила Лидия, осматривая пустые дворы.

– Возможно, на поле или в лесу, – ответил Антонио.

Вдали послышались голоса, и они замедлили шаг, настороженно прислушиваясь. Это был момент, который мог решить всё: примут ли их местные за своих или им придётся искать другой путь.

Глава 2. Под куполом тишины.

Вдали на фоне бледного горизонта показалась церковь с изящным деревянным куполом, над которым возвышался крест, устремленный в небо. Рядом виднелась мельница, её массивные лопасти неспешно вращались, подчиняясь ветру. Шум от их движения создавал едва уловимый гул, который, казалось, эхом отзывался в окружающей тишине.

– Смотри, церковь, – сказала Лида указывая рукой вперёд. Её голос прозвучал мягче, чем она ожидала, словно она не хотела нарушить эту странную атмосферу.

– И мельница, – добавил Антонио, его взгляд был настороженным, как у охотника, выслеживающего добычу.

Они остановились на мгновение, чтобы оглядеться. В воздухе витал запах травы, древесной смолы и свежего хлеба, словно кто-то недавно пёк его в печи. Но вокруг по-прежнему не было видно ни единой души.

– Почему так тихо? – прошептала Лидия, её слова растворились в ветре.

Антонио пожал плечами, слегка нахмурившись.

– Может, они в церкви? На службе? – предположил он, но его голос звучал неуверенно.

– На службе? Но тогда почему двери мельницы открыты? – Лида указала на мельницу, где заметила, как ветер слегка приоткрыл скрипучую дверь.

Она подошла чуть ближе, оглядывая окрестности, но всё выглядело так, будто деревня застыла во времени. Даже птиц не было слышно.

– Где все? – повторила Лидия, её голос дрогнул.

Антонио окинул взглядом дорогу, ведущую к мельнице, потом повернулся к церкви. Его глаза сузились, а рука инстинктивно потянулась к карману, хотя он знал, что там ничего нет.

– Слишком странно, – сказал он наконец, его голос был низким и напряжённым.

– Ты что-то чувствуешь? – Лида посмотрела на него, её лицо было полным тревоги.

– Пока нет, но… что-то здесь не так. Такое чувство, что за нами кто-то наблюдает, – признался он.

Лидия нервно оглянулась, её пальцы крепче сжали платок, которым она обмотала плечи.

– Давай просто дойдём до мельницы. Может, там кто-то есть, – предложила она, пытаясь звучать уверенно, но её голос дрожал.

Они двинулись дальше, стараясь держаться поближе друг к другу. Антонио шёл впереди, его шаги были бесшумными, словно он боялся разбудить что-то спящее. Лида следовала за ним, её сердце билось так громко, что она думала, Антонио тоже это слышит.

Подойдя ближе, они заметили, что дверь мельницы слегка скрипнула, будто приглашая их войти.

– Ты чувствуешь этот запах? – вдруг спросил Антонио, остановившись у порога.

– Да… пахнет пылью и… зерном, – ответила Лидия, прищуриваясь, чтобы заглянуть внутрь.

– И ещё чем-то, – мрачно добавил он, но не стал уточнять.

Они замерли на мгновение, прислушиваясь к тишине. Лидия прижала руки к груди, а Антонио сделал глубокий вдох, прежде чем заглянуть внутрь мельницы.

– Ладно, идём, – сказал он решительно, но в его голосе прозвучала нотка сомнения.

Их шаги эхом отозвались в деревянных стенах, когда они вошли внутрь.

Из дверей церкви вдруг вышел священник. Его фигура выделялась на фоне деревянных стен, словно сам храм оберегал его от внешнего мира. Солнечный свет скользнул по его чёрной рясе, а в руках он держал крест, который мерцал в лучах.

– Здрав будьте, путники, – произнёс он глухим, но доброжелательным голосом, слегка кланяясь.

Лидия тут же склонила голову в знак почтения, а затем ответила, стараясь звучать уважительно:

– И вам не хворать, батюшка. Я Лидия, а это мой муж, Антон. Он… глухонемой. – Она осторожно посмотрела на Антонио, который молча опустил голову, делая вид, что всё подтверждает.

