Под редакцией Саччанамы – Исследуя буддийскую практику: нравственность, медитация и мудрость (страница 3)

4. Мы можем рассматривать этику как развитие позитивных состояний и избегание негативных, как действие «как будто» мы уже просветлены, как установление связи с нашим высшим «я» или как выражение нашей взаимосвязанности с другими. Какое объяснение больше всего вас привлекает? Как вы считаете, они связаны между собой?

5. Отражают ли принципы, выраженные в Пяти наставлениях, ваши собственные ценности? Если ли среди них те, которые вас не затрагивают? Есть ли какие-то другие принципы, которые вы бы добавили, чтобы создать свой собственный набор наставлений? (Размышляя об этом, вы можете вспомнить кого-то, чьими духовными качествами вы восхищаетесь, и подумать о том, примером каких качеств он служит).

6. Знаете ли вы Пять наставлений наизусть? Как вы думаете, это помогает нам практиковать их?

Первое наставление – выражение взаимосвязанности

Утверждение: Добрыми делами любви я очищаю тело своё.

Отрицание: Я принимаю принцип упражнения в непричинении вреда живым существам.

Пали: Панатипата верамани сиккхападам самадиями.

В этом тексте Сангхаракшита рассматривает Первое наставление – этическое правило, которое в каком-то смысле лежит в основе всех остальных. Текст, который мы используем, – сокращенный вариант из книги о десяти наставлениях, принимаемых членами ордена, поэтому Сангхаракшита не говорит для проформы: он преподносит нам наставление как практику в стойкости, которая на высочайшем уровне выражает наше единство и взаимосвязь с другими существами. В процессе этого он вводит идею действия в модусах любви и силы – термины, вошедшие в словарь Буддийской Общины Триратна – и дает некоторые практические предложения, которые для некоторых людей могут показаться сомнительными.

Стоит заметить, что здесь Сангхаракшита говорит о наставлении в его негативной формулировке как об отказе от убийства других, в то время как обычно, возможно, говорится о непричинении вреда. Принцип остается тем же: убийство является наиболее крайней формой нанесения вреда, но когда бы мы ни делали и то, и другое, мы отдаем предпочтение нашим собственным эгоцентрическим желаниям, а не единству с другими существами.

(Сокращенный текст из книги Сангхаракшиты «Десять столпов буддизма», часть 2, глава 1).

Чем важнее этический принцип, тем скорее его упускают из виду. Даже буддисты склонны думать, что они в любом случае соблюдают Первое наставление, поэтому нет нужды размышлять о нем. В конце концов, есть гораздо более интересные и важные аспекты Дхармы, а простые и очевидные вещи, подобные Первому наставлению, можно спокойно оставить тем, кто скучен и глуповат, пока мы исследуем тайны Тантры и загадки Дзен.

Но истина в том, что к Первому наставлению нельзя относиться таким образом. Принцип воздержания от убийства живых существ, или Любви, на самом деле очень глубоко затрагивает нашу жизнь, как социальную, так и духовную, и его ответвления не только обширны, но и чрезвычайно важны. Это самое прямое и важное проявление акта обращения к Прибежищу. Более того, это принцип, который находит выражение во всех остальных наставлениях.

Прежде всего, почему неправильно убивать? Одно из объяснений, конечно, в том, что как выражение состояния ума, укорененного в жадности, ненависти и заблуждениях (или, по крайней мере, двух из этих трех), убийство – неискусное деяние, которое причиняет страдания совершающему его и препятствует достижению им Просветления. Но мы можем пойти глубже этого. Убийство – это абсолютное отрицание единства одного живого существа с другим. Оно представляет собой наиболее крайнюю форму, которую может принять отрицание одного эго другим или признание превосходства одного эго над другим.

Убийство равносильно отверганию наиболее фундаментального принципа этики точно так же, как взращивание любви представляет этот принцип в его позитивной форме. Как столь превосходно говорит Шелли:

«Великий секрет морали – любовь, или выход за пределы нашей собственной природы, и отождествление с прекрасным, которое существует в мысли, действии или человеке, а не в нас самих. Человек, чтобы быть воистину хорошим, должен обладать настойчивым и детальным воображением, он должен поместить себя на место другого и многих других; страдания и радости его рода должны стать его собственными».

