Платон Тишин – Писательство и одиночество. Как не сойти с ума, проводя дни наедине с рукописью (страница 2)

Если вы чувствуете, что тонете – не в метафорическом смысле, а по-настоящему, если одиночество вызывает панику, если вы перестали спать или есть, если мысли идут по замкнутому кругу, а руки опускаются – идите к специалисту. Это не стыдно. Это не слабость. Это как вызвать сантехника, когда трубу прорвало: можно, конечно, попробовать заткнуть тряпкой, но лучше доверить тому, кто знает, как чинить.

Что может дать эта книга? Иногда – посмеяться над тем, от чего хочется выть. Это важный навык, между прочим. Юмор в ситуации одиночества – это не защита. Это признание: «я вижу свою абсурдность, и мне от этого немного легче».

Когда вы смеётесь над тем, как разговариваете с холодильником, вы перестаёте бояться этого факта. Когда вы читаете историю о том, как автор три дня спорил с персонажем по имени Вася, а потом понял, что Вася – это проекция его внутреннего критика, вы чувствуете: «А, я не один такой». И это облегчение само по себе уже лекарство. Не панацея, но витамин.

Все советы проверены на одном невротике с клавиатурой.

То есть на мне. Я тестировал каждую технику. Я пробовал «выйди на прогулку» – и онемел от количества людей в парке. Я пробовал «заведи живое общение» – и после получаса в компании чувствовал себя выжатым лимоном. Я пробовал «работай по расписанию» – и срывался в трёхчасовой просмотр видео про то, как слоников лепят из мастики.

Что-то работало. Что-то нет. Что-то работало, но с моими правками. Например, «выйди на прогулку» превратилось в «выйди во двор, постой три минуты, вернись». Это оказалось эффективнее, чем двухчасовой марш-бросок по городу.

Я делюсь тем, что сработало для меня. Вы имеете полное право сказать: «Это бред, мой фикус меня понимает лучше». И я не обижусь. Потому что ваш опыт – это ваш опыт. А моя книга – это просто карта. Не истина в последней инстанции, а набросок маршрута. Кто-то пойдёт по нему, кто-то свернёт в лес – и, возможно, найдет там свою поляну.

И последнее предупреждение.

Если вы надеетесь, что после прочтения этой книги вы полюбите шумные компании, перестанете сворачивать диалог в сторону «мне пора» на пятой минуте разговора или вдруг обнаружите, что одиночество – это сплошное счастье и розовые единороги – закройте книгу прямо сейчас. Верните её на полку (или выключите ридер). Потому что этого не будет.

Интроверты не становятся экстравертами. Затворники не превращаются в души компаний. Мы остаёмся собой. Мы просто учимся не тонуть в том, что выбрали.

Одиночество – это не враг. Это среда. Как вода для рыб. Но если рыба не знает, что из воды иногда нужно выныривать, чтобы глотнуть воздуха, она задохнётся. Даже в воде.

Эта книга – про то, как не задохнуться. С юмором. С самоиронией. С историями, после которых вам станет немного теплее.

Потому что на самом деле – мы не одни. Нас много. Мы просто сидим по домам, молчим и думаем, что никто нас не понимает. Но это не так. Фикусы понимают. Чайники – понимают. И я понимаю.

А теперь – поехали. Кофе готов? Отлично. Усаживайтесь поудобнее. Мы начинаем разговор о том, о ком обычно молчат. О нас с вами. О писателях, которые предпочли тишину шуму. И о том, как не потеряться в этой тишине.

Продолжение следует.

(Это не рекламный трюк. Это я просто пошёл наливать себе второй кофе. Не ждите меня, читайте дальше. Или не читайте. Вы всё равно вернётесь – рукопись, как и одиночество, отпускает редко. Но с ней можно договориться. Мы это ещё пройдём.)

Медовый месяц с тишиной (дни 1–7)

Знаете это чувство, когда вы закрываете за собой дверь в последний рабочий день, доходите до лифта и вдруг понимаете: больше никогда. Никогда больше не сидеть в этом опенспейсе, где чужой разговор вливается в ваши уши как песок в механизм часов. Никогда больше не делать вид, что вам интересно, почему у Петровича опять не работает принтер. Никогда больше не улыбаться коллеге, который рассказывает одну и ту же историю про тещу уже в пятый раз, и вы знаете эту историю наизусть, включая паузу, когда он ждёт вашу реакцию.

Это чувство называется «свобода». Но если быть честным до конца – это чувство называется «эскапизм в чистом виде, приправленный иллюзией, что теперь всё будет по-другому».

Первые дни после ухода в писательское затворничество напоминают медовый месяц в браке, который вы заключили с самим собой. Вы ещё не знаете, что через пару недель начнёте ссориться со своим отражением в зеркале. Пока что – тишина. Божественная, сладкая, оглушающая своей полнотой тишина.