Священник прищурился, изучая их. Его лицо, суровое и обветренное, чуть смягчилось.

– Очень приятно. Я отец Фёдор. – Он перекрестился, как бы благословляя их.

Лидия шагнула вперёд, стараясь не упустить момента.

– Отец Фёдор, а почему в деревне так тихо? Где все люди?

Слова её прозвучали осторожно, но тревога в голосе была ощутимой.

Священник вздохнул тяжело, его взгляд помрачнел.

– Страшная беда приключилась с деревней. Ужасный мор. Кара господня за грехи наши… – Он вновь перекрестился, а его глаза на мгновение поднялись к небу.

Лидия удивлённо замерла, её взгляд метнулся к Антонио. Тот лишь приподнял брови, делая вид, что не понимает происходящего.

– А почему вы не заразились? – спросила она, недоверчиво вглядываясь в его лицо.

Священник качнул головой и ответил с уверенностью, которая звучала почти пугающе:

– Меня уберёг Господь. Мои молитвы сильны, и милостью Его я остался жив. Но вам, добрые люди, опасно здесь оставаться.

Лидия сжала руки в кулаки, её голос стал твёрже.

– Я знахарка. Я могу помочь жителям деревни, если они ещё живы.

Отец Фёдор нахмурился, затем внимательно посмотрел на неё.

– Я каждый день молюсь за них. Но, увы, моих молитв оказалось недостаточно. Ни лекарства, ни травы не спасли никого…

– Думаю, я смогу помочь, – перебила его Лидия, в её голосе звучала решимость.

Священник молчал несколько долгих мгновений, разглядывая её лицо, словно пытаясь понять, говорит она правду или это лишь гордыня. Наконец, он сдался, кивнув медленно.

– Хорошо. Если это воля Божья, то идёмте.

Он развернулся и повёл их к одной из изб. Лидия и Антонио переглянулись.

– Будь начеку, – тихо шепнул он ей, впервые за долгое время, подавая голос.

Лидия, молча, кивнула, её глаза горели странной смесью страха и надежды.

Отец Фёдор осторожно повёл их к первому дому. Идти пришлось недалеко – изба стояла буквально рядом с церковью, словно её обитатели когда-то искали защиты и благословения у Бога. Дом был небольшой, низкий, с деревянными стенами, почерневшими от времени и дождей. Ставни на окнах плотно закрыты, а дверь выглядела так, словно её не открывали уже несколько дней.

– Здесь жили Ивановы, – пробормотал священник, подходя к крыльцу. – Была хорошая семья… до беды.

Лидия сжала губы, глядя на дом. Её сердце сжалось от странной смеси жалости и тревоги.

– Все внутри? – тихо спросила она, словно боясь потревожить тишину.

– Да, – ответил отец Фёдор, тяжело вздохнув. – Но, боюсь, это не те, кого вы хотите увидеть.

Антонио, нахмурившись, молча шагал за ними. Он ничего не говорил, но его взгляд был настороженным, словно он чувствовал, что что-то не так.

Крыльцо дома было скромным – две деревянные ступени, изрядно покосившиеся и скрипучие. Священник поднялся первым и жестом пригласил Лидию и Антонио следовать за ним.

– Осторожно, ступени хлипкие, – предупредил он.

Лидия, держа подол платья, поднялась следом, Антонио замыкал их маленькую процессию. Доски под ногами зловеще прогибались, и каждый шаг отдавался скрипом, словно дом протестовал против их присутствия.

Отец Фёдор медленно отворил дверь. Скрип был настолько громким и протяжным, что Лидия невольно вздрогнула. Антонио слегка дернулся, его рука машинально потянулась к поясу, где раньше всегда был кинжал, но сейчас там было пусто.

Как только дверь открылась, им в лицо ударил резкий, затхлый запах. Это была смесь сырости, плесени и застоялого воздуха, которая сразу же вызвала неприятное першение в горле.