В «Бодхичарья-аватаре», или «Вступлении на путь к Просветлению», Шантидева дает этот принцип, возможно, в высочайшем выражении во всей буддийской литературе. В главе «Медитация», описав то, как человек успокаивает тщетные грезы и усиливает свою «волю к Просветлению» (Бодхичитту), он продолжает:

«Сначала он будет усердно взращивать мысль, что существа, находящиеся с ним рядом, такие же, как и он. У всех те же печали, те же радости, что и у меня, и я должен защищать их, как себя. Тело, состоящее из многих частей, разделенных на члены, должно сохраняться как целое, и, подобно этому, эта множественная Вселенная объединена общей радостью и печалью… Я должен разрушить страдания других, как будто они – мои собственные… Я должен выказывать доброту по отношению к другим, потому что они такие же существа, как и я … Тогда, поскольку я буду защищать себя от дурных мнений, я буду окружен духом почтительности и мягкости к другим.

Я прекращу свою жизнь как «я» и приму как себя моих братьев-существ. Мы любим наши руки и наши члены, как части нашего тела, так почему бы не любить других живых существ, как членов Вселенной? Так, в служении другим нет места гордости, зависти и жажде наград, поскольку посредством них мы удовлетворяем нужды собственного я. Тогда, как если бы вы защищали себя от страданий и печали, упражняйтесь в духе почтительности и мягкости к миру».

Это то, что известно как практика равностности я и других и замещения себя другими. Блейк дает краткое выражение того же принципа, когда провозглашает: «Поместить других прежде себя – самое возвышенное деяние».

Любовь, которая является позитивным выражением Первого наставления, это не просто слабая сентиментальность, но решительное выражение воображаемого отождествления с другими существами. «Любовь» на самом деле слишком слабое слово для позитивного противопоставления не-убийству или не-жестокости, и даже майтри (на языке пали – метта) – также не является вполне удовлетворительным. Точно так же, как убийство представляет абсолютное отрицание другого существа, «Любовь» в этом смысле представляет его абсолютное принятие. Будучи таковой, эта любовь не является ни эротической любовью, ни родительской любовью, ни даже дружеской. Это заботливая, защищающая, питающая любовь, которая оказывает такой же эффект на духовное существо других, какой оказывают свет и тепло солнца на их физическое существо.

Действовать согласно модусу силы – значит относиться к другим живым существам таким образом, чтобы скорее отвергать, нежели принимать их существо. Действие в согласии с модусом любви противоположно этому. Соблюдение Первого наставления означает, что в результате нашего воображаемого отождествления с другими мы не только воздерживаемся от действительного убийства живых существ, но все больше и больше действуем в согласии с модусом любви и меньше и меньше – с модусом силы. Таким образом, внутри нас происходят настолько большие изменения, что они сравнимы со сменой нашего центра тяжести.

Конечно, даже тот, кто очень усердно соблюдает Первое наставление, не сможет действовать в совершенном соответствии с модусом любви, воздерживаясь от модуса силы. Мы живем в мире, в котором властвует модус силы. В этой связи могут быть утверждены два принципа:

а) Когда бы нам ни приходилось действовать в модусе силы, модус силы должен быть всегда подчинен модусу любви. Простой пример из повседневной жизни – когда родители из любви к ребенку насильно удерживают его от чего-то, что причинит ему вред.

б) Внутри духовного сообщества невозможно действовать в модусе силы, потому что по самой своей природе оно основано на модусе любви. Если член Ордена настолько забывается, что относится к другому члену Ордена в рамках силового подхода, он помещает себя вне Духовного Сообщества и на самом деле перестает быть членом Ордена.

Буддисты должны стремиться сделать все возможное, чтобы переключиться с модуса силы на модус любви всеми возможными способами и расширять принцип Любви во всех возможных сферах жизни. Соблюдение Первого наставления естественным образом выразится в вегетарианстве, в отказе от совершения аборта, а также в отказе от оказания помощи людям, совершающим аборт, или поощрения других к его совершению; в чувстве заботы об окружающей среде, в выступлении против производства всех видов вооружений, а также во многих других вещах.

Но дело не в том, что соблюдение Первого наставления состоит в простом выполнении или невыполнении определенных утвержденных вещей подобного рода. Ненасилие, или Любовь, – это принцип, и поскольку это так, нет ограничений в количестве путей его применения. Никто не является столь искусным в своем поведении, что не может улучшить свою практику этого принципа. Возможности Ненасилия, или Любви, как наиболее непосредственного выражения обращения к Прибежищу, безграничны.

Отредактированный отрывок из: Бодхипакша, «Вегетарианство» (3-е издание), Виндхорс пабликейшнз.