Никто не дёргает. Никто не заходит «на минуточку», которая растягивается на сорок минут обсуждения нового корпоративного дресс-кода. Никто не звонит в «Скорую помощь» (офисную, не медицинскую), чтобы спросить, почему вы не заполнили таблицу, которую заполнять вообще не нужно, но «так надо». Никто не стоит над душой, пока вы пытаетесь выдавить из себя абзац, который кажется гениальным ровно до того момента, как вы читаете его вслух и понимаете: это набор слов, а не текст.

Вы одни. И это кажется раем.

Я помню своё первое утро в новом статусе «писатель-надомник». Проснулся не по будильнику (точнее, будильник прозвенел, но я его выключил и перевернулся на другой бок, и никто не написал в мессенджере «ты где?»). Встал в десять. Сделал кофе не на бегу, а как ритуал: смолол зёрна, вдохнул аромат, налил в любимую кружку (ту самую, с трещиной, которую обещал выбросить уже три года, но она идеально лежит в руке). Сел к окну. За окном – обычный город. Люди куда-то бегут, машины сигналят, кто-то ругается с курьером. А я здесь. Я вне этого. Я в своём мире.

Вы когда-нибудь пробовали просто сидеть и наслаждаться отсутствием обязательств? Это похоже на то, как если бы с вас сняли гирю, которую вы носили так долго, что забыли о её весе. А теперь вы идёте налегке и удивляетесь: «Как я вообще передвигался с этим грузом?»

Рабочий стол идеален. Не потому что вы убрались – вы просто не успели его захламить. Всё лежит на своих местах: ноутбук по центру, блокнот слева, кружка справа, ручки стоят в стаканчике как солдаты на параде. Вы смотрите на этот порядок и чувствуете, что способны на великое. Сегодня вы напишете десять страниц. Нет, двадцать. Нет, первую главу целиком, а потом ещё и план второй, потому что вы в ресурсе, вы на подъёме, вы – творец, чей час настал.

И самое удивительное – вы действительно пишете. Страницы идут легко. Слова находятся сами собой. Герои дышат, диалоги искрят, описание природы не вызывает желания вырвать глаза. Вы такой талантливый! Почему вы раньше не ушли в затворничество? Почему тратили годы на офисную бессмыслицу, когда могли сидеть дома и творить шедевры? Гениальность, она была внутри всё это время – просто не могла пробиться сквозь шум.

Чай вкуснее. Вы замечали? Когда никто не дышит вам в затылок и не требует отчётности, обычные вещи приобретают новый вкус. Овсянка, которую вы раньше ели как робот, заправляясь на бегу, теперь кажется изысканным блюдом. Кофе – эликсиром богов. Даже вода из кулера (из простого чайника, какой кулер, мы же писатели-затворники, а не офисные планктоны) кажется кристально-чистой и живительной.

Этот период я называю «медовым месяцем с тишиной». Вы влюблены в своё новое состояние. Вы не замечаете недостатков. Вы не видите красных флагов. Вы парите в облаках собственного величия и не думаете о том, что рано или поздно придётся приземлиться.

Но это нормально. Медовый месяц на то и медовый месяц, чтобы быть сладким. Проблемы начнутся потом. А пока – наслаждайтесь. Вы это заслужили. Честное слово.

Что делает нормальный человек, когда резко меняет жизнь? Правильно – накупает канцелярских принадлежностей. Это биологический закон, неписаное правило, ритуал перехода. Если вы решили стать писателем, вы обязаны купить 35 блокнотов. Не 34, не 36 – именно 35. Потому что 35 – это магическое число продуктивности (на самом деле нет, просто на 36-м закончатся деньги, и вы будете вынуждены остановиться).

Я не шучу. В моём шкафу до сих пор лежит стопка блокнотов, которые я купил в первую неделю затворничества. Там есть блокнот в клеточку «для идей». Блокнот в линию «для сюжетных поворотов». Блокнот без разлиновки «для зарисовок». Блокнот с милым котиком на обложке «для плохого настроения». Три блокнота, которые я вообще не помню зачем покупал. И один, который я купил, потому что на нём было написано «Писатель» большими буквами, и мне показалось, что это судьба.

Блокноты – это святое. Но это только начало.

Дальше идёт настройка рабочего пространства. Вы включаете ноутбук и обнаруживаете, что шрифт, в котором вы работали последние пять лет, вдруг перестал вас вдохновлять. Он какой-то… офисный. Казённый. Неписательский. Вы начинаете перебирать шрифты. Calibri? Нет, слишком скучно. Arial? Умрёте, но не будете использовать Arial для художественного текста, это для договоров. Times New Roman? Классика, но слишком классика. Вы хотите что-то особенное. Что-то, что отражает вашу уникальную творческую личность.

Вы скачиваете 15 новых шрифтов. Вы пробуете каждый. Вы пишете одно предложение в одном шрифте, потом в другом, потом в третьем – и понимаете, что разница минимальна, но вы уже не можете остановиться. Это теперь ваша жизнь. Вы – человек, который выбирает шрифт дольше, чем пишет страницу.